В поисках Вия

Каждый настоящий исследователь горит желанием не только изучить предмет своих розысков  во всех подробностях, но и лично испытать на себе его действие.
В 80-х годах минувшего века Николай Кучин был аспирантом и писал диссертацию по «Вию» (ее полное название – «Поэтика повести Н.В. Гоголя «Вий» и ее мифологические истоки»). И так увлекся мистикой этого произведения, что решил воспроизвести в натуре описанные в повести ночные бдения Хомы.

Хутор сотника

Гоголь не указал, где именно происходило действие его повествования. Сказано только, что хутор сотника отстоял от Киева на расстоянии 50 верст. Следовательно, располагался в Киевской области. Гоголь подробно описал его:
«Селение на широком и ровном уступе высокой крутой горы, с вершины которой вилась по всей горе дорога в селенье».
К юго-востоку, на расстоянии двадцати верст от Днепра простиралась равнина с лугами.
Исследуя местность, аспирант установил, что под это описание подходит ряд сел, расположенных к юго-востоку от Василькова – там, где в июне 2015 года загорится нефтебаза (не с помощью ли той же нечистой силы?).
Почему фильм снимали не там, а в карпатском селе Грохолино Лес Ивано-Франковской области, загадка. Впрочем, ехать туда все равно смысла не имело: деревянная церковь, в которой летала в гробу Наталья Варлей, вскоре после съемок сильно пострадала от пожара (а в 2006 году сгорела дотла. – Авт.).

церковь3Поэтому Николай с еще одним аспирантом на своей машине отправились в Васильковский район. Одна из деревень (название которой они хранят в тайне до сих пор по разным причинам) им приглянулась особенно. Скажем только, что располагалась она у притока ручья Бобрицы, а ее корни уводили к незапамятным домонгольским временам. Недалеко от нее находится урочище, в котором, согласно преданию, когда-то располагался монастырь. От него осталась масса пещер, ранее бывших подземными ходами, тянувшимися, по поверьям, на много верст. Одно время в них жили отшельники, а затем их растаскивали на кирпичи и щебенку.
Есть в этой деревне и деревянная пятисрубная крестовая церковь, расположенная на высоком холме. Построенная в начале XVIII века, она сохранилась в прекрасном состоянии  до наших дней. А вот другую церквушку, тоже деревянную, постигла более печальная судьба. В 80-е годы она стояла заброшенной, постепенно рассыхаясь и разваливаясь, пока окончательно не рухнула. Ее путешественники и выбрали в качестве объекта своих экспериментов.

Нарковерсия, или почему нельзя отпевать ведьм

Старушка, к которой они устроились на постой, своим обликом чем-то напоминающая владелицу хутора, в которой остановились на ночлег заблудившиеся бурсаки, за чаепитием рассказала, что многие до сих пор верят в то, что ходы, тянущиеся под землей на многие версты, прорыты низкорослыми «подземными людьми», которыми руководит Вий, сын Чернобога. Обычным людям он зла не приносит, а наказывает только тех, кто священнодействует без должной веры. И привела пример, как в 40-е годы один из попов, присланных «сверху», возвращаясь домой после службы, провалился сквозь землю. Пытаясь его отыскать и наткнулись на систему разветвленных и полузаваленных ходов. Попа найти не удалось. А все потому, делала вывод старушка, что службы-то он проводил, как положено, но вот верить не верил: и выпить любил больше прочих, и властям доносил, кто чаще всех поклоны бьет, а тайну исповеди вообще больше суток при себе не держал. Вот  за то и был покаран, как считали, потомками Вия.
По сути, таким священнослужителем поневоле оказался и Хома Брут, само имя которого отсылает к Фоме Неверующему. Он не раз признавался, что слаб в вере христовой, не соблюдает постов, читает «Псалтырь», будучи навеселе, то есть пьяным. Да и три отчитки в церкви за упокой души ведьмы-панночки проводит, предварительно наклюкавшись: перед первой ночью подкрепляет себя «кружкою горелки», перед второй – «квартою», а перед третьей – «подведром сивухи».

церковь2

Внутри полуразрушенная церковь села, в котором предположительно разворачивалось действие повести «Вий», выглядела почти по-гоголевски

Гипотез, которые хотели проверить юные исследователи, было две.
Первая состояла в том, что, возможно, именно в загуле Хомы (о котором Гоголь упоминает трижды) следует искать ключ к разгадке его смерти. По велению сотника, потерявшего из-за бурсака свою дочь, в сивуху, которую поглощал Хома, к тому же вполне могли подмешать какие-нибудь наркотические или галлюциногенные снадобья типа белены. Вкупе с нервозным состоянием ощущавшего свою вину философа они вполне могли стать причиной появления в церкви нечисти – разумеется, только в воображении нечестивого Брута – и вызвать его смерть от ужаса.
Вторая гипотеза касалась древнего запрета отпевать ведьму. Согласно народным преданиям, ведьма (как и колдун) после своей смерти могли стать “ходячими покойниками”. По таким мертвецам нельзя было устраивать панихиду и хоронить их в земле, в противном случае они могли подняться из своих могил, чтобы вредить людям. Однако, если такого покойника в течение трёх дней (до погребения) благочестивый человек отчитает в церкви по “отпускной книге”, то его возвращение в мир живых будет предотвращено.
Поэтому гоголевская ведьма и попросила отчитать её именно Хому. Она не считала его благочестивым и была уверена, что с этой задачей он не справится, а значит, у неё останется возможность подняться (воскреснуть). Тут не только месть, но и желание избегнуть настоящей, праведной отчитки, влекущей окончательное упокоение мертвеца.
Обо всем этом Николай писал в своей работе. Как мы знаем, расчет панночки оправдался: во время отчитки Хомой она действительно встала.

Цвет папоротников

Вжиться в атмосферу помогла ярмарка, проходившая за селом в эти дни, на которой продавцы, одетые в национальные костюмы, зазывали съехавшихся со всей округи покупателей. Были там и черт, и ведьма, и казаки, и сотники – словом, почти все гоголевские персонажи, за исключением разве что Вия.
А мистический настрой еще более усилил один случай, произошедший в саду хозяйки, у которой остановились аспиранты. Перед ее домом росли папоротники, образуя настоящие заросли, от гигантских экземпляров, высотой почти в человеческий рост, до маленьких, но необычайно широких. На ум сразу пришли строки из повести Гоголя «Вечер накануне Ивана Купалы», где черт Басаврюк говорит Петру: «Только же зацветет папоротник, хватай его и не оглядывайся, что бы тебе позади ни чудилось».
Аспиранты не удержались, чтобы с разрешения хозяйки не сфотографироваться на фоне экзотических и древних, как мир, растений.  Эти папоротники, по словам женщины, росли в саду еще во времена ее бабушки и дедушки, а может, и того раньше. Неприхотливые, они выживали в любых условиях, перенося и сильные морозы, и небывалую жару. На зиму сбрасывали листву, обнажая широкие и волокнистые основания. В засуху скручивали листья.  Если верить хозяйке, то, согласно одной из легенд, под ними сиживал в детстве сам Николай Васильевич, когда с матерью и сестрами ездил из Сорочинцев к родне, и именно они стали впоследствии источником сюжета повести  «Вечер накануне Ивана Купалы».
На другой день после разговора с хозяйкой и случилось чудо. Нет, папоротники вовсе не зацвели, тем более что день Ивана Купала давно миновал, да и они не цветут вообще. Они… просто исчезли. Все разом. Выйдя утром во двор и не увидев привычной картины, друзья ахнули. А поскольку травоядных животных, на которых можно было бы свалить вину, в хозяйстве не имелось, они решили, что хозяйка сама по какой-то причине вырубила главную достопримечательность своего двора. Хотя земля вокруг была неразрытой и равномерно покрытой листьями, что, казалось, свидетельствовало о том, что ее давно не касался черенок лопаты.  Но мало ли? В конце концов, могла выдернуть руками, а место преступления присыпать.
Однако вышедшая следом хозяйка, глянув на пустое место, тоже всплеснула руками и едва не разрыдалась, в свою очередь решив, что папоротники извели ее квартиранты.  После получасовой разборки и криков сошлись во мнении, что никто их не срубал вообще, судя по состоянию почвы. То ли они, как в свое время поп, тоже провалились под землю, то ли дружно ушли. Удивительно, но от них не осталось ни корешка, ни ствола, ни вообще каких  следов.  Объяснений внезапному исчезновению папоротников не было. Николай предположил, что, возможно, всё дело в фотосъемке, не понравившейся растениям, а может, в каких-то подземных вредителях. Кстати, сами фотографии, когда пленку проявили в городе, оказались сильно засвечены, а изображения на них практически неразличимы. Как и снимки самой церкви. Только пара из них оказалась более-менее пристойной.
Не исключали друзья и ту версию, что папортниковый «уход» был предупреждением.
Несмотря на то, что они убедили хозяйку в том, что не виновны в «преступлении», она осталась на них обиженной, а исчезновение растений сочла дурным знаком. И днем, собравшись с духом, попросила квартирантов съехать. Пришлось перебираться в другой конец села, к дяде Мише, державшему во дворе пасеку. Благо, хоть пчелы за время пребывания там аспирантов никуда не улетели. Но и посвящать кого-либо в свои планы отныне они уже не стали. Впереди  их ждало главное мероприятие, ради которого они сюда и прибыли.

Продолжение в следующем номере

Метки: мистика
Loading...
Loading...