Слишком сложный аккорд

десятыйДмитрий Десятерик, День

Ворошить прошлое — это как переворачивать камни на лужайке. Иногда находишь что-то любопытное, чаще — ничего особенного, а иногда такая пакость вылезет, что и пожалеешь.

Недавно со старинным приятелем вспоминали общих знакомых из  нашей рок-юности конца 1980-х. И вот, слово за слово, выясняется: Саша Чернецкий по сегодняшним убеждениям — законченный ватник. В отличие от Сергея Чигракова, который играл с ним в одной группе.

Я на всякий случай заглянул в Сеть, и точно: «Россия отдала свои территории УССР! Три западенских области, Галицию (часть Австро-Венгрии) по окончании войны. Лучше было бы их не присоединять к УССР, так как именно в них лелеялась и потом пышным цветом расцвела бандеровщина, которая и привела Украину к сегодняшнему состоянию. Я не сепаратист и не путинский агент. Я украинец, интернационалист и антифашист. Я хочу, чтобы моя Украина жила с Россией, без границ и без войны... Сейчас люди на юго-востоке сражаются за свободу от фашизма и олигархии. Я с ними, а вы решайте сами. Надоело» (запись в «Живом журнале» Чернецкого; там есть и хуже).

Вот тебе и на!

Александр Чернецкий — основатель харьковской группы «Разные люди». Харьков в конце 1980-х славился своим рок-клубом, а «Разные люди» были знаменитостями, покоряли залы и стадионы в Петербурге, Москве и Риге. Выигрывали они за счет хриплого, раздирающего голоса Чернецкого и злободневных текстов. Сергей «Чиж» (Чиграков) вносил больше мягкости, мелодизма и юмора, но в целом  «Разные люди» четверть века назад числились среди самых известных рок-н-рольных правдорубов в СССР, а каждое их выступление и каждый альбом ощутимо увеличивали градус свободомыслия у слушателей.

Потом распался СССР, как следствие — исчез сам феномен советского рока, Чиж вернулся в Россию и сделал успешную сольную карьеру, Чернецкий частично переехал туда же. В конечном итоге,  я упустил их из поля зрения. Теперь — такие новости.

Повторюсь, знал обоих, и подобных заявлений больше ждал от Чигракова — из-за его  компромиссного характера и любви к советской эстраде. Но Чиж аккуратно молчит на российско-украинские темы, и, по крайней мере, за это ему благодарность.

На самом деле — длинная история.  Помню, например, в середине 1980-х тот же Макаревич казался смешным анахронизмом, а Константин  Кинчев (Панфилов) с его протестными  гимнами «Мы вместе» и «Мое поколение» — настоящим титаном сопротивления. Миновали годы, и Панфилов превратился в примитивнейшего  имперца, расиста и религиозного мракобеса, а Макаревич поет перед беженцами в Святогорске, выступает против войны, получает тонны грязи от охваченной шовинистическим угаром русской общественности, но от своей позиции не отказывается. Или взять моего бывшего кумира Егора (Игоря) Летова — звезду русского панк-подполья. Такого непримиримого врага советской власти и, в целом, любого тоталитаризма на тогдашней рок-сцене было поискать. Как только рухнул СССР — Летов как ни в чем ни бывало начал поддерживать красно-коричневую сволочь с такой же страстью, с которой крыл коммунистов и нацистов за пару лет до того; светлая ему память, но это было, мягко говоря, досадно.

Есть ли тут закономерность? Никакой. Бунтарь времен перестройки, питерский рок-музыкант Михаил Борзыкин (недавно, кстати, приезжал в Киев со своей группой «Телевизор»), прежним принципам  не изменил; позиция Юрия Шевчука давно известна; в свое время отстраненный, аполитичный, как будто «над столкновением» рок-критик Артемий Троицкий — сейчас активный и остроумный критик путинского режима. Даже полуугасший  Гребенщиков приятно удивил недавним пассажем во время концерта в Москве: «Война закончится, как только мы выключим телевизор. Нам е...т мозг. Но наше дело: позволять это им или нет!». Примеров, совершенно разных, можно привести немало.

Закономерности нет, но есть банальное и от этого не менее верное наблюдение: свобода — самое сложное из испытаний. Особенно для борцов за свободу.

Метки: война