О том, как трудно отставному руководителю страны найти себе достойное применение
«Если сравнивать с американским президентом, мы можем радоваться, что у нас есть Путин», – сказал недавно в интервью газете Die Zeit Герхард Шредер.
Немецкий журналист, начиная разговор с ним, уточнил форму обращения. Экс-канцлер, как принято? Но по-немецки это звучит Altkanzler, буквально старый канцлер. Но это не о Шредере. За свою молодость он боролся не хуже, чем на выборах. Будучи реальным канцлером, он добился через суд необычного запрета – в СМИ нельзя было упоминать, что он красит волосы. Пару лет назад он развелся с четвертой женой и не скрывает, что у него новый роман. В 73 года! Можно только завидовать. Без сарказма.
А еще Шредер в сентябре возглавил совет директоров скандальной Роснефти. И это после того, как ее исполнительный директор отправил в тюрьму целого министра экономики России. Как только не страшно?
По этому поводу к нам просто взывает другой немецкий канцлер – Конрад Аденауэр. Сравнение здесь уместно еще и потому, что эту должность он занял в 1949 году в возрасте сегодняшнего Шредера. Все последующие 14 лет на этом посту народ называл его Der Alte – Старик.
Сложно представить себе пассионарность этого старика. Германия – в руинах, страну поделили оккупационные войска, победители разбирают ее по винтикам. А дома у него – жена с сильнейшим психическим расстройством после концлагеря.
Сам Аденауэр дважды сидел в тюрьме при нацистах. На посту мэра Кельна, ему удавалось иметь в виду Гитлера, когда тот уже несколько лет был канцлером. Так, во время визита фюрера в город Аденауэр приказал поснимать все флаги со свастикой, а протокольную встречу с ним проигнорировал.
С русскими Старик контактировал мало. И не только потому, что уже шла холодная война. Просто они заняли часть его страны, и руководили ею не лучше предшественников.
Когда Германию удалось более-менее поставить на рельсы, Аденауэру таки пришлось обратиться к Советам, – там еще оставались тысячи пленных немцев.
В сентябре 1955-го старик-канцлер отправился в Москву. Переговоры с тогдашним главным коммунистом Никитой Хрущевым, казалось, не сулили никакого успеха вообще. Премьер Николай Булганин с порога заявил гостям, мол, никаких пленных у нас нет. Говорят, что тогда Аденауэр и бросил фразу: «Русским верить нельзя – они все время врут».
Торговаться с победителями было нечем. Поэтому канцлер разыграл единственный козырь. Москве нужно было сделать хотя бы условную брешь в холодном противостоянии с Западом. Кремль поставил условие – установить дипотношения с ФРГ. Хотя бы для того, чтобы показать своему народу, - смотрите, эти капиталисты без нас не могут.
Аденауэр летел в Москву как проситель. Но переговоры прошли весьма жестко. Уже на фуршете Хрущев скажет одному из членов немецкой делегации: «Мне нравится ваш канцлер… Очень умный. И очень опасный».
Рассказывают, что к Аденауэру подошел министр иностранных дел Молотов, пытавшийся договориться с Гитлером о военном союзе еще в 1940-м. Он тогда спросил Старика, мол, как же вы допустили такое чудовище к власти? На что канцлер ответил: «В отличие от вас, я не пожимал ему руку».
В общем, партнеры сложили друг о друге еще те впечатления. Однако каждый получил свое. Бонн открывал в Москве свое представительство, а из советских лагерей уже через месяц на родину вернулись 38 тыс. немцев.
Вилли Брандт, один из преемников Старика, писал, что в последние годы он уже настаивал – с русскими надо разговаривать. Вот только не уточнил, как именно…
Эту же мысль постоянно озвучивает и Шредер. Как на посту канцлера, так и вот теперь. Только разговоры, как видим, бывают разные.
Понятно, что, называя публично путинский арест Ходорковского мужскими делами, Шредер мог бы добиться от Кремля многого. Но почему-то кажется, в первую очередь для себя.
Он постоянно говорит, что Путин справедливо отобрал Крым. Что, если бы Хрущев знал о развале Союза, то не стал бы отдавать полуостров Украине.
Логика удивительная! А что, если бы Гитлер знал о разгроме Германии? А что, если бы Сталин задумывался о своей смертности? А что, если бы?
Что и говорить, трудно отставному руководителю найти себе достойное применение. И особенно бывшему руководителю страны. Это, пожалуй, все равно, что кавалеристу воевать в пехоте.
Поэтому, наверное, в мире всегда будут какие-нибудь государства во главе с людьми, держащимися за власть до последнего. Поэтому Путин в России и идет на четвертый президентский срок. Последний возможный по Конституции. С тем, чтобы за этот срок поменять ее под себя еще раз, как говорят тамошние эксперты. И оставаться хозяином Кремля до конца своих дней. А такого вот Шредера держать при себе, как человеческий череп на письменном столе. Чтобы напоминал – вот это может случиться с тобой.
Редактор отдела История, НВ
