Мозгоправый сектор

Молодой психолог Павел Чиненков не скрывает своей активной гражданской позиции.

- В протестном движении я с 2011 года. Оранжевая революция тоже без меня не обошлась, участвовал во многих социальных акциях.

Психолог

Павел Чиненков (третий слева) честно отслужил и на Майдане,
и на блокпосту

Павел признается, что еще в 2004 году ему казалось, что в Украине происходит нечто очень масштабное и экстремальное.

- Мы с коллегами и друзьями неоднократно обсуждали, что следующая революция может оказаться кровавой, но даже не могли представить, насколько…
У активиста семья – жена и маленькая дочь. Поэтому приходилось постоянно курсировать между Днепропетровском и Киевом. Волонтеры-психотерапевты работали посменно – «вахтами». Вместо положенных 3 часов работы и 3 часов отдыха - пахали сутками.

Павел - свидетель всех «разгонов» на Майдане, всех столкновений с милицией.
- Психологическая служба занималась решением возникающих у людей проблем, а их в таком многочисленном и разношерстном обществе, как Майдан, было немало, - хмурится Павел. - Поначалу проблемой № 1 являлось переутомление протестующих. Активистов приходилось буквально кормить с ложки и укладывать спать. Подчас человеческая поддержка была важней профессиональной помощи.

- Один майдановец трое суток простоял на холоде, обманывая товарищей, что только что сменился. В результате – обморожение ступней средней тяжести, - вспоминает Павел наиболее яркие случаи из собственного опыта. - А еще один парень как-то пришел ко мне и заявил, что он сумасшедший. Начинаем расспрашивать, мол, что вас беспокоит?

Мужчина убеждает меня и моих коллег, что на дворе зима 2015 года, и он находится на Майдане уже больше года. Оказалось, бедолага не ел и не спал несколько суток, плюс еще и диабетик. В срочном порядке отправили спать. Проспав 18 суток, парень прошел психологические тесты на вменяемость, результат – все в норме. Спрашиваю: а вы почему не ели-то? На что слышу: мне стыдно было говорить, что голоден, просить еду...

О специфике работы психологической службы Майдана Павел рассказывает охотно. Например, в их задачу входило выявление майдановцев в состоянии алкогольного опьянения и под действием наркотических веществ. На Майдане алкоголь и наркотики – табу.

– Что удивительно, таких людей по пальцам можно было пересчитать. Хотя многие, я уверен, до сих пор убеждены в обратном. Но вот индивиды со всякого рода психическими отклонениями попадались. Приходилось обращаться к клиническим психиатрам. Как-то женщина пришла вызывать Кличко на поединок. Или, к примеру, один мужчина попутал Майдан с Антимайданом, и у него случился нервный срыв. Пришлось прятать его на кухне от разъяренных активистов.

Бывало, приходилось оказывать помощь и так называемым «титушкам» и беркутовцам.
- Какому-нибудь ученому-психологу, я думаю, стоило бы посвятить психологическому аспекту Майдана научный труд, - улыбается Павел.

Мой собеседник с восторгом рассказывает о чудесах взаимопомощи майдановцев: женщины таскали тяжелые мешки для баррикад, если, не дай Бог, человек упал, его тут же поднимут, узнают, что случилось, делились с друг другом, кто чем мог... Чем ожесточеннее становилось сопротивление, тем сплоченнее становился Майдан.

Были моменты, о которых сегодня Павел вспоминает со страхом.

- Во время обстрела безоружных протестующих снайперами я находился в каком-то полусне, в состоянии аффекта. Бегал туда-сюда, эдакий безумный боец. Страшно стало уже потом, когда осознал, что моей дочери два годика, и если меня убьют, она и не вспомнит, как выглядел папа.

Когда начались беспорядки в Восточной Украине, Павел Чиненков сразу же вызвался добровольцем в полк национальной гвардии. Пройдя краткое обучение, дежурил на блокпостах в Межевой и Подгородном, был командиром отделения. Признается: с обеспечением было туговато, да и подготовки у резервистов никакой не было. Спасибо, инструкторы – молодцы, в кратчайшие сроки научили «салаг» азам военного дела.
– Тренировки были три раза в неделю и несколько дней на блокпосту. Учили удерживать рубеж и оставаться в живых.

На блокпосту добровольцы проверяли машины на наличие боеприпасов и подозрительных предметов. О ходе разведывательных операций докладывали в штаб. Павел с гордостью рассказывает, как на их блокпосту задержали мужчину, который вез в Днепр взрывчатку. Радуется, что удалось избежать возможного теракта. С теплотой отзывается о помощи жителей соседних с блокпостом сёл: люди приносили продукты, матрацы. Прибегали и мальчишки, им было интересно посмотреть на людей в военной форме. Приблудилась дворняжка, бойцы ее кормили, а она в благодарность честно лаяла на подозрительные машины.

А один раз был случай, который заставил парня серьезно понервничать.
- Вдруг среди ночи подъехала машина, - вспоминает Павел. - Выходят ребята, орут: «Приветствуйте Донецк!». Думаю: ну все, началось!
Немедленно связался со штабом. В штабе сработали оперативно - прислали несколько машин с вооруженными людьми. Наши начали с психологической атаки: высыпали из авто с криками: «Слава Украине!».

Тут пришел черед удивляться «донецким»: что за шум, а драки нет? «Мы же донецкие патриоты, нас прислали вам в подкрепление». Показывают удостоверения.
В июне Павел Чиненков оставил службу на блокпосту, но связь с боевыми товарищами не потерял. С возмущением признает, что Майдан уже не тот.

- Сейчас там совсем другие люди - в палатках стоимостью по 20 тысяч гривен, которые гораздо нужнее солдатам украинской армии, - хмурится Павел.
Расценивает свою службу, как огромный жизненный опыт, но считает, что каждый должен заниматься своим делом и быть полезным обществу.

- Я не солдат, - пожимает плечами психолог, - но если призовут, пойду защищать свою семью и свой дом.

На прощанье Павел отмечает, что на Майдане часто был свидетелем семейных разладов: мать - «пророссийская», сын - «майдановец». Сегодня же к психологу с этими вопросами практически не обращаются. Внешняя угроза сплотила и примирила украинцев.

Ольга НОВИКОВА

Метки: Майдан, психолог