Спасибо, учитель

8 апреля в ДНУ отметили 100-летие легендарного ученого-гидромеханика, профессора Вениамина Евгеньевича Давидсона, студентами которого был второй президент Украины Леонид Кучма и экс-генеральный конструктор КБ «Южное» Станислав Конюхов.

Умер легендарный профессор ДНУ 1 марта 2020 года, лишь месяц не дожив до своего 99-летия.
Вспомним великого преподавателя.

Авиацией заболел в раннем детстве

Вся наша судьба начинается со сказочного «однажды». Так случилось и с совсем еще юным Женей, который с родителями с 1926 по 1932 годы жил в Монголии и в Китае.

- Я был домашним мальчиком и рано научился читать, - вспоминал Вениамин Давидсон, - Однажды, когда мне было лет восемь, мама принесла книжку, в которой рассказывалось о моем ровеснике, в первый раз увидевшем самолет. Мальчик был поражен. Как это вдруг человек может подняться над землей. Рано утром мечтатель отправился на лужайку, где стоял чудесный самолет, забрался в него и спрятался за спинкой сидения летчика. Дальше в книге описывалось, как летчик, не заметив мальчишку, поднял самолет в воздух, как было страшно мальчику и вместе с тем какой восторг его охватил с головы до пят. Именно этот рассказ положил начало моему увлечению и восхищению авиацией на всю жизнь.

А когда Вене было девять лет ему самому посчастливилось отправиться в первое авиапутешествие: из Улан-Батора в Улан-Удэ.

- Папа и мама остались далеко внизу, - констатировал Вениамин Евгеньевич,- Показалось, что мы стоим в воздухе. Скорость действительно была небольшая – 150-180 км/час. Летели на высоте 600-800 метров – потому сильно болтало. Но все-таки было здорово!

А потом, спустя несколько лет, Вениамин организовал в школе кружок планеристов и вскоре едва не погиб.

- Во время подлета мне показалось, что планер отклоняется вправо и тут я «перепутал ноги»: вместо левой выдвинул вперед правую, - рассказывал собеседник, - Планер развернулся и врезался правым крылом в столб. Столбом перебило лонжерон, а я вместе с фанерным обтекателем, продолжил по инерции полет пока не треснулся о землю. Сам я отделался ушибами, но с полетами было покончено. Восстановить крыло не представлялось возможным. Даже через 70 лет я вспоминаю это происшествие со стыдом и с горечью.

Судьбоносная встреча с дочерью Циолковского

Такая отчаянная любовь к авиации само собой привела Вениамина Давидсона в аэроклуб, но, увы не прошел медкомиссию по зрению. И, поскольку стать летчиком Вене не удалось, он решил поступать в Московский авиационный институт. Но как тут поступишь, когда родственники за границей, а на дворе 1939 год? Мечты рухнули!

Но все оказалось не так безнадежно: парень поступил на физмат Горьковского государственного университета. Правда, заниматься аэродинамикой не пришлось: студента-первокурсника призвали в армию. Тогда шла финская война – локальная, но кровавая. А вскоре началась еще более кровавая – Вторая Мировая война.

Легендарный преподаватель в годы войны

Легендарный преподаватель в годы войны

Как физматовец Вениамин служил в инженерной части и самые яркие военные эпизоды - первые залпы знаменитой Катюши», свидетелем которых стал солдат и встреча с дочерью Константина Циолковского. Эту встречу наш герой описывал так.

- После долгого блуждания по освобожденной Калуге я подошел к небольшому дому с мезонином, на который мне указали как на дом Циолковского. Вышла худенькая маленькая женщина и спросила, что мне нужно. Я объяснил, что с юных лет знаю о замечательных трудах Константина Эдуардовича и хотел бы осмотреть его светелку. Женщина заволновалась: «Я дочь Константина Эдуардовича – Любовь. Я так рада, что еще гремят выстрелы, а уже нашелся человек, который помнит отца, проявляет внимание к нему». Любовь Константиновна пригласила меня в дом и рассказала как тяжко ей жилось при немцах и каким притеснениям она подверглась. К счастью, светелка Циолковского в мезонине, куда мы поднялись по крутой лестнице, сохранилась. С бьющимся сердцем я смотрел на вещи великого провинциала: инструменты, модели цельнометаллических дирижаблей, самодельные приборы.

Дочь легендарного ученого подарила Вениамину несколько книг Константина Эдуардовича. На некоторое время он стал владельцем бесценного сокровища – научных трудов самого Циолковского! Правда, после тяжелого ранения этот подарок был утрачен, но все же эта встреча посреди войны в который раз предопределила судьбу Вениамина Давидсона.
После демобилизации он поступил на мехмат МГУ и продолжил изучать аэродинамику.

Подвела пятая графа

После окончания университета одаренного выпускника оставили в аспирантуре. Тему диссертации Вениамин Евгеньевич выбрал самую неземную: «поиск лучшего соотношения масс ступеней двух и трёхступенчатых ракет для получения первой космической скорости при ограниченной перегрузке».

- Надо было применить нестандартный аппарат вариационного исчисления и проделать огромный объем вычислительной работы, - вспоминает наш герой, - При этом компьютеров еще не было! Верхом математической техники были электрические арифмометры, которые со страшным пулеметным треском выполняли арифметические действия. В рабочей комнате весь день стоял грохот, точно на заводе. Но позднее я убедился в том, что сделанные в диссертации оценки и расчёты вполне соответствуют реализованным в ракетной технике.

Но после зашиты кандидатской молодому перспективному ученому предложили…ехать учителем в заштатный городок. Причина такой немилости – в паспорте. Ведь в то время шла разнузданная антисемитская кампания. Гремело «дело врачей» и, увы, национальность у Давидсона для такой поры оказалась самая невыгодная.

Учительствовать Вениамин Евгеньевич не стал, а пошел к заместителю министра высшего образования СССР Михаилу Прокофьеву, который и определил его дальнейшую участь: «мы открыли в Днепропетровском университете специальный факультет, поезжайте туда работать». И Вениамин Евгеньевич поехал.

Отметим. что именно тогда Днепропетровский автозавод был преобразован в ракетный, а в 1954 году создано ОКБ-586 – будущие «Южмаш» и КБ «Южное». Работы с головой! Но опять же «пятая графа». Куда ж её девать? И потому к вопросам проектирования ракетной техники талантливого инженера-конструктора не подпускали, не говоря уже о том, что попытки выбросить его из университета продолжались еще не один год.

И в итоге Вениамин Давидсон стал читать курс аэродинамики для будущих специалистов по корпусам ракет.
- Начинался новый этап жизни. О науке на некоторое время пришлось забыть. Надо было учиться преподавать, - отмечал собеседник.

Давидсон – железный малый

Ну и Вениамин Евгеньевич стал преподавателем. Великим преподавателем. Ну не то, чтобы науку он вовсе забросил, но именно в преподавательской деятельности раскрылся талант его огромной личности. Казалось, что неразрешимых задач для него просто не существует.

- Ясность мыслей у Вениамина Давидсона была необычайная, - рассказывает профессор кафедры аэрогидромеханики и тепломассопереноса ДНУ Олег Гоман, - Лекции он читал удивительно ясно и доходчиво, а его энергичности мог позавидовать любой. Не зря же один из студентов написал о нем так:

Давидсон – железный малый,
Но за это естество
Не мешало бы, пожалуй,
В переплавку сдать его.

Вениамин Евгеньевич великий преподаватель

Вениамин Евгеньевич - великий преподаватель

Разумеется, это вовсе не означало, что на его занятиях царила железная дисциплина, а сам Вениамин Евгеньевич жесткий и деспотичный диктатор. Совсем наоборот, что подтверждают его бывшие студенты:

- Вениамин Евгеньевич очень демократично принимал экзамены, - вспоминает Евгений Переверзев, - Из всех наших преподавателей он единственный разрешал при подготовке к ответу свободно пользоваться конспектами.

- Увидев у студента шпаргалку, Давидсон краснел и деликатно уходил к доске, позволяя студенту завершить начатое дело. – констатирует Гаррий Горовенко.

- Вениамин Евгеньевич, наш руководитель в колхозе, был нам, как отец родной: работали вместе и отдыхали вместе - отмечает Алексей Грищенко. - Особенно примечательными были наши дружеские посиделки по поводу дней рождений студентов. Студенты «рождались» по графику, утвержденному оргкомитетом. Давидсон, конечно, понимал нашу хитрость, но от коллектива не отрывался и антиалкогольную агитацию не проводил.

Но, когда требовало дело, Вениамин Давидсон был действительно тверд и непреклонен и добивался своей цели. Так было, например, когда преподаватель стал читать курс аэродинамики больших скоростей. Учебников по этому предмету не было. Что делать? Написать собственный учебник!

- Понемногу я стал придумывать задачи, систематизировать их и, что немаловажно, сам учился их решать, - рассказывал Вениамин Евгеньевич, - Для этого пришлось осваивать единственный вычислительный прибор того времени – логарифмическую линейку и учить студентов её пользоваться. Калькуляторов тогда еще не было. Так с помощью логарифмической линейки, таблиц логарифмов, таблиц газодинамических функций, бесчисленных интерполяций был создан «Сборник задач по газовой динамике». Он вышел в издательстве Киевского университета в 1959 году тиражом 4000 экземпляров. Я думаю, это был первый задачник по газовой динамике в мировой учебной литературе.

Вениамин Давидсон с супругой Еленой Фурманской

Вениамин Давидсон с супругой Еленой Фурманской

Ну а потом были написаны другие учебники и задачники. Легендарный преподаватель вырастил сотни первоклассных профессионалов. Среди выпускников немало поистине легендарных личностей, в частности, экс-генеральный конструктор КБ «Южное» Станислав Конюхов и бывший президент страны Леонид Кучма.

- Наверное пара тысяч студентов «прошли через мои руки», - отмечает 95-летний преподаватель, - Я пытался снабдить их не только конкретными знаниями, но и привить желание познавать мир научными методами. Множество учеников далеко превзошли меня на жизненном и научном пути. Я радуюсь за них.

«Моя цель — в малом и доступном объеме дать много», - так однажды сказал простой школьный учитель Константин Циолковский. И в этом намерения гениального ученого и легендарного преподавателя ДНУ полностью совпадают.

Александр Разумный

Метки: КБ «Южное», Станислав Конюхов