Наш гиперлуп вперед летит, к конечной остановке

Спасибо его организаторам от всех, кто сумел хорошо заработать. Хотя, думаю, что слова благодарности от простых инвесторов лишние. Зачем они людям, достигшим высот гениальных комбинаторов вроде Майкла Милкена и Ивана Боэски, когда-то триумфально вошедших в зал славы «финансовых инженеров» Уолл-стрит. Зачем все эти сантименты и сопливые благодарности мастерам, создавшим схему безрискового инвестирования с доходностью около 30% в год, в долларах, просуществовавшую целых два года в бедной, экономически неразвитой стране?!

 

Всем известно, что за доходность нужно платить. И платим мы риском, которому подвергаемся. Хочешь спать спокойно — покупай десятилетние американские государственные облигации, актив, официально признанный безрисковым, и зарабатывай себе 1.6% в год. Хочешь больше, инвестируй на десятилетия в американские акции и надейся получить, в среднем, 10.5% в год. Хочешь за два года безо всякого риска разбогатеть на больше, чем 60%, становись владеющим информацией инвестором.

 

Но, как известно, счастье не бывает долгим. Особенно, если оно построено на зыбком фундаменте, то ли бестолковости, то ли нечистоплотности, и точно в ущерб экономике целой страны и благоденствию её граждан.

 

Если описать суть произошедшего в двух словах, то НБУ, прикрывшись «инфляционным таргетированием», проводил жесткую монетарную политику, устанавливая процентную ставку на уровне, намного превышающем инфляцию. Минфин выпускал облигации с самой высокой в мире реальной доходностью, которые, естественно, пользовались большим спросом у инвесторов, активно эти облигации скупавших. Теоретически, они рисковали, ведь долг-то в гривнах, а следовательно, возможная девальвация запросто могла превратить доходный инструмент в убыточный. И вот здесь, самое интересное: «то, что могло убить, сделало кого-то богаче». Вместо того, чтобы плавно девальвировать гривну, активно скупая входящую в страну валюту, НБУ позволил ей укрепляться, спрятавшись за теорию «рыночного формирования» курса. Но, если кто-то зарабатывает, то кто-то должен за это заплатить. Заплатила украинская экономика, а значит, что мы с вами.

 

Как известно, сколько веревочке ни виться, а конец всё равно наступит. И, похоже, что гиперлуп технократов движется прямиком к конечной остановке: промышленное производство за год снизилось на 1.8%; рост ВВП замедлился с 4.1%, в третьем квартале, до 1.5%, в четвертом, и его основным источником стало увеличение потребления импортных товаров; дыра в бюджете только за январь составила 13.8 миллиардов гривен, не добрали 24.5% запланированных доходов; банковская система потеряла всяческую мотивацию кредитовать промышленность; украинские предприятия стонут от крепкой гривны; зато те, кто инвестировал в ОВГЗ, отлично заработали!

 

Но ресурс не бесконечен. В последние месяцы палочка-выручалочка для латания дыр в бюджете и быстрого обогащения постепенно потеряла свою силу. Стоило ставке снизиться до чуть менее 10%, как спрос сразу же стал меньше предложения, что подтверждается результатами последних аукционов по продаже гривневых ОВГЗ. Для одних риски становятся непомерно высоки, для других исчезает возможность влиять на ситуацию, обеспечивая гарантированный результат.

 

Таким образом, перед правительством стоит непростая задача. Экономический рост ничтожный и реалистичных предпосылок для улучшений мало. Земля, приватизация, а вместе с ними и сотрудничество с МВФ забуксовали. Это очевидно. И даже «няни» не смогли возбудить инвесторов, о чем совершенно ясно дала понять госпожа посол Германии. Все, что осталось у правительства — это растущая дыра в бюджете и жалкие попытки её прикрыть с помощью фискальных репрессий, которые редко приводят к желаемому результату; оптимистичных заявлений министров в фейсбуке, которые больше способствуют росту числа подписчиков, нежели экономических показателей; и всё тех же облигаций.

 

Но, дважды в одну и ту же реку не войдешь. В нынешней ситуации повышение доходности облигаций и сокращение сроков заимствований для возрождения спроса будет признанием полной остановки украинского гиперлупа и началом строительства классической пирамиды, что скорее отпугнет инвесторов, нежели привлечет.

 

В сложившейся ситуации Национальному банку, скорее всего, придется идти по пути, проложенному другими странами, где повсеместно происходит смягчение монетарной политики ради возобновления экономического роста. Это значит, что если руководство НБУ вспомнит о своей роли регуляторов, задача которых способствовать развитию экономики страны, то ставки продолжат снижаться, а гривна девальвировать. Надеюсь, постепенно и контролируемо.

 

 

И в этом случае схема, накормившая за два года очень много хороших и не очень инвесторов, распадется. Доходность маленькая, риски большие, финал неизвестен — не самое лучшее место для финансистов, играющих по законам рынка. Ну, разве что, вакханалия дешевых денег на глобальных рынках продолжится и всё, что дает доходность выше ноля, будет считаться отличной инвестицией и пользоваться спросом. Такой сюжет будет для правительства спасением, но если инвесторов не найдется, то их должен будет заменить НБУ, выкупая облигации, чтобы помочь Минфину закрыть зияющие бюджетные дыры. И такая ситуация продолжится до тех пор, пока наш украинский гиперлуп, заправившись $50 млрд иностранных инвестиций, не разовьет скорость до 40% за пять лет, как-то ли обещали, то ли прогнозировали, то ли попросту нафантазировали новые лидеры.

 

Ну, а пока гиперлуп замедлился, приходится признать, что для индивидуального инвестора ещё одним инвестиционным инструментом, ОВГЗ, стало меньше, по причине снижения ставок и риска девальвации. По тем же причинам будут терять привлекательность и банковские депозиты в гривне. И в этой ситуации очевидно, что нет украинцу альтернативы, кроме как тратить честно заработанные гривны на покупку долларов, которые закон пока ещё позволяет выводить за границу и использовать их там для создания личных «пенсионных планов». Не гиперлуп, конечно, но средняя доходность американского рынка акций за последние 100 лет составила 10.5%. Жить можно!

Иван Компан

Новое время