У миротворца из Днепра через 28 лет выявили осколок в голове

Впервые в истории Вооруженных Сил

После получения Украиной обращения Организации Объединенных Наций 3 июля 1992 года, Верховная Рада приняла постановление ХХІІ «Об участии батальонов Вооруженных Сил Украины в Миротворческих силах ООН в зонах конфликтов на территории бывшей Югославии».
Опыта участия в Миротворческих операциях у наших военнослужащих тогда еще не было, его не было и при СССР. Поэтому все приходилось делать впервые. Сформировать батальон для отправки в Югославию поручили 6-ой танковой армии, штаб которой базировался на ул. Чичерина в Днепре. Военный совет армии назначил командиром будущего батальона полковника Владимира Сидоренко, который в то время занимал должность заместителя начальника разведки армии.
Согласно приказу министра обороны Украины формировался новый 240-й отдельный специальный батальон в пгт. Гвардейское. Поэтому значительная часть личного состава привлекалась из воинских частей Днепропетровска, Днепродзержинска, Кривого Рога и Павлограда. Из Черкасского в батальон был призван рядовой Валентин Шипунов, как специалист по ремонту военной техники.

Наши миротворцы в Сараево (второй слева - полковник Сидоренко после ранения)

Наши миротворцы в Сараево (второй слева - полковник Сидоренко после ранения)

Батальон был сформирован в рекордные сроки - всего за 23 дня, военнослужащих призывали только на добровольной основе.
- Сроки поджимали, поэтому некогда было провести даже боевое слаживание подразделений, провели лишь занятия на стрельбище, - отметил Владимир Сидоренко.
Батальон насчитывал 400 человек и 95 единиц военной техники. 15 июля первой из аэропорта Днепропетровска двумя самолетами ИЛ-76 в Сараево вылетела оперативная группа батальона под командованием подполковника Сергея Браиляна. В состав группы входило 40 человек и 2 артиллерийских разведывательных комплекса АРК-1. Старшим от штаба армии летел генерал Виктор Гудым. В этот же день самолеты возвратились. Позже генерал спросил полковника Сидоренко:
- Ты осознаешь, куда вы едете?
И сам ответил:
- Вы едете на войну.
Полковник Сидоренко знал, что такое же обращение от ООН получила и Россия. Но там еще сохранялась хорошая разведка и ситуация в Югославии им была хорошо известна. В результате Россия отказалась от участия в миротворческих силах. Украина же сразу согласилась, и отступать уже было поздно.

В кромешном аду

Батальон двумя эшелонами 24 июля отправился в Югославию. Уже под Белградом в городе Панчево обнаружили, что оружие на прибывших бронетранспортерах не пристреляно, а боекомплект в солидоле, т.е. стрелять нельзя. Пришлось чистить весь боекомплект. Потом батальон совершил марш своим ходом в Сараево через горы, довелось даже ночевать в пути.
К концу дня 29 июля наши миротворцы разместились в казармах маршала Тито, где в мирное время проводили переподготовку офицеров армии Югославии. До линии соприкосновения враждующих сторон – сербов и мусульман – было менее 300 метров и наши миротворцы буквально с первых дней убедились, что здесь действительно идет настоящая война. Уже на следующий день обстреляли минометным огнем находящийся на высоте у телебашни Сараево Артиллерийский разведывательный комплекс. Комплекс был серьезно поврежден, но самое главное – одна мина взорвалась рядом с блиндажом, где находился расчет. Шесть человек были тяжело ранены, а старший лейтенант Сергей Топиха получил смертельное ранение, он скончался в госпитале в Германии. Рядовой Карпенко перенес несколько операций, из его головы извлекали осколки, и потом отправили домой. Остальные пять человек прошли лечение во французском военном госпитале, и продолжили службу.
А через неделю подверглось минометному обстрелу и расположение батальона. Ранения получили 8 человек, в том числе и полковник Сидоренко – осколок едва не выбил ему правый глаз. Но это было только начало. Расположение батальона простреливалось. 20 августа у входа в казарму от пули снайпера погиб старший прапорщик Виктор Солохин, который прошел Афганистан. Вечером того же дня казармы подвергались массированному обстрелу в течение часа. Наши военнослужащие почувствовали, что такое кромешный ад. Вся бензиновая техника сгорела, как свечи, бронетранспортеры стояли на ободах.
- Вам было страшно? – спросили мы у рядового Шипунова.
- Конечно, - сказал он, - поначалу сильно трясло, мы по несколько дней не снимали бронежилеты и каски. Но, как ни странно, через две недели привыкли, и свист пуль уже не пугал. Самое страшное - это когда гибнут товарищи. Вот к этому привыкнуть невозможно.
Несколько позже – 20 октября, выполняя задание, на двух минах подорвался наш бронетранспортер – рядового Александра Марченко выбросило вместе с башней, это была мгновенная смерть. Один член экипажа потерял две ноги, второй – одну, сержант Сергей Букатин получил тяжелое ранение, тем не менее, превозмогая жуткую боль, сумел вытащить из горящего бронетранспортера своих товарищей.
А 26 ноября был ранен и Валентин Шипунов. В тот момент он был часовым в автопарке. Неожиданно начался обстрел. Осколок пробил каску Валентина, ударил в лобную часть, и сорвал кожу с головы.
- Было такое ощущение, будто меня кувалдой сильно ударили в лоб, - вспоминает Валентин. – Я был в шоковом состоянии. Заметил, как товарищ, пытаясь укрыться, присел под стол. Я схватил его за руку и быстро побежал с ним в казарму, причем, держал впереди каску, чтоб не залить кровью бронежилет.
Командир говорит, что у Валентина была сильнейшая контузия, его отправили в штаб сектора Сараево, где находилась французская медицинская рота. Но там лишь обработали рану, которая казалась поверхностной, и забинтовали голову. Рентген почему-то не сделали. Пройдя небольшой курс лечения, Валентин вернулся к своим. Ему тогда еще не было и двадцати лет.

К удивлению командования восками ООН

После упомянутого массированного обстрела стал вопрос о дальнейшей судьбе батальона. Прилетел командующий войсками ООН генерал-лейтенант Сатиш Намбияр. Полковник Сидоренко заверил его, что через 4 дня батальон будет вновь в боевой готовности. Это немало удивило иностранных командиров, но к чести наших военнослужащих, они уложились в этот срок.
Поступила информация, что вооруженные формирования, которые действовали в Сараево, планируют разоружить наш батальон и захватить технику с вооружением. Полковник Сидоренко связался с Днепропетровском и попросил немедленно доставить автоматические станковые гранатометы, сигнальные мины, колючую проволоку, малозаметные препятствия для обустройства заграждений. После этого батальон достаточно хорошо укрепился и командир, специально допустил утечку информации об этом воюющим сторонам, чтоб у них пропал соблазн нападения. И нападений не было.
Но вскоре командир батальона получил телеграмму от министра обороны Украины Константина Морозова. Ее текст Владимир Сидоренко запомнил на всю жизнь: «Командиру батальона доложить о целесообразности дальнейшего пребывания батальона в Сараево». Он понимал, что если так просто покинуть Сараево, то это дискредитирует Вооруженные Силы Украины в глазах ООН, ведь задача еще не была выполнена.
Владимир Сидоренко собрал офицеров и сказал, что если кто-то хочет уехать, пусть напишет рапорт. Эти слова передали и рядовым. И в итоге рапорт написали всего 3-4 человека.
Трудно сказать, как бы сложилась дальнейшая судьба наших военнослужащих, если бы командир нашего батальона не проявил талант дипломата. Он поочередно провел переговоры с командирами воюющих сторон и достиг компромисса, который позволил нашему батальону выполнять миротворческую миссию. В задачу миротворцев входило сопровождение бригад по ремонту линий электропередач, сетей водоснабжения, доставка гуманитарной помощи населению в районы города – Горожды, Жэпа, Сребница, которые находились в осаде воюющих сторон.

Домой с чувством исполненного долга

Через пол года, 30 января 1993-го, пришло время ротации нашего батальона. Валентин Шипулин к тому времени уже отслужил срочную службу и вернулся домой. Но на гражданке его постоянно мучали головные боли. Наверняка это было следствием ранения. И лишь в июне этот года невропатолог направил Валентина на обследование головы. МРТ и томограф показали то, чего никто не ожидал. Согласно заключению, в отделах правой лобной и правой височной областей обнаружен осколок размером 2,5 на 2 мм. Это фрагмент именно того осколка, который пробил каску, оставив в ней отверстие размером с пятикопеечную монету. Каска погасила скорость осколка и спасла жизнь. Кстати, в 1992 году в расположение батальона приезжало командование с Украины. Пробитую каску забрали. Теперь она находится в Национальном музее истории Украины.

Шипунов

Рядовой Валентин Шипунов после ранения

Но еще в 90-х годах Валентину довелось столкнуться с нестыковками в украинском законодательстве. В его военном билете указывалось, в каких частях он служил, но еще предстояло доказать, что он действительно был в составе миротворческих сил. К тому же в военном билете не оказалось отметки о ранении, а всех прибывших из Сараево раненных должны были обследовать уже здесь, но этого не было сделано.
Таким образом, еще предстояло доказать, что рядовой Шипунов – участник боевых действий. К счастью, в 1999 году он получил повестку в военкомат Кировского района, а военком полковник Юрченко в 1995 году лично был в казармах Тито в Сараево, и устроил Валентину экзамен, расспрашивал, как казармы выглядят, их расположение и т.д. А когда убедился, что Валентин все знает, помог ему получить статус участника боевых действий.
Третью группу инвалидности по ранению Валентин получил только в 2000 году, хотя, если бы не бюрократические проволочки, мог ее получить еще в 1993-м. Как теперь выяснилось, тот осколок остался с ним на всю жизнь.

Валерий Ткаченко

Метки: миротворцы