Жизнь после смерти

Вопрос о том, существует ли жизнь после смерти, волнует даже атеистов. Верующим легче: они убеждены в существовании рая и ада и в бессмертии человеческой души. А вот как быть скептикам и ученым? Оказывается, последние тоже начали склоняться к религиозной версии, но не потому, что вдруг уверовали, а по причине различных собранных ими косвенных доказательств.
С середины ХХ века стали появляться серьезные исследования врачей, долгое время имевших дело с реанимациями: Лайэлла Уотсона «Ошибка Ромео» (в 1997 году ее перепечатала «Вечерка»), нашего бывшего земляка, эмигрировавшего в Австралию, Петра Калиновского/Истомина «Переход. Последняя болезнь, смерть и после» и другие. Особенно же много шума наделала книга Рэймонда Моуди «Жизнь после жизни», которая вовсю цитируется и поныне. Хотя тот же Моуди в следующей своей книге «Последний смех» разнес предыдущую, так покорившую сердца людей всех стран версию в пух и прах. Ранее приведенные им околосмертные видения человека, вроде как доказывающие существование чего-то там за пределами жизни, он представил лишь играми сознания, попавшего в пограничную область между смертью и жизнью (однако все же не переступившего эту черту). И вообще, мол, все эти выдумки о посмертном существовании – форма своеобразного юмора и пикантного развлечения. Но это его частное мнение.
Ниже я собрала рассказанные мне в разное время истории, которые, как я поняла чуть позже, тоже хорошо ложатся на эту тему.

На фотографии, которая неведомо как появилась на столе Ярослава Никольчука после заказанного молебна по усопшей бабушке, она, по его мнению, показала, к какому облику вернулась на том свете

На фотографии, которая неведомо как появилась на столе Ярослава Никольчука после заказанного молебна по усопшей бабушке, она, по его мнению, показала, к какому облику вернулась на том свете

Старый фотоснимок
Ярослав Никольчук из Днепра (жилмассив Слобожанский) года три назад поведал мне историю своей бабушки. Тогда она мне показалась из серии «биографии незамечательных людей», и я ее отложила в долгий ящик. А теперь, переосмыслив, открыла в ней иную суть.
- До 1975 года я проживал в одной комнате с моей бабушкой Фаиной, перед которой до сих пор чувствую свою вину, - признался он. – Родилась она в 1900 году, два года очутилась в церковно-приходской школе, потом вышла замуж и больше нигде не училась и не работала. Пока ее мужа в 1937-м не арестовали и, как позже выяснилось, расстреляли. Официально приговор значился «десять лет без права переписки», но в 50-х годах рассекретили, что его настоящий смысл означал расстрел. Бабушка даже носила передачи в тюрьму, но их не принимали (что должно было бы уже тогда насторожить). Однако своего мужа Павла бабушка очень любила, потому не допускала и мысли, что он может вот так рано и просто исчезнуть из этого мира. Хорошо хоть, что ее саму как жену «врага народа» не сослали в Сибирь. Чтобы прокормить себя и дочь, бабушка взялась за шитье, беря заказы на дом, что в те годы было довольно рискованно. Потом была война, бабушка в лютый мороз носила в села школьные тетради в обмен на картошку и муку и, как позже говорили врачи, приморозила себе корешки легких. Они как бы припеклись к грудине, и с тех пор бабушка тяжело дышала. Потом в 1947 году был голод, гораздо более жуткий, чем в 1933 году, хотя о нем почему-то молчат. Бабушка тогда отощала так, что попала в больницу с дистрофией, и из-за атрофирования мышц спины ее позвоночник согнулся, и образовался довольно большой горб. С ним она и проходила до смерти.
А поскольку пенсию не заработала, то находилась на содержании дочери, с которой и жила. Умерла она в апреле 1975 года от рака легких, возникшего в тех самых примерзших корешках. А до того сильно простудилась. Тогда мне впервые дали связку ключей на тот случай, если вызванный врач настоит на госпитализации бабушки. Я был жутко рад этому. Бабушка всегда сидела дома, контролируя каждое мое занятие: делаю ли я уроки, что кушаю, иду ли в музыкальную школу, не смотрю ли часом телевизор. Словом, полный контроль и ни грамма свободы. И вот возвращаюсь из школы, давлю на звонок, а дверь никто не открывает. И тут – бешеная радость: значит, ее все-таки увезли в больницу. Вхожу в пустую квартиру, включаю телевизор и радио на полную мощность и танцую. Тогда я еще не знал, что больше сюда бабушка так и не вернется. А когда узнал, то стало очень стыдно за свою кощунственную мысль. Не дает она мне покоя и по сей день.
И вот в последнее время бабушка почему-то стала мне часто сниться. Причем как живая, как во сне я помнил, что она давно умерла. Как пояснила мне позже одна гадальщица, сон был к тому, что ее дух никак не успокоится и чего-то от меня хочет. А вот если бы во сне я целиком принял ее за живую, тогда это означало бы, что со мной может случиться беда. На ее могиле я не был уже давно – лет двадцать и, наверное, уже не нашел бы. Но, как пояснял мне в свое время священник, на кладбище наших близких нет, там только тлен, а они пребывают в ином месте. Поэтому вместо кладбища я отправился в церковь и, не поскупившись, впервые заказал сорокоуст за упокой на всех своих умерших родственников. (25 гривен за одно имя). На другой день возвращаюсь домой после физпроцедур в поликлинике на Воскресенской улице, а на моем столе лежит фотография моей бабушки. Я живу один, ни у кого из моих близких ключей от моей квартиры нет, альбомы с фотографиями хранятся в шкафу в другой комнате, и я их уже около года не брал в руки, так что случайно выпасть она не могла. Более того, как мне показалось, эта фотография была иного ракурса, не из тех, что были мне известны (а снимков моей бабушки по пальцам счесть). Но, возможно, я ее просто не помнил, не буду утверждать обратное. Хватит и того, что она невесть откуда появилась на моем столе. На снимке бабушка изображена в молодом возрасте – пышущая здоровьем красавица с угольно-черными, до плеч, волосами, заколотыми в прическу, еще без горба, из-за которого некоторые соседи, помнится, прозывали ее ведьмой, а случавшиеся с ними несчастья часто списывали на счет ее ворожбы. Вспомнилось, что сама бабушка была очень верующей и, пока могла ходить, часто посещала церковь, верила в загробное существование и говорила, что в свое время в доказательство этого обязательно подаст оттуда какой-нибудь знак. Когда позволят и когда будет готова.
Возможно, думаю теперь я, ее фотография, появившаяся на моем столе, и была тем самым обещанным мне знаком? Как благодарность за заказанный сорокоуст. Ведь, по мнению священнослужителей, наши молитвы за усопших помогают им обрести покой либо скостить те грехи, в которых они не успели раскаяться при жизни. Те же, о ком никто не вспоминает, постепенно истаивают. С тех пор раз в год я обязательно заказываю молебен за упокой своих почивших родичей. А бабушкину фотографию одел в рамку и поставил на полку. Может, она таким образом еще и показала мне, к какому облику вернулась на том свете?

Тень хозяина
- Когда лет десять назад умерла моя мама, - рассказывала Надежда Яремченко, бывшая медсестра, – мы с мужем и двумя детьми переехали в ее квартиру – до того мы снимали комнату в двухэтажном старом доме на проспекте Пушкина. Жила мама на жилмассиве Победа в «трёшке», доставшейся ей от мужа и моего отчима Степана Павленко, который умер тремя годами раньше от инсульта. Наш же частный дом в Амурском районе на улице Таганрогской, в котором мы обитали до маминого и моего замужества, пришел в негодность и практически весь развалился. Мы и не думали о том, что нам может достаться квартира на Победе. У отчима имелись свои дети, да и сам он был очень крепким мужчиной, занимавшимся частным извозом. Всё случилось неожиданно. Сын и дочь отчима, Клим и Варя, поехали на заработки в Германию, где и остались, обретя свои семьи. А вскоре пришло известие, что Клим погиб в автокатастрофе. Возможно, его смерть и спровоцировала инсульт у отчима. Детей после себя Клим не оставил. А Варя, когда приезжала на похороны отца, вдруг написала отказную от квартиры, в которой оставалась проживать моя мать. Муж ее был состоятельным бизнесменом, и в деньгах она не нуждалась. А детей, по прогнозам врачей, иметь не могла. Так некстати прервался род Степана, который страстно хотел внуков, а чужая по сути квартира досталась нам.
И вот как-то вечером возвращаемся домой и видим, что в квартире не то чтобы свет, а какие-то сполохи, мятущиеся огоньки, словно туда залез вор и обшаривает укромные уголки. Но наверху никого не оказалось. В другой раз картина повторилась. А однажды муж, глянув наверх, вдруг воскликнул: «Гляди, Степан Давидович». Я подняла взгляд вверх – но там уже было пусто. «Ты что, разыгрываешь меня?» - набросилась я на супруга, думая, что он решил меня попугать. Но тот лишь покачал головой. «Клянусь, я четко видел силуэт Степана, за гардиной», настаивал он. «Ты знаешь, его трудно спутать с кем-либо другим. Колоритный был мужик». «Но он же лет пять как умер»,- растерянно напомнила я. «Знаю. Но это точно был он». Мой муж галлюцинациями не страдал, на выдумки тоже не был горазд, поэтому я ему поверила.
- И очень тогда испугалась, - продолжала Надежда, - ведь, как-никак, мы тут живем, и соседство потустороннего обитателя нам ни к чему. Тем более, что как-то силуэт за гардиной увидел и мой сын. Не знаю, разыгрывал он меня или в самом деле что-то заметил. Недалеко от нас проживал знакомый батюшка, с которым мы общались еще до того, как он в 2003 году принял священнический сан. Я – к нему. А он пояснил, что пугаться не стоит, это не пришелец с того света, поскольку граница между этими мирами проходима только в одностороннем порядке, но это «как бы его тень, проекция из иного мира. Почему-то умерший никак не может оторваться от этого места, что-то его с ним все еще тесно связывает – ностальгия или какие-то неоконченные дела. Но это скоро пройдет. А чтобы ускорить процесс, закажите по хозяину молебен и помолитесь за него». Так мы и сделали. Но теней я до сих пор боюсь – кто знает, какие из них не принадлежат нашему миру?
А еще одну историю мне рассказывала моя мама, которая всю жизнь прожила атеисткой, а за несколько лет до смерти усомнилась. Но о ней – в следующий раз.

Любовь РОМАНЧУК

Метки: мистика