Реформа на глаз

Свое отношение к нововведениям в медицине высказал знаменитый днепропетровский офтальмолог Валерий СЕРДЮК

В последнее время волею судьбы наши корреспонденты часто общались по работе с днепропетровскими офтальмологами. Во-первых, мы пристально следим за судьбой слепой сироты Елены Веснихиной, которой недавно прооперировали глаз местные специалисты. Во-вторых, писали о том, как выздоравливают в днепропетровской областной клинической офтальмологической клинике раненые бойцы АТО. Во время общения с блестящими специалистами мы были поражены тем уровнем квалификации, которым обладают местные эскулапы.
О том, чем могут помочь нашим читателям мастера от офтальмологии, и как им работается в эпоху медицинской реформы, мы расспросили у заслуженного врача Украины, кандидата медицинских наук, директора клиники Валерия СЕРДЮКА.

Дайте медицине зарабатывать!
- Мы выполняем около 8 тысяч операций в год, такого прежде не могли себе и представить, - не без гордости констатирует Валерий Николаевич.

- Операции стоят больших денег?
- Медицина - очень дорогая вещь. Чтобы овладевать передовыми технологиями, необходимо вкладывать большие средства. Где их взять? В свое время идея Святослава Николаевича Федорова, офтальмолога с мировым именем, состояла в том, что он смог убедить власть имущих вложить большие деньги в офтальмологию. В Москве был построен офтальмологический центр. Один раз были вложены большие деньги - и в результате появились новые технологии.

- Вы ими владеете?
- Наша клиника признана в мире одной из лучших. Качество операций и технологии, которые сейчас используем при оперативном лечении больных, абсолютно передовые. Американцы только начинают их применять, и мы начинаем. Идем шаг в шаг. Нам есть о чем поговорить на международных симпозиумах. Выступления наших специалистов интересны им, а их информация - нам. Так мы открываем Украину для всего мира.
Та аппаратура, которой оснащена наша клиника, производилась в США и Германии. К сожалению, в изготовлении специализированного оборудования Украина еще отстает.
У нас в клинике работает новое поколение профессионалов, воспитанное на западных стандартах.

- Днепропетровские врачи жалуются на сложные условия труда…
- Плохо то, что медицину «пинают» из угла в угол. Людей нагружают до предела, при том, что они зарабатывают не больше 1200 гривен. Поскольку мы идем в Европу, отдают новые распоряжения: «Теперь вы будете вести документацию относительно информационной безопасности - раз. Проверять фармацевтическую деятельность - два». И так далее. То есть, нагромождается такое количество работы, выполнение которой забирает массу времени и сил. Причем, ни о каких новых ставках речи не идет. Хотя надо было бы начинать с того, что определить нагрузку и профинансировать. Но у нас ведь жесткая экономия бюджетных средств, даже нехватка, и потому можно безмерно нагружать людей.

- Есть ли выход из этой ситуации?
- Медицина - достаточно прибыльное дело. В Европе и Америке это успешный бизнес. В свое время то же было доказано Святославом Федоровым. Однажды, получив деньги, он приобрел новые технологии, закупил самое передовое оборудование. Советские специалисты прошли курсы обучения и стали самыми лучшими и востребованными в мире. В результате Федоров стал на этом зарабатывать деньги. Начал учить других офтальмологов из разных стран мира.

- Что сейчас мешает вам идти по такому же пути?
- Реформа. На медицинскую реформу тратятся колоссальные деньги. Но только начали ее с первичного и вторичного уровней. И что в итоге получилось? Больница разделилась пополам. Одной половине дали первичный уровень, другой - вторичный. Одному достался стул, другому - стол. Для семейных врачей закупили офтальмоскопы, наборы стекол, чтобы проверять зрение. Но взять не могут - оплатить невозможно по причине кредиторской задолженности. Получается, все самое необходимое лежит, как мертвый капитал. Работа стоит. О реформе заявили, а реализовать ее невозможно. Ситуация парадоксальная.

- Как должны были поступить реформаторы с самого начала?
- Следовало начинать с лечебных учреждений третьего уровня. Сравните: если в 2004 году мы принимали в поликлинике 8 тысяч человек в год, то на сегодняшний день - 42 тысячи человек!

- Во сколько лечение обходится пациенту?
- В поликлинике - бесплатно. Однако когда организуешь учебный и диагностический процесс, начинаешь думать: довольствоваться ли тебе только тем, что выделил бюджет? Сомнения возникают, потому что за последние два года из бюджета мы не получили ни копейки на оборудование.
Приемы пациентов по масштабам огромны, а у оборудования свой ресурс. У меня, например, сгорела лампа для микроскопа - ее ресурс 500 - 600 рабочих часов. Чтобы лампу заменить, нужно выложить 20 тысяч гривен. Заметьте, только на одну лампу! Полетела материнская плата - 6 тысяч гривен. Куда ни кинь - траты, и они постоянно растут. Нужны, конечно, оборотные средства. Вот и думаешь, что делать. Ожидать бюджетных денег или все-таки спокойно ввести платные услуги? Чтобы за них люди платили через кассу, а мы, в свою очередь, могли бы использовать эти средства по назначению.
Возвращусь к идее Святослава Федорова. При нем был установлен порядок: тот, кто живет за рубежом и приезжает в Россию лечиться, делает это платно. А россиянам медицинские услуги предоставляются бесплатно.

- К нам тоже приезжают из-за рубежа лечиться. Иностранцы платят «смешные» деньги.
- Сегодня к нам поступают предложения из-за рубежа - Сирии, Ливии.
Зарубежные офтальмологи увидели технологии по пересадке и хотят у нас лечиться. Хорошо бы наладить поток, но я не могу - мы неприбыльное учреждение.
А когда наши граждане едут за рубеж оперироваться, все начинается с 30 тысяч евро. Брать такие деньги мы не можем - вся бюджетная медицина неприбыльная. Это заявлено официально Кабмином в прежнем составе. Думаю, что постановление надо отменить как можно скорее. Другое дело, следует сделать поправки для социально незащищенных слоев населения, разработать определенные тарифные ставки и так далее.
Однако мы не сидим в бесполезном ожидании, когда выделят бюджетные средства. Берем лизинговое оборудование. Оно стоит дорого. А больной, оплатив официально медицинскую услугу, имеет право пройти обследование на этом оборудовании. Пожалуйста, в кассу!
Поставили микроскоп, аппараты для удаления катаракты, взяли лазер - и получили европейский стандарт лечения. Таких лазеров в Европе 25 единиц, мы в этом списке первые.
Лазер позволяет офтальмологу оперировать без вскрытия глаза. Лазер делает много манипуляций, - например, необходим при пересадке роговицы. С ним мы можем выполнять уникальные операции. Буквально вчера я оперировал мальчика шести лет - ему пересадили полглаза. До этого мальца дважды оперировали в Киеве, каждый раз пересаживали роговицу. Затем были оперативные вмешательства в Белоруссии, тоже дважды. И все безуспешно. После операции в нашей клинике мальчик видит.
Еще случай. К нам приехала из Киева девочка Элина, 7 лет. У нее двусторонняя врожденная глаукома, помутнение роговицы. Ребенка шесть раз оперировали в Киеве. Мы пересадили практически полглаза, и теперь у девочки здоровый глаз. Раньше она ничего не видела, теперь видит предметы, своих родителей, Даже рассказала, во что я одет.
Дашенька, 5 лет, приехала к нам невидящей на один глаз. После операции видит на 40 процентов. В перспективе зрение не будет снижаться, а будет только улучшаться.

«Донорство» надо воспитывать

- Откуда берется роговица?
- В Киеве есть государственное предприятие «Биоимплант-Украина», которое перерабатывает трупные ткани и делает импланты. У нас было большое желание иметь свой банк ткани. Использовали связи с банками роговицы в Европе. Один из самых мощных находится в Италии, в городе Мэстро. Связались с итальянскими специалистами и приняли решение: переработку трупной роговицы надо наладить у себя. Причем, точно по итальянской технологии. За это дело взялся «Биоимплант-Украина», и в этом году на 6-м этаже медицинского корпуса появилось такое предприятие. Оно перерабатывает трупную роговицу и поставляет офтальмологам имплант для пересадки.

- Наверное, получить разрешение родственников сложно?
- В том-то и проблема. Чтобы развивать донорство, нужен особый менталитет. Это в людях надо воспитывать. Было бы правильно, если бы человек при жизни готовился стать донором.
Известно, что невидящий создает проблему для семьи, приковывая к себе внимание двух-трех ее членов. А когда меняют роговицу и человек с ограниченными физическими возможностями прозревает, он становится свободным, полезным для семьи и для общества. Вся жизнь становится другой.

- С такими технологиями, наверное, неизлечимых глазных болезней не осталось?
- Существуют болезни неизлечимые, связанные со старением. Это можно сравнить с прекрасным ковром, который висит на стене. Много лет он был предметом роскоши, им восхищались. А потом завелась моль. Она съела красивый рисунок. И выбросить жаль, и отреставрировать невозможно. Это я к тому, что недавно у меня на приеме была пациентка - красивая ухоженная женщина. К сожалению, возраст за 70, повышенный холестерин, нарушение режима питания привели к гибели сетчатки. И с этим ничего не поделать.
Встречаются тяжелые наследственные заболевания, когда происходит истончение роговицы даже у молодых людей. С возрастом роговица становится очень тонкой и прорывается. Такое наследственное заболевание передается от матери к сыну, от отца - к дочери. Истончение роговицы закодировано клеткой так, что с возрастом роговица начинает из коллагена превращаться в эластическое волокно. Оно тянется, при этом роговица истончается и прорывается. Раньше, когда у нас не было возможности пересаживать роговицу, эта была проблема. Но сейчас роговица есть, и мы вовремя можем помочь человеку.

Лариса СТОЛЯРОВА