Коронавирус как собеседование: куда исчез страх пандемии?

С начала карантина прошло 6 месяцев. Достаточно ли этого, чтобы страх перед коронавирусом исчез? Оказывается, достаточно. Не только для украинцев, но и для всех людей в мире.

И дело не в том, что угрозы больше нет, а в закономерностях человеческой природы и в привычке.
Например, после нескольких походов на собеседование по трудоустройству или года практики вождения автомобиля, вероятно, вы тоже перестанете боятся, что это закончится чем-то ужасным или катастрофичным. Почему так происходит?
Чем реже мы сталкиваемся с максимально страшными последствиями каких-то явлений, тем меньше склонны катастрофизировать события в будущем или верить, что это реально.
Чем чаще мы сталкиваемся с раздражителем и реже – с негативными последствиями, тем быстрее привыкаем.
Здесь и следует вспомнить свой опыт вождения или собеседований. На первом собеседовании мы обычно беспокоимся, на втором тоже и на третьем немного. А когда собеседования становятся привычкой, и катастроф после них не случается, закрепляется положительный опыт: не все так страшно, как казалось.

Даже во время Второй мировой войны и авиационных бомбардировок Англии люди спустя какое-то время перестали бояться и выходили из своих убежищ, хотя количество смертей не уменьшалось.
Да, новости об антирекордах появляются в нашей ленте практически каждый день. Да, в окружении каждого появляются люди, которые заболели. Но большинство перенесли болезнь в легкой или средней форме, без катастрофических последствий.
Поэтому мозг подкрепляет мнение, что коронавирус – либо фикция, либо "черт не так страшен, как его малюют".

Большую роль в снижении страха сыграла продолжительная изоляция. Люди настолько утомились от этого состояния, что их мозг уже не распознает тревожные стимулы так же, как ранее, и не может адекватно реагировать на некоторые ситуации.
Многие больше беспокоятся о других насущных проблемах. Например, потеря работы – более реальная угроза, её последствия понятны и ощутимы, значит, есть смысл тревожиться по этому поводу. А коронавирус в сознании людей все еще остается чем-то далеким и неоднозначным.

Рассмотрим, как работает наш мозг и где "живет" страх.
Мозг не отличает реальной угрозы от нереальной. За чувство страха отвечает миндалевидное тело. Это критическая система, которая анализирует любые тревожные стимулы извне, как реальные, так и нереальные.
Вся информация обрабатывается, и мозг выдает варианты, как мы можем действовать, каким способом реагировать, какие есть меры предосторожности на тот или иной раздражитель.
Максимально эффективным отклик будет при эмоциональном воздействии на человека. То есть мы испытываем страх, если это затрагивает наши эмоции, а не просто апеллирует к логике. В этом проявляется и наше ситуативное мышление.
Конечно, чувство страха у людей возникает не одинаково.

Тревожно-мнительные, сенситивные, чувствительные люди чаще подвержены страху. А также те, кто сталкивался со смертью близких, люди с ипохондрией, с генерализованным прошлым, с чувством неизвестности, неопределенности. Ведь коронавирус – это неопределенность.
Люди, которые ведут активный образ жизни, много работают, меньше вникают в детали, имеют меньшую чувствительность к разного рода раздражителям и, соответственно, реже ощущают страх.
Подытожим. Люди могут привыкнуть ко всему, даже к эпидемии. Основные причины, почему страх перед коронавирусом у многих людей исчезает, – это смещение фокуса внимания с одной угрозы на другую и снижение чувствительности к раздражителю при отсутствии катастрофических последствий. Это совсем не значит, что угроза отступила.

Тем не менее, ситуация с распространением коронавирусной инфекции остается по-прежнему острой.

Нам всем нужно принять новую реальность, в которой антисептики, социальная дистанция и маски в местах скопления людей – базовая норма, а не вынужденная мера. Без страха, паники и без игнорирования угрозы.

Если вы или ваши близкие испытываете страх, тревожность в связи с пандемией, вы можете получить бесплатные психологические консультации на платформе "Tell me".

Спартак Суббота, психотерапевт
Украинская правда