Съемки чертовщины в заброшенном доме

Известно, что многие фильмы, связанные с мистикой или чертовщиной, приносили несчастья, а то и смерть исполнителям ролей или режиссерам. На съемках «Вия» Наталья Варлей, игравшая панночку-ведьму, едва не погибла, выпав из летающего гроба, а затем долгие годы ее преследовали несчастья, и только обряд крещения спас актрису от гибели. После выхода на экраны фильма «Мастер и Маргарита» умерло сразу несколько исполнителей главных отрицательных ролей: Александр Абдулов (Коровьев), Кирилл Лавров (Понтий Пилат) и Андрей Толубеев (Алоизий Могарыч). Во время же съемок у Олега Басилашвили, воплощавшего Воланда, вдруг пропал голос – у него обнаружили гематому на голосовых связках. А когда в начале 80-х снимался фильм «Потерянный смех», то у Павла Кадочникова, игравшего дьявола и поначалу не верившего ни в какие приметы и проклятия, насмерть разбился сын, а его самого стали одолевать болезни, так что в конце концов актер запретил показывать фильм, пока он жив, и тот вышел на экраны только после его смерти. Можно вспомнить еще «Полтергейста» Стивена Спилберга, после которого в течение короткого времени умерли шесть актеров, в том числе двенадцатилетняя Хизир О Рурк, исполнительница главной роли. Или «Ребенка Розмари» Романа Полански, после которого сатанисты, ничего не зная о фильме, убили в его доме жену с гостями. И так далее и так далее.

Эльдар Формазин, уже известный читателям по своей коллекции «сделок с нечистым», и которого я периодически нахально тереблю, вспомнил, как в молодости и сам снимал фильм о чертовщине и чем это закончилось. Вот его рассказ.

Путь Ломоносова
- Будучи студентом, мы с ребятами часто на лето выезжали в села – собирать фольклор, порыбачить и заодно отдохнуть, - начал он свое повествование. – Выбирали сёла когда у нас, а когда и на севере России. Было нас четверо – я, Мишка по прозвищу Япончик (он был маленький, толстенький, но очень деятельный и остроумный), Федька Седой и Степка Глушенко по кличке Рыжий. Летом 1975 года мы для путешествия и отдыха решили пройтись маршрутом Михаила Ломоносова, когда он из Холмогор добирался в Москву (Емецк, Березник, Усть-Вагу, Шенкурск и Вельск, затем Вологду, Ярославль, Ростов-на-Дону и так далее), только наоборот. Выехали из Москвы, вышли в Вологде, затем на автобусе доехали до трассы, там пересекли Архангельскую область и двинулись пешком через леса и просеки. Интересно было необыкновенно, но речь не о том. По пути нам попадались совсем заброшенные деревеньки, в них мы ночевали, пока однажды на наткнулись на группу из четверых хулиганов – возможно, судя по виду и одежде, даже беглых зэков. Они что-то варили в котелке (не пятого ли своего товарища?) и вовсю чертыхались. Благо, нас они не заметили. С тех пор мы стали такие деревеньки обходить стороной.
Забегая вперед, скажу, что до Холмогор мы так и не добрались, поскольку в результате наших скитаний довольно сильно отклонились от курса (особенно после того, как водитель КАМАЗа вместо того, чтобы везти нас на север, повез на юг – то ли сам ошибся, то ли решил подшутить). Заметили мы ошибку слишком поздно. Прежний маршрут продолжать смысла не имело – и крюк предстояло делать большой, и деньги все закончились. Поэтому мы остановились в той деревне, к которой вышли, это была не то Псоедь, не то Псоеди, и решили провести в ней недели две и заодно немного подзаработать, чтобы было с чем возвращаться домой. Сняли дом, устроились сплавщиками леса, который спускали по реке Сабе. Работа была нетрудная, но интересная. Надо было не допускать завалов бревен у берегов, а при появлении оных разгребать. Однако бревен спускалось мало, и никаких завалов не образовывалось, так что мы большей частью точили лясы или потихоньку рыбачили.

мистика

От всей фото- и киносессии в заброшенном доме у Эльдара Формазина осталось несколько кадров. На этом снимке запечатлен сам дом

Пустой дом
- Постепенно мы раззнакомились с местными и по долгу службы заодно стали пытать их о легендах, фольклоре, обрядах, суевериях и тому подобных вещах, чем обычно интересуются историки, - вспоминает рассказчик. - Один из местных, Колян, после угощения и обильной выпивки (нам как раз тогда выплатили аванс) привел нас к пустующему дому на берегу реки, окна которого были заколочены потемневшими от времени досками, и рассказал, что раньше, лет двадцать назад, тут обитала семья, которая, собственно, и построила этот дом. А потом там что-то случилось. Одни говорили, будто жена принялась ворожить, когда ее муж начал погуливать, и в результате неграмотно проведенных обрядов вызвала какие-то темные силы. Другие уверяли, что в семье случилась какая-то трагедия – то ли муж убил жену, сбежав неведомо куда, то ли наоборот. То ли они вместе одновременно куда-то исчезли. С тех пор дом и стоит пустой. Никто туда даже ни разу не заходил.
- Люди рассказывают, что там происходят странные вещи, - добавил паренек. – Иной раз в щелях досок соседи видят движущиеся огоньки, иногда слышат вроде как рыдания. И разрушить его нельзя, так как неясно, живы ли его хозяева или уже давно сгнили в земле или реке.
- Ни в какие привидения и нечистую силу, мы, естественно, не верили, - улыбается Эльдар Никанорович, - но легенда нас заинтриговала. Показалось даже странным: люди исчезли, а никто даже не зашел внутрь проверить - а вдруг они все еще там. Точнее, уже не они, а их скелеты. Вот на выходные мы с ребятами и решили разгадать тайну этого дома. Тут надо сказать, что в путешествие я взял с собой любительскую кинокамеру «Лантан» с восьмимиллиметровой пленкой – они тогда были достаточно дорогими, и не каждый мог позволить их себе купить. Мне же родители подарили ее на мое двадцатилетие, и я ею очень гордился. Вылазку мы запланировали на вечер, чтобы не так бросаться в глаза, но и не очень поздно, чтобы успеть закончить осмотр до полуночи. Дом был большой, двухэтажный, с открытой террасой и мансардой. В советские времена такие особняки практически не возводились - и средства не позволяли, и власти не разрешали. Но село было удаленным, и никому до него наверху не было дела. Хозяева явно были зажиточными людьми, раз могли себе позволить такую громадину.
И вот потихоньку отковыриваем доску, которой забита дверь, и входим. Внутри – пыль, бардак. Я всё снимаю на пленку, Миша Япончик подсвечивает фонариком. Вокруг – опрокинутая мебель, битая посуда, я заметил даже сваленные в углу игрушки (значит, делаю вывод, тут жили и дети), и всё это в страшном беспорядке, словно тут происходило побоище, погром. Пока мы с Мишей осматривали первый этаж, Федя и Степка решили подняться наверх. Было еще не темно, сквозь щели внутрь комнат проникали лучи закатывающегося за горизонт и словно от стыда краснеющего солнца, и в их свете запустение не казалось таким ошеломляющим. Но вот последний лучик мелькнул и пропал, и сумерки начали свое стремительное завоевание мира.

Стук извне
- И в этот момент, когда всё вокруг погрузилось в темноту, раздался громкий стук – я так сильно вздрогнул, что у меня едва камера не выпала из рук, - Эльдар Никанорович непроизвольно передернулся. - А Мишка даже издал какой-то звук. Но тут послышался хохот, и спускавшиеся по лестнице ребята признались, что просто решили нас разок-другой пугнуть.
- Не смешно, - обиделся Мишка. И спросил, что наверху.
- Ничего интересного, - пожал плечами Федька. – Одна пустая спальня (ни мебели, ни вещей), другая комната, возможно, была детской, но она тоже пустая, а третья заперта. Взламывать ее мы не решились.
- Не хватало еще этого, - взорвался Мишка, - мы тут и так на птичьих порах, влезли без спроса в чужой дом, так еще и крушить будем?
- Не будем, не будем, - уверил его я.
Мы продолжили осмотр, заглянули в чуланчик под лестницей, набитый всяким хламом, подняли крышку погреба, но никаких припасов в нем не обнаружили, затем вышли на террасу, над которой располагался вход на чердак. Но лезть туда не стали. Федя и Степан остались на кухне изучать ассортимент употребляемой хозяевами еды. Стемнело быстро. И вот только зашли мы с Мишкой в черный зев комнаты, как опять – тук-тук-тук.
- Вот гады, - чертыхнулся невольно вздрогнувший Мишка, - опять за свое. Эй…
И он отправился накостылять шалунам. Некоторое время в доме стояла тишина, которую разряжало лишь жужжание моей камеры. А затем, еще сильнее, - тук-стук-тук. «Неужели теперь и Мишка присоединился к ним?», мелькнуло в голове. Я положил камеру на стол и хотел было в ответ тоже постучать по деревянной стене, когда вдруг замер, ибо сообразил, что стук на этот раз доносился вовсе не со стороны кухни, а со стороны… чердака, где никого из нас быть не могло. Кто же, спрашивается, тогда стучал? Напрашивался ответ: тот, кого ребята раздразнили своим стуком.
Признаюсь, объявший меня страх был таким сильным, что, позабыв о камере, я метнулся к выходу, моля Бога только о том, чтобы дверь не оказалась заперта. Не оказалась. Выбежав во двор, я нашел там и своих приятелей. Они курили у яблони. На мой удивленный взгляд пояснили, что им вдруг стало в доме душно, словно кто-то воздух выкачал из него, вот они и вышли подышать.
- А зачем стучали? – насупил я брови.
- Нас и Мишка о том спрашивал, - не стал скрывать удивления Федька, - но только мы больше не стучали, только когда наверху были. Да, к тому же, уже минут пять, как мы тут.
Похоже, они не врали. И тут я вспомнил, что забыл в доме включенную камеру, однако возвращаться туда в темноте никому не хотелось, и мы решили забрать ее рано утром».

Окончание следует

Любовь РОМАНЧУК

Метки: мистика
Loading...