Тайны днепровских порогов

До 1 октября в Мемориальном доме-музее Дмитрия Яворницкого можно увидеть познавательную выставку «Днепровские пороги», которая посвящена уникальному природному и историческому явлению, которое, к сожалению, было уничтожено в советскую эпоху. Основа музейной коллекции на эту тему была заложена выдающимся историком, археологом, этнографом, известным исследователем днепровских порогов академиком Д.И. Яворницким. Ученый в течение практически всей жизни изучал эти места, связанные с историей казачества, а в 1927-32 годах возглавлял первую большую советскую археологическую экспедицию — Днепростроевскую, получив благодаря ей десятки тысяч экспонатов для музеев Украины.

Этот раритет пролежал всю войну в колодце, а теперь хранится в домашней библиотеке Веры Бабец

Этот раритет пролежал всю войну в колодце, а теперь хранится в домашней библиотеке Веры Бабец

Книгу Яворницкого прятали в колодце

В 1928 году Яворницкий издал обширный историко-географический очерк «Днепровские пороги» с богатым иллюстративным материалом. В историческом музее сейчас хранится один экземпляр этой книги. Точно такой же раритет есть и в домашней библиотеке у 75-летней жительницы Днепра Веры Бабец – а все благодаря ее отцу, который будучи мальчишкой, участвовал в экспедициях вместе с Дмитрием Яворницким. Любовь к путешествиям по Днепру во многом предопределила и его дальнейшую судьбу – впрочем, обо всем по порядку.

- Мой дедушка – Амвросий Фомич – был разнорабочим в Земской больнице Екатеринослава – сейчас это Областная больница им. Мечникова, - рассказывает Вера Павловна. – Когда туда в начале 1900-х привезли первый рентгеновский аппарат, дедушка целую неделю занимался его сборкой и установкой. Жила наша семья неподалеку, мой отец, Павел Бабец, все время с друзьями проводил на Днепре. В районе Мерефо-Херсонского моста они брали лодки, весла и отправлялись в плаванье. Постепенно мальчишка серьезно занялся греблей, и Амвросий Фомич, который на тот момент уже был хорошо знаком с Яворницким, помог сыну попасть вместе с выдающимся ученым в экспедицию по днепровским порогам. После одной из таких поездок ученый подарил моему отцу книгу «Днепровские пороги», которую я бережно храню до сих пор. К сожалению, нам пришлось уничтожить суперобложку с автографом Яворницкого - в конце 30-х годов ученый был обвинен в национализме, так что хранить у себя его дарственную надпись было небезопасно. Под следствием находился и мой отец (якобы за вредительство). А Великую Отечественную войну эта книжка пережила…в колодце: туда мы ее спрятали вместе с другими дорогими сердцу изданиями. Наш двор находился на улице Гоголя, сверху пустой колодец мы забросали всяким хламом. А вернувшись после освобождения города, достали свои «сокровища».

Слева направо: Амвросий и Павел Бабец – дед и отец Веры Павловны

Слева направо: Амвросий и Павел Бабец – дед и отец Веры Павловны

4 тысячи километров за 79 суток

Прошло много лет, и в 1931 году 24-летний Павел Бабец уже не в качестве помощника, а как полноправный участник решил отправиться в увлекательный, но очень опасный военно-морской патриотический поход. Эта экспедиция была организована для того, чтобы узнать, насколько пригоден к суровым морским условиям, так называемый, москитный флот. В шлюпках, гребя веслами, участникам этой экспедиции предстояло преодолеть 4 тысячи километров и добратьс аж до Батуми, а затем вернуться обратно. Во время этого потрясающего по своей авантюрности путешествия Павел Амвросиевич умудрялся не только грести веслами, но и вести журнал. Он сообщает о том, что еще в 20-е годы днепропетровские гребцы путешествовали от родных берегов и обратно в Одессу и Ялту, однако далекий Батуми долгое время оставался несбыточной мечтой. Вот несколько цитат из записей бесстрашного путешественника.

«Прежде, чем пойти в это плаванье, пришлось преодолеть множество препятствий. Выход из Днепропетровская предполагался 15 мая 1931 года, а вышли мы только 17 июня. Причина, прежде всего, та, что не было в Днепропетровске шлюпок, на которых мы должны были идти. В конце концов, шлюпки прибыли, но неприспособленные и не покрашенные – все делалось на скорую руку. Если бы любого из участников этого похода за три дня до него спросили, пойдет ли он в него, он бы не ответил. Потому что никто не знал, состоится ли этот поход вообще. Накануне отъезда мы бегали, высунув языки, и искали весла, только что в Херсоне сшили парусину на две шлюпки… И только когда мы наконец-то отошли от Днепропетровска, один из участников похода сказал: «Теперь нам ничего не опасно, мы все преодолеем!». В 16.00 экипаж шлюпок собрался в горсовете, и оттуда нас торжественно проводили до парка им. Шевченко – отход должен был состояться от причала на острове (ныне – Монастырский остров. – Авт). Председатель горсовета пожал нам руки, и мы отправились в путь. Погода была хорошая, гребли свободно – под звуки оркестра и крики провожающих. Еще один удар весел по воде – и скрылась последняя точка родного города».

12 человек отправились в Батуми на двух трехвесельных шлюпках - «Норд» и «Зюйд». Разумеется, путешественникам пришлось близко «познакомиться» и с днепровскими порогами. Позже, в 1932 году, почти все они были затоплены при заполнении Днепровского водохранилища, образовавшегося со строительством ДнепроГЭСа. Прежде, чем решиться на их прохождение, спортсмены консультировались с Дмитрием Яворницким. Павел Бабец вспоминал, что вместе с другими членами экипажа он успешно преодолел такие пороги как Кодак, Сурской, Ненасытец - «нигде даже не чиркнули». Серьезным препятствием на пути участников экспедиции стала плотина «Днепростроя»: увидев ревущую бурлящую воду, некоторые члены экипажа даже предложили вернуться обратно в Днепропетровск. Однако в итоге гребцы решили все же рискнуть и благополучно преодолели плотину. При этом шлюпки летели едва ли не со 100-метровой высоты – на такой экстрим решились лишь четверо участников экспедиции, а остальные обошли стройку по суше.

В архиве Веры Павловны хранятся фото отца, которые он привез из экспедиции

В архиве Веры Павловны хранятся фото отца, которые он привез из экспедиции

По дороге до Батуми днепропетровцы делали остановки – например, в Севастополе. На обратном пути суровым испытанием стали скалы и рифы мыса Тарханкут, довелось пережить и голод. Сухой паек изголодавшимся путешественникам Павел Бабец выпросил в одном из санаториев Фороса у отдыхавшего там первого наркома просвещения Анатолия Луначарского. Было и время, когда гребцы едва ли не погибли от жажды – от жары пресная вода в жестяных бочках протухла… В итоге расстояние до Батуми и обратно «Норд» и «Зюйд» преодолели за 79 суток, доказав тем самым, что путешествовать по Черному морю на шлюпке вполне возможно. К сожалению, сами шлюпки во время оккупации Днепропетровска куда-то исчезли. Однако, кто знает, возможно, в свете становления сегодня дружеских взаимоотношений с Грузией, кто-то захочет повторить подвиг днепропетровцев?

Юлианна Кокошко

Loading...
Loading...