Трамп и смерть американской мечты

Известный экономист Нуриэль Рубини в своей колонке для Project Syndicate объясняет, как недовольство экономическими проблемами подпитывает протесты в США.

 

Причиной массовых протестов, начавшихся после убийства Джорджа Флойда офицером полиции Миннеаполиса, стал системный расизм и полицейская жестокость в США. Однако у них есть также множество других причин. Люди, вышедшие на улицы в ста с лишним американских городах, выражают более широкий упрёк президенту Дональду Трампу и всему, что он представляет. Огромный класс американской бедноты, обременённой долгами и лишённой социальной мобильности (это афроамериканцы, латиноамериканцы и — всё чаще — белые), восстал против системы, которая его обманула.

 

Этот феномен, конечно, не ограничивается только США. В одном только 2019 году массовые демонстрации потрясали Боливию, Чили, Колумбию, Францию, Гонконг, Индию, Иран, Ирак, Ливан, Малайзию, Пакистан и другие страны. У каждого из этих эпизодов был свой индивидуальный повод, но все их объединяет недовольство экономическими проблемами, коррупцией, отсутствием экономических перспектив.

 

Те же самые факторы помогают объяснить растущую в последние годы электоральную поддержку популистских и авторитарных лидеров. После финансового кризиса 2008 года многие компании стремились повысить прибыли путём сокращения затрат, начиная с затрат на работников. Вместо найма работников на официальные контракты, обеспечивающие полную занятость с хорошей зарплатой и социальными льготами, компании выбрали модель, которая опирается на частичную, почасовую, подрядную и фрилансовую занятость. В результате возник, согласно формулировке экономиста Гая Стэндинга, «прекариат». Он объясняет, что внутри этой группы «внутренние разногласия привели к отчуждению мигрантов и других уязвимых групп, а некоторые её члены подвержены риску политического экстремизма».

 

Прекариат — это современная версия пролетариата Карла Маркса: новый класс отчуждённых, не имеющих стабильности работников, которые легко готовы к радикализации и мобилизации против плутократии (Маркс называл это буржуазией). Сейчас этот класс опять растёт, поскольку перегруженные долгами корпорации реагируют на кризис COVID-19 так же, как и на кризис 2018 года: они получают финансовую помощь от государства, но при этом достигают целевого уровня доходов путём сокращения затрат на труд.

 

Один из сегментов прекариата состоит из молодых и менее образованных белых религиозных консерваторов, живущих в маленьких городках и полусельских зонах. В 2016 году они голосовали за Трампа. Они надеялись, что он реально что-то сделает по поводу той экономической «бойни», о которой он говорил в своей инаугурационной речи. Но хотя Трамп баллотировался как популист, он управляет страной как плутократ: снижает налоги для богатых, поносит рабочих и профсоюзы, ослабляет положения закона «О доступной медицине» (Obamacare) и всячески способствует принятию решений, которые наносят ущерб многим из тех, кто голосовал за него. (…)

 

Однако в американский прекариат входят также прогрессивные жители городов, закончившие колледж. В последние годы они мобилизовались вокруг левацких политиков, таких как сенаторы Берни Сандерс из Вермонта и Элизабет Уоррен из Массачусетса. Именно эта группа вышла на улицы, требуя не только расовой справедливости, но и экономических перспектив в жизни (в реальности эти две проблемы тесно переплетаются).

 

Всё это не должно удивлять, потому что неравенство в уровне доходов и богатства растёт уже несколько десятилетий, что объяснятся многими факторами, включая глобализацию, внешнюю торговлю, миграцию, автоматизацию, ослабление организованных профсоюзов, расовую дискриминацию и, наконец, расцвет рынков, на которых победителю достаётся всё. Расово и социально сегрегированная образовательная система пропагандирует миф о меритократии, но при этом укрепляет позиции элиты, чьи дети стабильно поступают в лучшие учебные заведения, а затем получают лучшие рабочие места (в ходе этого процесса они обычно женятся, тем самым, воспроизводя условия, которые оказались для них столь выгодны).

 

Подобные тенденции создают замкнутый политический круг через лоббирование, финансирование предвыборных кампаний и иные формы политического влияния, что ещё больше укрепляет выгодный богачам налоговый и регуляторный режим. (…)

 

Плутократы, подобные Трампу и его друзьям, грабят США уже несколько десятилетий, пользуясь высокотехнологическими финансовыми инструментами, прорехами в законодательстве о налогах и банкротстве, а также иными методами выжимания богатства и доходов из среднего и рабочего классов. (…)

 

Это не секрет: то, что хорошо для Уолл-стрит, плохо для Мэйн-стрит. Именно поэтому ведущие фондовые индексы достигали новых высот, пока средний класс слабел, впадая во всё более глубокое отчаяние. Когда самые богатые 10% населения владеют 84% всех акций, а самые бедные 75% не владеют вообще ни одной, рост фондового рынка абсолютно никак не помогает росту богатства у двух третей американцев (…).

 

Да, конечно, американская мечта всегда была больше вдохновляющей идеей, чем реальностью. Уровень экономической, социальной и межпоколенческой мобильности никогда не достигал того уровня, в которой можно было бы поверить, слушая мифы о людях, которые достигли всего сами. Тем не менее, сегодня социальная мобильность снижается, а неравенство растёт, поэтому у современной молодёжи есть полное право на недовольство.

 

И теперь этот новый пролетариат — прекариат — взбунтовался. Можно перефразировать «Манифест Коммунистической партии» Маркса и Фридриха Энгельса: «Пусть плутократические классы содрогаются перед революцией прекариата. Прекариям нечего терять, кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир. Прекарии всех стран, соединяйтесь!».

Нуриэль Рубини

Новое Время

Полный текст читайте на Project Syndicate