Перстень мертвой принцессы

Прадед Анастасии Ивановны Титовец, Павел Устимович Горский, был офицером царской армии, а в свободное от службы время занимался черной археологией: раскапывал курганы, отыскивал древние захоронения, исследовал остатки сооружений. Часть найденных предметов передавал музеям, в том числе, по его словам, Яворницкому, который скупал их за бесценок, но кое-что оставлял и себе.

мистика

Павел Горский среди однополчан (в третьем ряду посередине, помечен крестиком), 1914 год. Единственный снимок прадеда, подарившего своей невесте кольцо скифской принцесс

Женившись в 1916 году, после полученного на фронтах Первой мировой войны ранения в плечо и бедро, он это дело оставил, а в 1918 году погиб на полях гражданской войны (он воевал в армии Деникина), оставив после себя дочь Варвару. По слухам, Горский утонул в Черном море, когда на лодке пытался перебраться в Турцию.
На память от него осталась единственная фотография полка, в котором он служил во время Первой мировой, во время постоя в одной из деревушек. Снимок запечатлел Павла стоящим в третьем ряду в полевой форме, с молодецкими усами, на голове офицерская фуражка, в районе груди – поставленный родственниками опознавательный крестик.

С этой фотографией прабабушка не расставалась до самой смерти, а нашли ее зашитой в подол домашнего халата и совершенно случайно, когда выбрасывали ее вещи. Впрочем, почему она прятала снимок, удивления не вызывает: в советские времена было опасно хвастать родственниками, служившими в царской армии, а затем в деникинской.
Но речь не о том.

Прабабушку, свою будущую жену Феодосию, Павел очень любил, и перед свадьбой подарил ей массивное широкое кольцо из червонного золота высшей 999-й пробы, в знак, как писал ей в письме, «своего беспредельного восхищения и безмерной преданности».
Прабабушка это кольцо не надевала, всю жизнь оплакивая единственного мужчину в своей жизни, а подарила дочери в день ее свадьбы. Потом, в свою очередь, отдала внучке, когда пришло время выходить замуж и ей, и так кольцо передавалось из поколения в поколение. Однако никто из женщин его почему-то долго не носил.

Скифский перстень

Прабабушка, Феодосия Игнатьевна, рассказывала, что кольцо это было необычным. Муж нашел его в старинном скифском захоронении в числе прочих предметов обихода. Судя по богатому убранству, говорил он ей, в могиле была захоронена женщина из царского рода или приближенного к нему. Умерла она, судя по костям, в молодом возрасте и была похоронена с почестями.

Но ее захоронение оказалась особым не только по этой причине. В ногах женщины (точнее, изъеденного временем скелета) стоял небольшой ларец, о предназначении которого среди черных археологов, с которыми работал Павел, разгорелся спор. Одни уверяли, что это очередной предмет обихода, типа шкатулки, который, по мнению скифов, мог пригодиться умершей на том свете. Другие говорили, что скифы не пользовались шкатулками такого рода – вытянутыми в длину и похожими на маленький гробик. Тогда Павел высказал предположение, что в этом ларце мог быть захоронен родившийся мертвым ребенок. Возможно, женщина умерла во время родов или после них, и мать с дитем захоронили вместе. Или же, что еще более вероятно, она оказалась жертвой неумело проведенного аборта. Содержимое ларца, естественно, не могло в таком случае сохраниться, ведь у плода и костей еще нет.

Кем была царевна, как ее звали, установить не было возможности.
Один из предметов – кольцо из червонного золота – Павел посчитал вправе оставить себе, поскольку собирался жениться. И тот факт, что его будущая супруга будет носить кольцо самой скифской принцессы, наполнял его гордостью.

Он очистил его специальными растворами, отшлифовал, поскольку время и перепады температур выели на нем червоточины, и вместе с письмом послал своей невесте.

Это письмо долго хранилось в бумагах семьи, пока чернила на нем совсем не выцвели, а бумага не стала такой ломкой, что в конце концов рассыпалась.

Кольцевая доля

Сама прабабушка, как мы уже говорили, кольцо не носила, овдовев почти сразу после свадьбы. А вот ее дочь надела его, но проносила всего лишь год, пока не умерла при преждевременных родах. Плод удалось спасти и, несмотря на недоношенность, восьмимесячная девочка оказалась здоровым и крепким ребенком. Воспитывала ее бабушка (отец после смерти жены вскоре покинул семью, женившись на другой женщине, и дочь больше не видел). А имя дали ей в честь Павла Горского - Павлина.

Прошло время, Павлина выросла, вместе с бабушкой пережила оккупацию, прячась в погребе, а после войны вышла замуж за спасшего их от гибели человека, скорее следуя чувству долга, нежели любви. И во время церемонии надела на безымянный палец красивое украшение, переданное ей бабушкой.

Вскоре они уехали в Литву, где ее муж стал директором крупного завода, затем построили двухэтажный дом, однако жизнь с влюбленным в нее до беспамятства человеком не сложилась. Возможно, во многом из-за того, что у днепропетровской пары долго не было детей. А когда наконец родился мальчик, то в трехлетнем возрасте умер от менингита. И больше забеременеть жена директора не могла, как ни лечилась и на какие только курорты не ездила. В конце концов супруги развелись, и Павлина сняла кольцо, ставшее ненужным.

На тот момент ей исполнился сороковник, и, казалось, от жизни ждать уже нечего. Но судьба преподнесла ей сюрприз. В тот же год во время отдыха в Крыму Павлина познакомилась с Иваном Титовцом, который был родом из ее родного Днепропетровска, и спустя  месяц, восприняв это знакомство как знак судьбы, вышла за него замуж. О детях никто из них уже не мечтал, тем более что у новобрачной давно были проблемы по женской части. Однако через девять месяцев на свет появилась дочка. А затем еще одна - Анастасия.

Все это время кольцо лежало в шкатулке, поскольку дважды надевать его мама считала плохой приметой.

Спустя двадцать лет украсила им свой палец сестра Анастасии, когда выходила замуж. А уже через три месяца попала в реанимацию, где ее с трудом “откачали”: как оказалось, плод внутри ее чрева неожиданно перестал развиваться (так называемая, замершая беременность) и почти разложился, только чудо спасло сестру от смерти. Через год случился еще один выкидыш.

Вот тогда Анастасия и посоветовала сестре снять кольцо и убрать его куда подальше.

- Возможно, все дело в нем, - говорила она ей, а позже - мне. – Вспомни: все, кто надевал его, лишались своих детей. А порой и самой жизни. Наша бабушка умерла при родах. Мама потеряла первого ребенка и потом долго не могла иметь детей, пока наконец не сняла перстень. Ты уже потеряла двоих и чуть сама не ушла вслед за ними. Мы ведь не знаем, каким путем кольцо попало к скифской принцессе – а вдруг его подарила ей злая свекровь, предварительно заговорив или наведя через него порчу. Либо враги ее отца. Принцесса давно умерла, а проклятие осталось. И теперь переходит на каждого нового владельца.
Убеждать сестру долго не пришлось, она и сама была близка к тому же мнению. Поэтому сняла кольцо сразу, хотя и с трудом (оно так врезалось в плоть, что снимали его с помощью кремов, мыла и охлаждения пальца, чтобы он хоть немного стал тоньше, и все равно повредив кожу). Через год она наконец стала мамой.

***
Читателю наверняка интересно, где же это кольцо сейчас и что с ним стало? А ничего.

Вначале его отдали на переплав ювелирам, которые добавили в него примесей (лигатурных металлов), чтобы довести пробу до обычной – 750-й, но после этой процедуры кольцо стало таким тяжелым и толстым, что носить его было совершенно невозможно. Тогда его отнесли ювелирным мастерам еще раз, и они сделали из него пару сережек, которые сестры освятили в церкви. Но даже в таком виде носить их пока никто не спешит. По мнению Анастасии, кто знает, не осталось ли в драгметалле даже после всех этих обработок следов давней порчи?

Так ее прадед, Павел Горский, не подозревая о том, в начале ХХ века принес в свою семью то, что едва не вывело на корню весь его род. Возможно, кольцо следовало вернуть праху принцессы, но никто не знал, где находится ее могила и сохранилась ли она вообще до нашего времени.

Метки: мистика