“Тим-пук” и террористка

Недалеко от Нового моста, между улицами Коцюбинского и Харьковской, лет восемь назад снесли квартал старых, середины и конца XIX века, домов. В народе этот квартал называли «клопятником» - из-за плотности его заселения, а еще – «еврейским кварталом».

дом
Говорят, возле одного из тех домов, с наружными железными лестницами, длинными пролетами и арками, снималась одна их сцен кинофильма «Родня»  с героем Ивана Бортника Вовчиком и героиней Ноны Мордюковой. Теперь тех домов уже нет. На их месте выстроен торговый центр «Мост-Сити», разбиты парковки и проложена трасса.
Родители моей бабушки в свое время тоже проживали в том квартале, где снимали квартиру из трех комнат. Принадлежа к сословию мещан, они могли позволить себе приходящих домработницу и прачку. От бабушки я впервые и услышала историю о «диббуке». Правда, произносила она его на свой манер – «Тим-пук», и только много позже я соотнесла его с героем еврейских легенд.
Она рассказывала, что через три  двери от квартиры родителей на наружную галерею выходила дверь соседа, некоего Мордехая Натановича – престарелого сапожника, уверявшего, что когда-то (в молодости или в другой жизни) он был рабби (раввином) и точно так же чинил души, как сейчас – обувь. Если его спрашивали, от чего лечил, он отвечал: «От Тим-пука». И объяснял, что иногда какая-нибудь заблудшая душа может прибиться к душе живого и прилепиться к ней, как пиявка. Тогда человек вдруг начинает совершать не свойственные ему поступки и говорить гадости.
Именно в этом бывший рабби видел причину и шизофрении, и умопомешательства, и явления раздвоения личности, и необъяснимой агрессии (бесноватости), и прочих странностей.
Прогнать чуждую душу непросто, а в иных случаях вообще невозможно. Но у него получалось. Не всегда, конечно, но в большинстве случаев. Потому к нему и приводили тех, в ком замечали необычное. Даже когда он уже только чинил обувь, нет-нет да и появлялись перед его дверью посетители иного рода – без ботинок в руках, зато респектабельно одетые.
Внешне процедура выглядела просто. Мордехай приклеивал ко лбу приводимого человека бумажку с какими-то иероглифами и заставлял его несколько раз пройтись мимо большого мутного зеркала, установленного в его комнате. После чего говорил, прилепился к нему «Тим-пук»  или  нет. А иной раз и называл личность, которой когда-то принадлежала заблудшая душа. По обыкновению это были преступники, отце- и детоубийцы, проклятые, колдуны, злоупотреблявшие своим искусством, и ведьмы. Имени у «Тим-пука» не было, так как он давно потерял его, превратившись в безымянного скитальца.
Бывший рабби никогда не брал ни с кого платы за свою работу, поскольку считал, что в противном случае «Тим-пук» может прилепиться к нему самому. Причем намертво.
Изгнание чужака проходило так. Мордехай садился напротив «зараженного» лицом к лицу и несколько минут, а то и полчаса не моргая смотрел ему в глаза, шепча какие-то заклинания. Когда человек отводил взгляд, считалось, что «Тим-пук» покинул его.
В те годы, когда его помнила бабушка, сапожник искал, кому передать свое умение. Преемник должен был обладать несколькими качествами и непременно жить в этом квартале, так как зеркало, по его словам, действовало нужным образом только тут.
Однажды, накануне революции, к нему приехала знатная дама. Она не открыла ему ни имени, ни лица, укрытого густой вуалью, и предложила странную сделку. Она попросила за вознаграждение предоставить ей список лиц, «зараженных» «диббуком», дав гарантию, что с этими людьми ничего не случится, просто они нужны ей для какого-то дела.
Дал ей сапожник такой список или нет, бабушка не знает. Но родители, наблюдавшие за визитом дамы через занавески, якобы узнали в ней члена какого-то тайного кружка и знаменитую террористку, за которой не один год охотилась охранка. Но кто она, бабушка не помнила, ведь в те времена  была всего лишь маленькой девочкой. По словам родителей, даме нужны были безропотные исполнители для каких-то черных дел. В свое время Чичиков скупал по стране мертвые души, она же собирала души, испорченные «Тим-пуком». Которые, возможно, помогли свергнуть царя, а затем объявили свою безбожную власть.
Так это или нет, сказать никто не может, ведь сапожника Мордехая, умевшего отлавливать «диббука» и распознавать тех, к кому прилепилась падшая душа, давно нет на свете. А теперь нет уже и того жилого квартала.
Любовь РОМАНЧУК, кандидат филологических наук

Метки: история города