Топ-5 легенд о пребывании Пушкина в Екатеринославе

Так получилось, что свой 20-летний юбилей Александр Пушкин в 1820 году отмечал в Екатеринославе, в котором с 30 мая по 6 июня по новому стилю отбывал ссылку. Честно говоря, тот факт, что улица и проспект Пушкина, на котором проживает и автор сих строк, не переименовали, не мог не обрадовать: все-таки поэт боролся с российским самодержавием, а в Украине провел довольно длительное время. Сам Пушкин почему-то не оставил о Екатеринославе никаких воспоминаний, за исключением пары известных строк в письмах к Петру Вяземскому от 11 ноября 1823 г. (о наблюдаемом им в Екатеринославе бегстве двух разбойников через Днепр) и брату Льву (о том, как он, искупавшись в реке, простудился и был спасен прибывшим в город Раевским).

И это – всё. Неудивительно, что период пребывания поэта в городе на Днепре оброс массой легенд. Упомянем самые интересные из них.

Легенды о «сатанинском бале»

Имел ли в самом деле место этот факт, или был местью екатеринославского общества за пренебрежение поэта, - установить уже невозможно. По крайней мере, местные краеведы упорно отрицают его. Однако, дыма без огня все же не бывает.

Пушкин, всегда склонный к эпатажу, и до того выкидывал в Екатеринославе не одну выходку. Шутки ради научил попугая Инзова матерным словам. В сам город въехал в костюме шута: красной рубахе и поярковой (из шерсти ягненка) шляпе. А из посетителей, желавших воочию увидеть легендарного поэта, принял всего двух (учителя духовной семинарии Понятовского и помещика Клевцова), да и тех выпроводил со словами: «Увидели? До свидания!».

Другие полагали, что всему виной стали вошедшие в моду белые лосины, которые плотно облегали тело и надевались во влажном состоянии с помощью мыльного порошка, в каковом виде, возможно, слегка просвечивали. То, что было обычным для столицы, стало скандалом для провинции. Наконец, третьим виделся в скандальном наряде политический подтекст. До Екатеринослава докатилась молва о том, что перед ссылкой Пушкина высекли в Тайной царской канцелярии. Об этом на балу стали шептаться. И поэт решил ответить на сплетню по-своему (знал, что Александру I об этом непременно донесут).

Так или иначе, но о злополучном екатеринославском бале даже в Москве и Петербурге стали ходить анекдоты. Например, такой.

Два гвардейских офицера, возмущенные беспардонностью вовсю флиртовавшего и острившего Пушкина, которого они приняли за «учителишку», решили «переконфузить» наглеца и, подойдя к нему, спросили:

- Не будете ли вы так любезны сказать нам, как правильнее выразиться: «Эй, человек, подай стакан воды» или «Эй, человек, принеси стакан воды»?

- Мне кажется, вы можете выразиться прямо: «Эй, человек, гони нас на водопой!», - ответствовал острый на язык поэт.

В Екатеринославе опальный пиит влюбился

Под балконом дома на главном проспекте поэт, согласно легенде, влюбился

Под балконом дома на главном проспекте поэт, согласно легенде, влюбился

По одной из версий, в Екатеринославе Пушкина почти на три недели задержала любовь. Будто бы однажды, проходя мимо дома, стоявшего рядом с канцелярией Инзова (пр. Дмитрия Яворницкого, 99), он поднял глаза вверх и на балконе с чугунной ковкой увидел чудесную девушку, с которой и завязал роман. Балкон с тех пор так и прозвали – «балкон желаний».

Однако, как выяснилось, легендарный дом был выстроен Щекутиным в 1830-х годах, а в 1839 году приобретен Екатеринославской почтовой конторой. Так что в 1820 году если Пушкин и влюбился в кого-то на этом месте, то никак не в балконную красавицу.

Однако, девушка, которой он всерьез увлекся в Екатеринославе, все же существовала. Это была барышня Мария Раевская, которой позже он посвятил «Бахчисарайский фонтан». Она ехала с отцом Николаем в Крым, и их путь пролегал через наш город. В ее обществе поэт и покинул несостоявшуюся южную столицу российской империи.

На балу у Шемиота Пушкин появился в прозрачных лосинах

Как утверждает легенда, в честь приезда именитого поэта гражданский губернатор Екатеринослава, действительный статский советник Викентий Леонтьевич Шемиот, родственник Пушкина со стороны Ганнибалов, устроил званый обед, на который собрались сливки общества. Он только вступил в должность, поскольку прежний губернатор Иван Калагеорги из-за инсульта вынужден был оставить службу. Бал проходил в Доме губернатора, располагавшегося чуть выше Баррикадной, и оброс массой анекдотов.

Автором легенды стал Андрей Фадеев (1790-1867), дед Елены Блаватской, служивший в 1820 г. в Комитете у Инзова младшим товарищем главного судьи и не раз пересекавшийся с поэтом (в Одессе они даже жили в одной комнате). Его воспоминания вышли в 1891 году в «Русском архиве» (том 1), а в 1899 году их перепечатала «Днепровская молва» (№3). Вот что он писал (а достоверность этого пусть останется на его совести):

«Это было летом, в самую жаркую пору. Собрались гости, явился и Пушкин, и… вызвал у общества огромный переполох необычной эксцентричностью своего костюма: он был в кисейных панталонах, прозрачных, без всякого нижнего белья! Жена губернатора, г-жа Шемиот, рожденная княжна Гедройц, старая приятельница матери моей жены, чрезвычайно близорукая, одна не замечала этой странности. Здесь же присутствовали три дочери ее, молодые девушки. Жена моя потихоньку посоветовала ей удалить барышень из гостиной, объяснив необходимость этого удаления. Г-жа Шемиот, не доверяя ей, не допуская возможности такого неприличия, уверяла, что у Пушкина просто летние панталоны бланжевого, телесного цвета; наконец, вооружившись лорнетом, она удостоверилась в горькой истине и немедленно выпроводила дочерей из комнаты. Тем и ограничилась вся демонстрация, хотя все были возмущены и сконфужены, но старались сделать вид, будто ничего не замечают. Хозяева промолчали, и Пушкину его проделка сошла благополучно».

Пушкин ехал не в ссылку, а с тайной миссией (фотка дядьки)

Иван Инзов

Иван Инзов

В самой подорожной говорилось, что Пушкин везет Инзову весть о назначении его Наместником Бессарабии, ни о какой ссылке – ни слова. А своих друзей поэт заранее оповестил, что отправится к Черному морю (Ю. Дружников «Узник России», 1997). Напомним, что сам генерал-лейтенант Иван Инзов, Главный попечитель колонистов южного края России, участник войны 1812 года, был по совместительству масоном, как и большинство будущих декабристов. А у Пушкина с ними были свои секретные дела.

По другой версии, поэт напросился на вояж, мечтая уехать из Питера как можно дальше, дабы забыть разбившую его сердце украинскую красавицу Наталью Кочубей. А по третьей, заехал в Екатеринослав в поисках семейной реликвии. Местные краеведы раскопали, что когда-то Петр I сослал сюда его прапрадеда Алексея Ржевского, назначив комендантом Новобогородицкой крепости на Самаре (ныне – поселок Шевченко). Воевода прибыл в Приднепровье осенью 1689 года, а в середине мая умер от чумы. И теперь его правнук старательно собирал о нем сведения.

Поэт жил у цыган (фотка с рысочкой)

От постоялого двора купца Тихова (ныне – ул. Ширшова, 5), в котором вроде бы останавливался поэт, вообще ничего не осталось (ни рисунков, ни останков). На его месте выстроено совсем иное здание, и только табличка напоминает о том, что когда-то здесь останавливался поэт. О постоялом дворе купца Тимофея Тихова, стоявшем на улице Караимской (позже – Торговой) под номером 2, не известно практически ничего, как и о самом купце. В «Екатеринославском юбилейном листке 1887 года» читаем: «Известно, что в 20-х годах настоящего столетия по случаю болезни прожил в Екатеринославе от 2 до 3 недель знаменитый поэт А.С. Пушкин. Рассказывают, что он останавливался в доме Тихова (Матфея?), который содержал едва ли не лучший в то время постоялый двор. На дверях дома, говорят, было даже написано Пушкиным какое-то стихотворение».

В заезжем дворе Тимофея Тихова, в котором, предположительно, останавливался Пушкин, поэта испугали сатиры на фасаде

В заезжем дворе Тимофея Тихова, в котором, предположительно, останавливался Пушкин, поэта испугали сатиры на фасаде

История не оставила точного названия заезжего места, в одних источниках оно именуется просто «Гостиницей», в других «Октавой». Этот дом оказался запечатлен лишь на фотоснимке 70-х годов XIX века. А спустя пару лет сильно пострадал во время большого пожара, после чего был восстановлен в переделанном виде неким Я. Михайличенко. В 1960-х годах на его месте выстроили нынешние дома №4-6.

На старом дагерротипе виден двухэтажный дом с лепниной и восемью пилястрами между окон, на обоих концах которых располагались выкрашенные в белый цвет круглые вензеля (медальоны). А верх кровли венчала некая фигура. При увеличении можно разглядеть, что на медальонах выбиты масонские символы: молоток и циркуль. А фигура на крыше очень напоминает своим абрисом сатира (не потому ли оттуда съехал Пушкин?).

По другой версии, поэт, может, на первое время и задержался в гостинице Тихова, но затем переехал на Мандрыковку, «в жидовскую хату», как он назвал свое жилище в письме к брату Льву.

«Гадкой избенкой» именует его дом и доктор Евстафий Рудыковский, когда вместе с Раевским прибыл в Екатеринослав и навестил больного поэта: «Приходим в гадкую избенку, и там, на дощатом диване сидит молодой человек, небритый, бледный и худой».

В этом месте с берега был виден остров Становой (после пуска Днепрогэса ушедший под воду), подходивший близко к берегу. И именно оттуда поэт с высокого обрыва наблюдал бегство двух каторжников. Кстати, беглецы были известными крестьянскими бунтарями, побочными детьми помещика Засорина. И бежали они во время «кормления», когда арестантов водили по улицам вдоль реки для сбора пропитания. Об этом писал и сам Пушкин в своей поэме «Братья разбойники»:

«По улицам однажды мы,
В цепях, для городской тюрьмы
Сбирали вместе подаянье».

Любовь РОМАНЧУК

Метки: Екатеринослав, Пушкин
Loading...
Loading...