Секреты старинных особняков

Старинных особняков и доходных, вычурной архитектуры, домов в нашем городе осталось не слишком много: большинство были снесены при застройке центра, другие обветшали сами, третьи сгорели при пожаре или во время войны. История дворянских особняков увлекала меня с детства, тем более, что в одном из них проживаю я сама. И неудивительно, что вокруг многих из них сложены любопытные легенды.

Бетховенская Муза

дом_Бродского

Дом Бродского хранит в себе не одну тайну

На улице Воскресенской, под номером 8, стоит дом, по своему виду почти не отличающийся от соседних, хотя выстроен был еще в конце XIX века по проекту архитектора Дитриха Тиссена. Причина его нынешней неприглядности в том, что осенью 1943 года корпуса этого дома были сильно разрушены в результате бомбежек города. А в конце этого десятилетия архитектор Марк Борисович Шнеерсон, родственник седьмого Любавичского Ребе Мэнахем-Мэндела Шнеерсона, в связи с новым предназначением зданий (их отдали институту "Гипромез", мастерским "Бытремонт" и кафе "Красный мак") решил достроить четвертый этаж, разобрать один из дворовых корпусов и убрать часть первоначальной отделки главного корпуса со средневековыми башенками. Так здания потеряли большую часть своих уникальных украшений.

Но кое-что все же осталось. Так, на фасаде этого дома, на уровне второго этажа можно увидеть морды львов, кариатиды (колонны в виде женской фигуры), переплетение цветочных гирлянд, в центре - фигуру музы без одной руки, а рядом с ней - барельеф с изображением композитора Людвига ван Бетховена. Почему именно его, загадка, о которой ниже и пойдет речь. Но вначале немного предыстории.

муза_и_Бетховен

По легенде, в облике каменной музы скульптор запечатлел возлюбленную Бетховена

Первоначально на этом месте располагалась усадьба, вместо которой инженер-технолог Илья Ефимович (Гилель Хаимович) Бродский, купивший участок, и возвел доходный дом из четырёх трёхэтажных корпусов. Владелец строительно-технической конторы "Южное центральное канализационное бюро", отец легендарного химика по изотопам и академика Украинской Академии наук Александра Бродского, прославился тем, что в 1909-1910 годах построил первый канализационный коллектор в центре города, получивший название "коллектор Бродского". А в новом доме планировал разместить квартиры, конторы и магазины.

Однако поскольку главным заказчиком выступил клуб Екатеринославского Общественного собрания, планы пришлось изменить. На втором и третьем этажах появились концертный зал, ресторан, гостиные и игровые залы, а на фасаде - музыкальная символика. Десять лет местная элита развлекалась за покрытыми резьбой дверьми, тут проводились музыкальные вечера, давались балы и концерты. Разгорались страсти и крутились увлекательные и быстротечные романы.

А потом клуб не сошелся в цене с Ильей Бродским и покинул здание, а тот, спустя год, после небольшой перепланировки, обустроил в нем фешенебельную гостиницу "Лондонская". Но и ее в 1914 году закрыли. Далее в ней размещались временная резиденция Военно-революционного комитета, гостиница "Красная", горевшая летом 1943 года, но это уже другая история.
По поводу же барельефа Людвига ван Бетховена я слышала такую легенду.

Когда закладывался Екатеринослав, Потемкин, лелея мечту о создании в нем лучшего в России университета, на должность директора оркестра будущей консерватории приглашал разных знаменитых людей, пока его выбор не остановился на Амадее Вольфганге Моцарте. О чем Светлейший в марте 1787 года, пребывая в Кременчуге в ожидании приезда туда Екатерины Великой, отписал послу в Вене Андрею Разумовскому. И тому - о чудо! - удалось получить согласие Моцарта. Как писал посол в письме князю, Моцарт "недоволен своим положением здесь и охотно предпринял бы это приглашение". Однако приехать в Екатеринослав венскому виртуозу помешала болезнь, во время которой по заказу масонов он спешно писал "Волшебную флейту".

Как говорит далее предание, это приглашение Моцарт передал посетившему его в том же году со своими импровизациями юному Бетховену, которому маэстро прочил большое будущее. Семья Бетховена, главой которой 17-тилетнему пианисту пришлось стать, сильно нуждалась в средствах, и Моцарт вместо себя предложил ему место дирижера оркестра в далеком Екатеринославе. Ради такого случая Бетховен даже сочинил посвященную российской императрице и ее фавориту импровизацию, которая впоследствии легла в основу его сонаты для скрипки и фортепиано. Однако воспользоваться предложением именитого маэстро он тоже не смог, поскольку в тот период у него серьезно заболела мать, и ему пришлось срочно вернуться на берега Рейна, в Бонн. Там она спустя пару месяцев и умерла. Словно некий злой фатум не пускал именитых композиторов в город на Днепре.

Незримую, хотя и несостоявшуюся связь Бетховена с нашим городом и будущей консерваторией Бродский, будучи страстным поклонником его творчества и сам великолепно музицируя на фортепиано, и воплотил в бюсте на музыкальном клубе, почившем в 1911 году.

А в расположенной рядом однорукой Музе, как утверждает предание, запечатлен облик единственной возлюбленной композитора - Джульетты Гвиччарди, бравшей в Вене у него уроки, но отдавшей предпочтение австрийцу графу Венцелю Роберту фон Галленбергу, тоже сочинявшему музыку. Итальянке, разбившей его сердце, Бетховен посвятил "Лунную сонату" и с той поры больше ее не видел.

Тайна скарабеев

Особняк Николая Папчинского оберегала от разрушения фигура скарабея

Особняк Николая Папчинского оберегала от разрушения фигура скарабея

Угол улиц Дмитрия Донцова и 8 Марта в Соборном районе, за больницей имени Мечникова, занимает двухэтажный дом со шпилем над эркером, уютной островерхой мансардой, длинными балконами вдоль двух сторон и богато декорированным фасадом.

Построен он был в 1908 году крупным помещиком Екатеринославского уезда и известным земским деятелем Николаем Самсоновичем Папчинским, купившим этот участок у коллежского секретаря и надворного советника Семена Краснокутского за почти три тысячи рублей.

Особняк имел помпезный вид, а внутри вмещал семь комнат на первом этаже, шесть на втором, и одну с кухней - на мансарде. В подвале находились еще одна кухня, дворницкая, прачечная, погреба и котельная. Имелся и сад, и хозяйственные постройки, и сарай с сеновалом и погребами.

Однако пожить в нем Папчинский не спешил, а сразу же после окончания строительства сдал в аренду на три года новообразованному Учительскому институту, причем на довольно жестких условиях. Но и когда 1 августа 1913 года дирекция учреждения покинула дом, помещик не стал въезжать в него, а вместо этого заселил туда две семьи.

В народе говорили, будто виной тому было давнее пророчество. В юности одна цыганка будто бы нагадала панычу, что его убьет тюрьма. Папчинский давно забыл о смехотворном предсказании, но когда строительство его особняка уже завершилось, вдруг сообразил, что шпиль на немецком языке звучит как "тюрм". И не стал рисковать.

Но куда любопытнее резкую перемену в планах Папчинского объясняет другая легенда.

Статский советник был завзятым собирателем антиквариата, причем в его коллекции имелись не только местные предметы старины, но и различные азиатские диковинки, которые он скупал у побывавших там купцов. Поговаривали, будто в начале ХХ века он у Дмитрия Яворницкого, только занявшего должность директора исторического музея, сторговал фигуру скарабея, привезенную в середине XIX века Андреем Фабром из Египта вместе с мумией знатной египтянки.

Древнего скарабея, насчитывавшего не одну тысячу лет, Папчинский приобрел на удачу - считалось, что его фигурки приносят владельцу благополучие и достаток. Так и случилось: вскоре после приобретения скарабея статский советник в ударные сроки (за пять месяцев) закончил строительство своего особняка, в котором имелась даже редкая в те времена канализация и система вентиляции.

На радостях Папчинский отправился в игорный дом, где едва не проиграл выстроенный дом в карты. После этого, как гласит предание, он и решил сдать его Учительскому институту, чтобы больше не возникало искушения вновь делать на него ставки. Еще говорят, что этот скарабей помог сохранить и сам дом, переживший две войны и строительный бум.

Об особняке Николая Папчинского сложена еще одна легенда. Основу для нее, возможно, положил тот факт, что роскошный сад, окружавший дом, Папчинский никогда в аренду не сдавал, предпочитая ухаживать за ним самому.

Как гласит легенда, в деревянном сарайчике, где хранился садовый инвентарь, имелся еще один подвал, а в нем за кирпичной кладкой размещался тайник. Туда земской деятель якобы складывал особо ценные антикварные вещи, также держал там акции и деньги. В этот тайник он положил и приобретенную им фигурку скарабея, ставшую для него и его дома оберегом. Его изображениями в виде цветочного орнамента был даже украшен главный вход в особняк (до наших дней они, увы, не дожили).

Когда грянула революция, Папчинский исчез, и о его дальнейшей судьбе ничего не известно. Говорят, что именно скарабей помог ему вовремя податься в бега. Однажды, когда он работал в саду, на его глазах отвалилось одно из украшений перед дверью - то, в декоративных сплетениях которого легко угадывался скарабей. Посчитав это предупреждающим знаком, статский советник наскоро собрал монатки и бежал из города. Случилось это в сентябре 1917 года.

Неизвестна и судьба антиквариата из подвального тайника, поскольку сам тайник, если и существовал, так и не был найден. Увез ли эти вещи Папчинский с собой или оставил в подвале в надежде на лучшие времена, неизвестно. Возможно, скарабей до сих пор ждет где-то там своего владельца.

(Продолжение следует)

Любовь РОМАНЧУК

Метки: старинные особняки