Пришел и говорит

Большая пресс-конференция, на которой Владимир Зеленский подводил итоги своей двухлетней работы, зафиксировала одно важное обстоятельство: он президент, и страна это приняла.

Казалось бы, в чем новость? Разве все не случилось еще два года назад? Формально – да, но лишь сейчас все поведение Зеленского показывает, что он полностью перенял свою новую роль и стал получать от нее видимое удовольствие. Не зря по ходу пресс-конференции звучало, с притушенной улыбкой: «Я же президент», – специально обращая внимание окружающих на то, о чем вроде бы никто не спорил. Но ведь спорили же, было. И он сам, похоже, свыкался непросто, пока не переубедил себя окончательно. Ощутив себя президентом и оглянувшись по сторонам уже в новом качестве, Зеленский себе откровенно понравился и продолжает нравиться.

Есть два главных основания для такого самопринятия: оценка предшественников и собственных мотивов. О том, что Владимир Зеленский весьма невысокого мнения о Петре Порошенко, лишний раз напоминать не стоит. Дмитрий Гордон посчитал нужным напомнить, и услышал в ответ, что Порошенко ни во что не ставит других людей. Прочие ветераны нынешнего президента тоже не впечатляют: политиков с опытом Владимира Гройсмана, Юлии Тимошенко и Арсения Яценюка ему рядом не надо. Во время пресс-конференции это не прозвучало, но опытом Кучмы и Кравчука Зеленский пользуется, но они ведь и не конкуренты. Ющенко – вообще мимо, слишком часто, будучи артистом, пародировал его на сцене, в некотором смысле Виктором Ющенко он уже был.

Поместив себя в этот ряд, нынешний президент без труда, похоже, пришел к выводу, что он не хуже, а лучше прочих. В конце концов, и мотивы-то у него благородные, и его глава офиса, как ему кажется, положением не злоупотребляет. В отличие от окружения другого ветерана украинской политики – Виталия Кличко. Сама ситуация, когда никто из «стариков», так или иначе замазанных в делишках, не имеет морального права упрекать Зеленского в отстаивании шкурных интересов, греет в нем внутреннего мессию. А то, что значительная часть президентских усилий направлена на разрушение всесилия олигархов, неприкосновенной опоры прежних режимов, наполняет главу государства дополнительной горделивостью. Наверное, сильно преждевременной, но уже. Быть строгим и справедливым приятно. И вроде даже несложно.

Вот этим он и поделился с общественностью во время отчета, где-то прямо, где-то косвенно: «Знаю, что делаю, мне это нравится, и я себе нравлюсь, и вам понравится. А как-нибудь потом выберете себе того, кто еще лучше».

И, судя по общественной реакции, доступной для наблюдения и анализа, страна, в общем, приняла, наконец, тот факт, что во главе нее стоит Зеленский. Нет, это вовсе не значит, что все в восторге или даже просто довольны, негодующих хватает, и это негодование по-прежнему запросто переносится на любые связанные с президентом вещи: одежду, голос, мимику, слова, что угодно. На вышиванке-косоворотке оттоптались так, будто она олицетворяет все многовековые страдания украинского народа. Но Зеленский, вот такой, какой он есть, руководит Украиной, какой она, в свою очередь, является.

Его пресс-конференция уже не носила для его нелюбителей остро разоблачительного характера, каким наделялись прежние мероприятия с участием Зеленского: боже, вы только посмотрите-послушайте, «шо воно верзе»! Отчетливо появилась патина рутины. Этот парень никуда завтра не денется, не похоже, что и послезавтра. Как-то с этим нужно жить. А на этот вопрос ответить сложнее, чем определить, в какой степени его сорочку можно считать вышиванкой. И это точно не проблема Владимира Зеленского. У него своих – море. И не обо всех из них он еще догадывается.

Леонид Швец,
«Слово и дело»