Профиль дьявола

дом струкова

Раз уж мы заговорили о доме Струковых (см. номер от 16 января), то по поводу него вспомнилась еще одна легенда. Ее рассказывали моему сыну, когда он был студентом Таможенной академии, корпуса которой располагались на той же улице (Новодворянской, в советское время Дзержинской, а ныне - Вернадского).
Двухэтажное, с колоннами здание было возведено в конце 18 века владельцем территории Петром Штеричем и считалось в то время самым роскошным. Статский советник, ставший в Екатеринославе предводителем губернского дворянства, в своем имении, отделка которого так и не была окончена, жил до смерти своей первой жены, умершей в 1802 году и оставившей ему четверых детей. После чего уехал в Петербург, где вторично женился. Огромный по тем меркам дом пустовал, пока его в 1804 году по распоряжению екатеринославского губернатора барона фон Берга Петра Ивановича не передали Духовной семинарии, разместившей в нем учебные классы.
В этот период там и произошел неприятный инцидент. Учениками семинарии были в основном выходцы из низов, многие из них сироты. Строгая дисциплина, посты и службы отбирали много сил. А поскольку питание было скудным, процветало воровство, с которым нещадно боролись. Однажды виновник краж был пойман, что говорится, на горячем. Им оказался сирота, за которого некому было заступиться. Собственно, вышли на него по обнаруженной в его шкафчике пропаже, исчезнувшей накануне - серебряной просвире, приготовленной для евхаристии. И хотя подозреваемый уверял, что ее ему подкинули и даже называл имя обидчика, ему не поверили. Тот, на которого он указывал, был из состоятельной семьи и, как многие рассуждали, красть ему было совершенно незачем. Правда, с обвиняемым он был на ножах и таким образом мог просто отомстить ему, но кто станет разбираться в тонкостях детской психологии? Застуканного прилюдно выпороли, пригрозив, что, возможно, еще и исключат из семинарии. От несправедливости, боли и стыда у мальчика началась истерика. А ночью, когда все спали, он прокрался в коридор, забрался по лестнице на крышу и, перекрестившись, спрыгнул с нее вниз головой.
Хоронили его тихо, почти тайком, на обочине кладбища. После чего постарались замять историю. Сделать это оказалось нетрудно, так как вновь началась чехарда с передачей дома. Вернувшийся из столицы Штерич захотел вернуть имение, и семинарии пришлось оставить здание. Семинаристы съехали, но что-то от них там осталось. И это что-то было не совсем человеческим. В доме стали происходить странные вещи: открывались и закрывались двери, переставлялись предметы, ночью со стороны лестницы раздавались шаги. Когда вызвали стороннего батюшку, тот предположил, что, возможно, это первая супруга Штерича (а умерла она именно тут), обрадовавшись его возвращению, подает ему знаки. Либо, напротив, выражает недовольство его второй женитьбой. Не вынеся частых ночных визитов, Штерич вскоре продал дом другому помещику. Но и нового хозяина преследовали потусторонние стуки, шепот, шаги. И, ничтоже сумняшеся, он вернул его семинарии.
Вот тогда-то и произошла странная история. Ученики (уже новые) не раз жаловались, будто слышат по ночам чей-то шепот, иногда можно было различить даже отдельные слова "Не виновен, не виновен". Ничего не знавшие об инциденте семинаристы подозревали друг друга в розыгрыше, организовывали дежурства, чтобы установить личность шептуна. Но все было напрасным. Так длилось до тех пор, пока однажды в семинарию не приехал бывший выпускник, ожидавший получение прихода. Это был тот самый семинарист, который, по словам самоубийцы, подкинул ему улику.
И вот ночь. Тишина. За окном утих городской шум. И вдруг в полночь семинаристов разбудил странный треск. А когда, встав с кроватей, они выглянули в окно, то увидели багровые отсветы пляшущего пламени. Оказалось, в комнатке, которую выделили приезжему, занялся пожар. То ли он не потушил свечку, то ли плохо разжег печь. Уже позже знающие люди говорили, что это ему отомстил дух погибшего семинариста. Жертву возгорания удалось спасти, но священнический сан он так и не получил. Причем по причине весьма одиозной: когда сбили пламя, все увидели, что на стене его комнаты красовался черный, как сажа, профиль дьявола. И как он ни уверял, что это не его рук дело, весть о прецеденте облетела полгубернии. Так его же методом поквитался с ним астральный дух погубленного ученика.
Именно из-за этого негативного отпечатка губернский предводитель дворянства Петр Струков, в 1840 году купивший дом, якобы и решил снести здание, построив на его месте новое.

Любовь РОМАНЧУК, кандидат филологических  наук

Метки: гордские байки
Loading...
Loading...