Разговор с биологом о загробном мире

Однажды между мной и Степаном Васильевичем Крабом, моим школьным учителем биологии, который проживает в соседнем доме и, несмотря на возраст, довольно бодр, состоялся интересный разговор. Я шла на работу, а он совершал свою ежедневную пробежку вокруг сквера Героев. На одной из аллей наши пути пересеклись, мы, как обычно, поздоровались, и он, притормозив, неожиданно поинтересовался, найдется ли у меня минут десять. До работы оставалось еще полчаса, и я с удовольствием согласилась провести с ним время. Мы уселись на лавочку, и Степан Васильевич рассказал, что вот уже год как ему ежедневно снятся все его давно уже умершие родственники.

Степан Васильевич на групповом снимке класса, 1967 г.

Степан Васильевич на групповом снимке класса, 1967 г.

- Раньше никогда не снились, - вздохнул он. – Я и думать о многих забыл. А тут что ни ночь – собираются всей гурьбой то ли у меня дома, то ли во дворе и что-то там делают. Что именно, поутру забываю, но душу гнетет тревога. Вроде чувствую себя хорошо, анализы в норме. Неужели заждались меня там и зовут?
- Вы же неверующий, - напомнила я.
- Был, - уточнил он, - а теперь всё чаще задумываюсь, может, в самом деле существует иной мир, и он вовсе не выдумка, призванная утешить человека. В биологии всё было понятно. Организмы живут, пока живется, а когда умирают, то уходят в небытие. Но теперь мне хотелось бы с этим разобраться подробнее. Не потому, что я стар и боюсь смерти. Просто любопытно.
Вот так между нами и завязался диспут о том, существует ли душа, и если да, то остается ли жить после смерти тела. Доводы моего бывшего учителя показались мне оригинальными, чтобы привести (с его позволения) их на страницах газеты.

Аргументы «против»

- Начну с доводов «против», - начал Степан Васильевич. – То, что никакого потустороннего мира нет, подтверждают эмпирические данные, а точнее, полное их отсутствие. У нас нет никаких свидетельств (видения, сны, предчувствия, ясновидение не в счет) того, что за нашим миром кроется какой-то еще. Ноль доказательной базы. Существование Бога хотя бы косвенно подтверждает весь наш мир и Вселенная, их, так сказать, филигранная сбалансированность. Существование же потустороннего мира не подтверждает ничего. Довод два: никто также никогда не видел эту самую душу, которой обещано существование в иных мирах. Доказательства ее существования в виде уменьшения веса тела умершего сразу после смерти на величину, по-моему, что-то около 0,025 граммов – это курам на смех. По определению, душа бесплотна, и, следовательно, не имеет веса. Его потеря может объясняться утечкой какого-нибудь газа либо неточностью измерительных приборов. Если же нет души, то что, спрашивается, от нас остается живого после кончины? Ничего. Так называемые же околосмертные видения во время клинической смерти (очень на самом деле редкие), в которых человек ощущает, что его душа летит через черный туннель к вспышке света, тоже ничего по сути не доказывают. Ведь, хотя сердце не бьется, мозг еще жив и мыслит, это не настоящая смерть. Далее, если бы иной мир существовал, то рано или поздно в каких-то точках произошло бы (не могло не произойти) его взаимопроникновение с нашим миром. Таковы в общих чертах доводы «против».
- Может быть, иногда такой прорыв (или сбой) и происходит, и тогда мы (некоторые из нас) наблюдаем то, что называют чудом? – предполагаю как можно более деликатно. – Можно предположить, что если бы подобное происходило часто, то оба мира подверглись бы угрозе разрушения. Потому они и непроницаемы один для другого.
- Может быть, может быть, - кивает мой собеседник. – В таком случае это, возможно, объяснило бы отсутствие доказательств.
На какое-то время он замолкает, зажмурив глаза и подставив лицо почти весеннему солнышку.
- Но ведь есть доводы и «за»? – подначиваю его.

Аргументы «за»

- В том-то и дело, - соглашается экс-биолог. – У кого-то я читал (по-моему, эти идеи высказывал еще Платон), что человек априори не может придумать что-то, чего бы уже где-то не существовало. Он может менять антураж, детали, но сама суть остается неизменной. Поэтому если он выдумал идею загробного мира (а она появилась у самых разных народов, хоть и с вариациями), то, значит, такой мир должен где-то существовать. Это первый аргумент.
Над нашими головами с криками пролетела стая галок или ворон, готовившихся к близящимся брачным играм.
- Второй, - продолжает мой учитель, - можно отнести к области квантовой физики. Существуют многие явления, которые мы в силу своей природы не в силах видеть (так, мы не можем наблюдать и даже ощущать магнитное или электрическое поле, видеть молекулярные частицы, бактерии и так далее), но, тем не менее, они существуют. Правда, их наличие подтверждают данные сверхчувствительных приборов (хотя и не всегда – гравитационное поле на практике пока так и не открыто, как и нейтрино и прочие элементарные частицы). Возможно, приборы, которые бы фиксировали наличие потустороннего мира, тоже пока просто не изобретены, и всё впереди? Поэтому первый довод из серии «против» сомнительный.
- Ты видишь ту женщину в конце аллеи? – неожиданно перебивает он свою мысль, - в белом пальто?
- Нет, - признаюсь, вглядываясь вдаль.
- Это моя жена, - поясняет учитель, - у нее было такое пальто.
- Так она же давно умер… - начинаю я и осекаюсь.
- Но вернемся к доводам «за», - меж тем стряхивает с себя воспоминания Степан Васильевич. - Третий аргумент - психологический. Мне знакома масса историй, в которых человеку во сне давал какую-то подсказку его умерший предок. Многие скажут – это, мол, подсознание: человек просто подзабыл, куда дел ту или иную вещь, а подсознание-то помнит, вот и подсказало, пока мозг спал. Да, но тогда вопрос: почему в столь странной форме, в виде явления умершего предка? Почему бы не написать на доске большими буквами: ищи то-то там-то. Или не странслировать в сон образ утерянного предмета, лежащего в неожиданном месте? Конечно, наверняка бывало и такое, - возразил он сам себе, - но даже если в 5 процентах случаев использовались образы умерших – это уже загадка.
Почему людям вообще вдруг начинают сниться умершие родственники, которые при жизни никогда в снах им не являлись? Как, к примеру, мне. Кстати, есть примета: если умерший снится как умерший (то есть мы во сне четко понимаем, что он мёртв, такие приснившиеся всегда молчат), то это ничего, а вот если как живой (то есть он разговаривает, свободно перемещается, а мы не помним, что он уже умер) – жди беды, а то и самой смерти. Мол, такие духи приходят по твою душу.
- А вам, Степан Васильевич, в каком виде они снятся? – интересуюсь как можно более тактично.
Ненадолго он задумывается, озирается по сторонам. На нем спортивный костюм, на тронутой сединой голове бейсболка. Никогда не дашь 85 лет – на вид не больше 65, в крайней случае, 66.
- Ты знаешь, по всякому, - наконец признается со вздохом. - Чаще всего, конечно, я знаю во сне, что они мертвы, но допускаю их существование рядом с собой, пусть и в таком виде. Но иногда я о том не помню. Вот пару дней назад снятся мне родители, мои братья и дети, когда те были еще маленькими. Все вместе мы обитаем в каком-то огромном зале. Отец сидит на широкой кровати, он никогда ничего не говорит, ни в одном моем сне, и я всегда твердо знаю, что он мертв. А вот мама моя суетится по хозяйству, обнимает своих внуков, и у меня нет ощущения того, что она умерла. Будто мы просто вернулись в прошлое. И это странно. Может, потусторонних миров (если всё же допустить их существование) несколько? В одних души более подвижны и могут сообщаться с живым родственником. А другие как бы окаменели и в каком-то смысле более мертвы. В таких разных мирах, выходит, и пребывают мои родители.
Он поворачивается ко мне. Глаза – такие же голубые, какими были в молодости. Помню, как моя подруга сходила по ним с ума. Как ему удалось сохранить такие молодые глаза, ума не приложу.

Последний вердикт

- Итак, - продолжает он, - ответа на вопрос, почему человеку вдруг начинают сниться его умершие родственники, нет. Сказать, что он вдруг сильно, спустя двадцать или тридцать лет, соскучился по ним, нельзя. Это чувство присуще в первые годы после смерти, но тогда они нам, напротив, не снятся. Итак, третий аргумент – это необъяснимые, порой скопом, явления нам умерших. Мне иногда даже мои бабушки снятся. А вот дедушки, что интересно, нет, так как умерли до моего рождения, из чего можно сделать вывод, что «приходить» умершие могут только к тем, с кем имели связь при жизни. Как бы по проторенной дорожке.
- То есть, получаем три довода «за» против трех же доводов «против»? – подсчитываю мысленно, незаметно скашивая глаза на часы. Пора и бежать.
- Нет, в пользу «за» говорит еще один весомый аргумент – Писание. Один священник как-то сказал мне, что его надо понимать не аллегорически, как метафоры или притчи, а буквально, то есть абсолютно. Так вот, если Писание говорит о существовании загробного мира, значит, он в самом деле существует. Это надо брать за аксиому. Вот, я даже выписал для тебя, где об этом можно прочесть.
И он сует мне листок. Прощаемся быстро, и я устремляюсь к выходу из сквера. Не доходя до ступенек, поворачиваю голову и вижу удаляющуюся фигуру в белом пальто, поворачивающую за угол…

***

Кстати, при попытке запечатлеть его на мобильник биолог впервые разъяснил мне, почему люди, рассказывающие разные необъяснимые случаи, произошедшие с ними, как правило, отказываются дать свою фотографию. В крайнем случае предоставляют старые снимки, где их нельзя опознать.

- Мы так долго были атеистами, - поясняет учитель, - что до сих пор живем под этим прессом, и каждый боится, что соседи и знакомые, увидев под историей его снимок, покрутят пальцем у виска, а то и засмеют. Ну а у родственников появится предлог поместить его в психушку.

Любовь РОМАНЧУК

Метки: мистика
Loading...
Loading...