Симфонии Таромского карьера

В номере от 9 ноября с.г. давний читатель «Вечерки», фотограф, спортсмен и любитель экстрима Сергей Протальник поделился с читателями, какая божественная музыка слышится ему на высоте, когда он летит вниз с раскрытым парашютом или рассекает небесную твердь на дельтаплане. Говорят, что музыка дана нам как от Бога, так и от дьявола, потому так и разнятся мелодии. И пронизывает не только воздушные сферы, но и наш бренный мир.

И все же Моцарта играли…
- Музыка всюду, - размышляет Сергей, - стоит только войти в резонанс со звучанием природы. К примеру, как-то дома я до глубокой ночи засиделся за срочной работой. И вот ближе к рассвету, сквозь закрытые окна вдруг явственно услышал с улицы музыку. Прислушался и удивился. Это был «Реквием» Моцарта. Но откуда быть музыке в такой поздний час? Вышел на балкон и понял. Из окон соседнего дома, перебивая Моцарта, гремела современная «кислотная» музыка, которую так любит слушать часть нашей молодежи. Рассвет еще не наступил, небо только начало светлеть. Во всей природе разлита холодная нежность, и от ощущения величия красоты мироздания захватило дух. А тут эти звуки, которые и музыкой-то назвать нельзя. Набор примитивных, порой явно неэстетичных ритмов, при почти полном отсутствии мелодии. Но вот эта «музыка» смолкла, и тотчас же в наступившей тишине в отдалении завыла собака. Ей вторили другие громким воем и лаем. Послышались человеческие голоса, снова грянула приглушенная «кислота», как будто колотушкой били в пустую бочку. Даже птицы, как бы негодуя, умолкли. И только стены домов исторглись, как протестом, тончайшей музыкой Моцарта, которую не выразить словами. Ее-то и услышала моя душа. Природа мстит за бездуховность. Днем, проходя мимо одной и бензоколонок, которых много вокруг, как примет нашего времени, увидел и ту пустую бочку из-под бензина, в которую били колотушкой, называя это музыкой. Кто такой Арни Шварценнегер, или «Сникерс», знают все. А что такое «Реквием»? Узнают.

Музы над полем
Библиотеки с давних времен считались территорией сакрального, порталами в мир неведомого. Эту их загадочную суть великолепно отразил Хорсе Луи Борхес в рассказе «Вавилонская библиотека». Неудивительно, что в них происходит действие многих мистических романов и фильмов.
- Стою в читальном зале одной из городских библиотек, окруженный приглушенным шумом голосов и склоненными над столами с книгами читателями, - передает свои ощущения от пребывания в местном хранилище Сергей Протальник. - За стойкой – библиотекарь, бледная девушка. От работы ей некогда даже присесть, люди не отходят от нее, настойчиво осаждают. И она несет порой уставшими руками каждому нужное Слово. И я видел в полутьме зала то, что она сеет. Землю, небо, весь мир, что нас окружает. И слышал третью часть тройного, до-мажорного концерта Людвига Бетховена. На миг представился полет над цветочным полем, гудящем пчелами. Когда что-то близкое завораживает душу и не отпускает, хочется разбежаться и полететь над цветущей землей, живя одной жизнью с тем, что видишь перед собой и любишь. Всё выше и быстрее, когда всё смешивается перед тобой – аромат нагретого воздуха и пестрота полей.

Шопеновские мотивы

3

Ночь – это время, когда происходит всё чудесное. Она всегда окутана тайной.
- Тускло смотрится в воду чугунная решетка оградки, - комментирует один из своих снимков фотограф, сделанный в парке у пруда. - Царит покой, лишь прохладный ветер изредка колышет зеркало воды, и тогда происходит чудо. Мерцающими свечками вздрогнут на волнах блики фонарей. Отразившись в воде, они трепетными нотами рассыпаются в безмолвии ночи. Тональность ми минор. Ложатся руки на клавиши фортепиано. Звучит ноктюрн Шопена №11.
- А однажды, - вспоминает он, - мне удалось запечатлеть на слайде момент рассыпания искр или преломления лучей от фонарей. Получилась аналогия со внезапно просыпавшимися в минорном полумраке искрящихся нот музыкального фрагмента сразу из двух разных до минорных фантазий Моцарта (по каталогам КV 396 и К 475). По динамике оживленности этот фрагмент лучше всего подходит к фантазии КV 396, но недобирает высоты звучания (просветленности) нот. В фантазии К 475 нотная россыпь звучит высоко, звонко, ярко, но несколько инертно, заторможено. Вот если бы музыкальную оживленность одного фрагмента соединить с яркостью звучания другого, вышло бы то, что я увидел поздним вечером в нашем городе.

Симфонии Таромского

Таромское

Возле старинного казацкого села Таромское есть заброшенный и очень живописный карьер. По мнению Сергея, вечерней порой там хорошо слушать музыку Калачевского.
- Михаил Калачевский, юрист по профессии, общественный деятель, живший и творивший в г. Кременчуге на рубеже 19-29 столетий, был композитором-аматором, написавшим в 1876 году «Украинскую симфонию». В ней звучит до боли родной пафос украинского фольклорного мелоса, с дорогими сердцу хатами-мазанками, вишневыми садочками, с перемежающимся нежно-грустным лиризмом бытовых музыкальных картин, преимущественно умиротворенно-приглушенного, минорного, как будто «вечернего» характера. И в финале - проявление оживленно-сдержанной селянской жизнерадостности, оптимизма, основательной, не кричащей о себе привязанности к родной земле, к отчему дому. Эта симфония своей музыкальной палитрой очень подходит к карьеру у села Таромского. Приложишься к земле – она звучит, слышно всё, чем она наполнена. Смотришь с громадной высоты на Днепр, и видно, что было и что будет еще здесь. И только крыльев не хватает, чтобы, взмахнув ими, скорее взлететь, устремившись навстречу будущему, обустроенному своими руками.

Островная одиссея

2

Сергей Протальник, помимо всего, заядлый путешественник. А главные его маршруты пролегают по родному краю.
- Каждую весну беру надувную лодку, походное снаряжение и еду в село Таромское, - рассказывает он, - чтобы оттуда плыть по Днепру до жилого массива Красный Камень. С попутным ветром быстро оказываюсь на значительном расстоянии от берега. Лодка снует среди волн, то вскакивая на гребень волны, то скользя с высоты вниз, оправдывая свое название «Нырок». Помогаю себе веслами – начинаю сплавляться посередине Днепра от острова к острову. Сколько раз плавал этим маршрутом и всегда испытывал прилив жизненных сил. Вот первый остров Телячий – огромный, длинный. На берегу стоит сплетенная из веток рыбацкая сторожка. Рыбаков нет, рыбу ловить еще рано. Река пустынна. И чувствуешь себя полным хозяином на реке, когда плывешь по огромному водному пространству, доверившись течению и ветру. Вдали показался следующий маленький остров. Выбираешь место с подветренной стороны, и с размаху лодка ударяется о берег. Насколько хватает глаз, колеблется, как живая огромная масса, серо-голубая вода с перебегающими по гребням волн и вспыхивающими то тут, то там солнечными бликами. Как это похоже на музыку Шопена с ее искрящимися звуками!
Три цвета выделяются вокруг: голубое небо, серая стена обнаженных деревьев по берегам и едва различимая палитра зелени, чуть проклюнувшихся почек на ветвях. Это состояние тонкой поэзии длится всего лишь несколько дней, а помнится – год. Волны теплого воздуха накатываются на лодку и несут ее дальше в волшебную страну Приднепровья. Но расслабляться на воде нельзя. Надо успевать маневрировать среди волн, иначе последствия будут непредсказуемыми.
Наконец солнце клонится к закату, ветер утих. В отдалении склонился явор над водой. Вспоминается Гулак-Артемовский с его музыкой, посвященной этому грустному символу украинской души. В сумерках выхожу на берег в городе у жилмассива «Красный Камень». Огромными буквами сияет реклама: «Водка «Карат» - есть что вспомнить!». Нет, это мне есть что вспомнить: красоту островного края, терпкий вкус молодой хвои, пьянящий весенний воздух – и разлитую вокруг музыку.

1

Любовь РОМАНЧУК

Метки: мистика
Loading...
Loading...