Рождение маньяка

Окончание. Начало в номере от 18 февраля

Киллер-путешественник

1Название «серийный маньяк» - поверхностно-обобщенное. Условно такого рода убийц службы делят на несколько групп (каждая – на свои). У Джелалии же имелась своя квалификация. К первой группе она относила душевнобольных, не считающих себя таковыми. Они убивали в период обострения болезни, после чего возвращались к обычной жизни. Вычислить их было не так сложно, стоило только совместить периоды убийств с картиной болезни того или иного пациента. Убийство было для них способом обрести душевное равновесие.
Вторую группу составляли «мстители». Эти выбирали своих жертв по какому-либо принципу (цвету волос, профессии, одежде и т.д.), через них мстя обидевшим их когда-то людям (матери, подруге, сослуживцу, товарищу) и таким путем реабилитировали свое попранное «Я». Так, как это делал легендарный Норманн Бейтс из экранизированного романа Роберта Блоха «Психо». Их поимка была лишь вопросом времени.
В третью группу входили фанатики (религиозные, эстрадные, спортивные, кино- и меломаны). Они убивали за идею, во имя чего-то или кого-то, веря, что совершают благое дело.
Четвертую группу заполняли сумасшедшие, знающие о своем безумии и потому чрезвычайно осторожные, хитрые и изворотливые. Изловить их было делом чрезвычайно сложным.
Но самой опасной и трудноуловимой была пятая группа, в которую входили киллеры-путешественники. Они убивали без цели, системы и мотива, получая удовольствие от процесса. Меняя города и даже страны, они предельно запутывали следы, и без того микроскопические. Внешне это были совершенно нормальные люди, и поймать такого рода душегуба можно было только на горячем, и то в основном совершенно случайно.
К какому типу относился тверской маньяк, было непонятно. Джелалия, в отличие от своих коллег, склонялась к последнему варианту.
- Конечно, я понимала, что получить список всех гостей губернии на периоды совершения убийств непосильно не только органам, но и самому Господу Богу, - рассказывала она. – Ведь далеко не все регистрируются в гостиницах или при найме жилья, и далеко не все сошли с поезда, имея на руках поименованные билеты, или же прибыли в составе тургрупп. Раздобыть полный список было сложнее, чем найти песчинку в пустыне. Мы уже собрались уезжать – благо, помогли найти педофила, и то хорошо. В последнюю ночь перед отъездом мне вновь приснился храм с колокольней.

Церковный сон

Сновидение было таким.
- Я стою перед храмом, хочу войти и никак не могу переступить порог, - вспоминает парапсихолог. -  Словно меня не впускает внутрь некая сила. Только сделаю шаг – как спотыкаюсь за невидимую преграду и падаю. И обидно, и стыдно. А внутрь мне позарез надо. И тут свечки в моих руках сами собой загораются, за мгновение сгорают и оплывают горячим воском на ладони. Опускаю взгляд и вижу: воск ярко-красного цвета, как кровь. Собственно, это кровь и есть. И под моими ногами уже всё липко от нее. А ноги словно приклеились к земле – не оторвать.
Звучат колокола, и под их трезвон наконец понимаю, что это не я смотрю на свои ладони, а кто-то другой. Убийца. И это он, а не я, не может войти в церковь. Скашиваю глаза – не мои! – к витражному окну, чтобы в его темной поверхности уловить отражение лица, но отражения дробятся, плывут, и черты все время ускользают.

Иконописец

2Каждый душегуб, за редким исключением, считает себя правым и незаслуженно обвиненным. И у каждого свое объяснение совершенных злодеяний. Одни за что-то мстят. Другие восстанавливают справедливость. Третьи очищают мир от грязи и зла – так, как это им представляется. Четвертым сам Бог (или дьявол) нашептывают приказы на ушко. И лишь малая часть маньяков отдает себе отчет в том, что убивает потому, что испытывает от этого невыразимое наслаждение. А всё остальное – сопутствующие высшему моменту нюансы, далеко не главные.
Психологический портрет, составленный Джелалией, оказался верным.
Как позже выяснилось, он действительно имел отношение к церкви, а именно: был иконописцем. Не изначально, а после того, как потерял работу археолога. Естественно, несправедливо. Во время одной из экспедиций, которой он руководил, пропал ряд ценных экспонатов, найденных в азиатском зиккурате (культовом сооружении, похожем на ступенчатую пирамиду). В числе пропаж значились: старинный пергамент дохристовой эпохи, бронзовые статуэтки бога Мардука, золотые украшения (предположительно царицы Савской) и прочие артефакты. Куда делся ящик с упакованными экспонатами, так и не выяснили. Но главе экспедиции пришлось распрощаться с должностью. Вскоре от него ушла жена с дочерью, а так и не выплаченная ипотека перекочевала обратно банку. Оставшись без семьи, работы и квартиры в Саратове, он запил. В момент просветления, вспомнив о своих юношеских занятиях в художественной школе, попробовал подвизаться на поприще театрального декоратора, но вскоре был выжит из театра интригами. Действие последней пьесы, которую он декорировал, происходило в церкви. Возможно, поэтому он после увольнения зачастил туда, и, сойдясь с молодым продвинутым батюшкой Варфоломеем, по его совету пройдя в его же епархии краткий курс иконописи, подался в богомазы.
Платили хорошо, а частая смена мест работы (русский Север, Сибирь, алтайские предгорья) в какой-то степени восполняла выработанную археологическими годами тягу к перемене декораций. Особенно хорошо получались сцены Страшного суда. Для старообрядческих скитов он писал демонов с вздыбленными огненными волосами; зажатых в чашеподобных отсеках и пытаемых огнем, кипятком или холодом грешников; уходящие в небо лестницы, по которым праведники либо обычные, обремененными грешками люди пытались взобраться наверх; чаны с кипящим маслом, ждущие сорвавшихся с небесных лестниц; мытарственные станции (своеобразные пункты испытаний) и карауливших возле них чертей. Его иконы даже попали в ряд переизданий старообрядческих сборников («Цветник», «Толковый апокалипсис»).
Но работа спасала ненадолго. Спустя время он уходил в очередной запой, после него в депрессию, и вдохновение надолго покидало его душу, как жена – безработного супруга.

3Первое убийство произошло случайно. Возвращаясь на своем стареньком «вольво» в подпитии в дешевую гостиницу, где он снимал комнату (ему так и не удалось закончить очередной заказ, чем и объяснялось незапланированное принятие на грудь), он сбил на трассе Тверь – Саратов автостопщицу. Затормозив, подбежал, чтобы попытаться привести сбитую в чувство. Девушка была в сознании, но явно не жилец. Он уже пожалел о том, что показал ей свое лицо, и теперь она сможет успеть описать его внешность подоспевшим гаишникам, прежде чем испустит дух. Рука сама потянулась к лежавшему у обочины камню.
Когда всё было кончено, он вернулся на работу и закончил начатую фреску. Подобного прилива сил не ощущалось давно, а может, вообще никогда. Словно пролитая кровь напитала его иссякшее вдохновение, пробудив к жизни неведомый потенциал. И этой подпитки хватило на целый месяц. А затем наступили новый упадок, депрессия, запой.
Вот так это всё началось. Затем, чтобы продлить деятельный период, он стал забирать с собой кровь убиенных. Что он с ней делал – пил или добавлял в краски – неизвестно. По какой-то (возможно, чисто психологической) причине срабатывала взаимосвязь искусства и убийства только там, где произошло первое преступление – в Тверской области.
- Жертвы стали ему нужны для вдохновения, - позже объяснит Джелалия. – Он словно на собственном примере и воочию доказывал расхожую истину, утверждавшую, что за каждым настоящим произведением искусства стоит чёрт. Об этом говорили Достоевский и Андре Жид. А еще раньше – Гоголь. За возможность творить, как мы помним, отдавали свою душу дьяволу художник Чартков в “Портрете” Николая Васильевича, композитор Леверкюн в романе Томаса Манна “Доктор Фаустус”, писатель Джеффри Темпест в книге Марии Корелли “Скорбь Сатаны”, репортёр из Нью-Йорка Джабез Стоун, мечтавший о славе писателя, в романе Стивена Винсента “Дьявол и Дэниэл Уэбстер” и прочие персонажи. Правда, они не убивали.

Князь тьмы

Каждому всегда интересно, как же конкретно экстрасенсы и маги выходят на личность преступника. Видения, предчувствия, сны, сеансы ясновидения – это, конечно, хорошо, но они являются всего лишь намеками, контурами тени без лиц и табличек с именем и фамилией. Увы, свой механизм сыска экстрасенсы, как правило, держат в тайне.
Джелалия лишь намекнула, что в ее сне была подсказка, предположительно выводящая на имя преступника. Так, когда стали звонить колокола, в их трезвоне она уловила обрывок мелодии, несвойственной для церковного звона, которую вспомнила по пробуждении. Это был кусочек арии князя Игоря из оперы Александра Бородина. И по наитию она назвала фамилию.
- Возможно, она тоже сыграла свою роль в перерождении бывшего археолога, - предполагает Джелалия, когда всё уже было кончено. – На ум сразу приходит «Князь тьмы», согласны со мной?
По этой фамилии и роду занятий и нашли горе-иконописца.
Впоследствии его признали невменяемым, и теперь он доживает свой век в психбольнице, ничего уже и нигде не расписывая.

Любовь РОМАНЧУК

Метки: мистика
Loading...
Loading...