Призрак Сети

В наше время трудно найти человека, который бы не светился в какой-либо из социальных сетей. Разве что у него нет компьютера, Интернета или же это не позволяет делать здоровье либо возраст. Сознательных исключений мало. К их числу относится и автор сих строк. Одной из причин стойкой неприязни к соцсетям послужил рассказ моей знакомой, Татьяны Б., которая лет восемь назад, в самый разгар бума на всевозможные контактные сайты (одноклассники, в контакте, фэйсбук, живой журнал и прочие), зарегистрировалась на одном из них с целью отыскать былых однокурсников, знакомых и родственников и, соответственно, пообщаться.

соцсеть

Весть от Елены Троянской

Работала моя знакомая на дому, во фрилансе (написание статей под заказ), времени было много, компьютер с Интернетом под рукой – почему бы не потусоваться в он-олайн режиме?

Нескольких старых знакомых, разъехавшихся по весям и городам былой родины, она действительно отыскала на необъятном виртуальном пространстве, завязав с ними контакт. Кто-то нашел ее, в том числе бывший возлюбленный, что было совсем уж приятно. Месяца три длилась радостная переписка. А затем к ней пришло письмо от Елены Павловой, с которой она когда-то училась в колледже и затем поддерживала связь на протяжении почти двадцати лет. Подруга не подруга, но очень хорошая знакомая, практически приятельница. Между собой ее называли Еленой Троянской, поскольку она славилась умением уводить чужих мужиков.

Елена интересовалась, как у нее дела, и спрашивала про судьбу нескольких общих знакомых.

И всё бы ничего, если бы не одно «но»: Елена Павлова три года назад погибла, разбившись в своей машине на трассе в районе Павлограда, куда она ездила к родственникам. Авария была жуткая, хоронили ее в закрытом гробу, и Татьяна лично присутствовала на похоронах. Муж Елены был безутешен, хотя жили они, судя по рассказам однокурсницы, не так чтобы душа в душу. Татьяна даже готова была заподозрить его в том, что он намеренно подстроил аварию, повредив тормоза или какую-нибудь другую деталь. Но это было не ее дело, а следствие не нашло никакого криминала: обычный несчастный случай. Ехала на большой скорости, не вписалась в поворот, выскочила на встречку и столкнулась с «камазом». Бывает.

Поэтому Елена, тело которой уже наполовину сгнило в земле, никак написать Татьяне не могла. Но она написала.

«Я живу в аду»

- Первой моей мыслью, - рассказывала мне фриланщица, - была та, что это просто однофамилица. И такой же однофамилицей оказалась для нее я. Но ее пришлось отбросить, так как в папке с фотографиями, в которую я зашла на страничке писавшей, была запечатлена именно Елена. Тогда возникло предположение, что кто-то, имея на руках ее фотоальбом, меня разыгрывает. К примеру, ее муж. Но, спрашивается, зачем? Со скуки или с какими-то иными, неведомыми мне целями? В сообщении я так и написала: к чему, мол, меня разыгрывать, я знаю, что Лена погибла, и пользоваться ее именем кощунственно.  Ответ пришел спустя сутки. Елена, или кто там был вместо нее, написала, что, если я не верю, что это она, она может рассказать о наших совместных тайнах и разговорах, о которых не знал никто. И напомнила несколько эпизодов – в частности, о наших приключениях в Хосте под Сочи, о которых ни мужу, ни матери не расскажешь. Тогда меня озарила надежда, что Елена на самом деле жива – ведь никто не видел ее тела в закрытом гробу. Но зачем она скрывается и где жила все это время? А главное – зачем? Предположим, думала я, она сильно покалечилась в той аварии и не хотела, чтобы муж видел ее в таком облике. Это казалось логичным. Теперь же, возможно, она поправилась, сделала пластику и ищет пути назад. Я тут же написала ей, извинилась за недоверие и спросила, как ей удалось выжить в ДТП, и где она теперь живет. Ответ подруги состоял всего из одной фразы, но от нее тело мое покрылось противными мурашками. «В аду», - написала Елена.

Шантаж вдовца

Когда первое потрясение улеглось, Татьяна заставила себя набрать следующий текст.

«Зачем так шутить? Напиши, как есть. Если ты в самом деле жива, свяжись со своими близкими. Мать твоя от горя запила, у мужа до сих пор никого нет. Не пугай меня».

На это сообщение Елена ответила только через трое суток, зато оригинальным образом. Она прислала несколько фотографий с похорон, которых у нее по логике никак не могло быть, разве что только она с мужем вместе не разыграли этот спектакль. Среди снимков были и весьма необычные – например, один был сделан с высоты, другой – с какого-то странного ракурса и с подсветкой. Кто их мог делать тогда и каким образом, Татьяна припомнить не могла. Немного поразмыслив, она решила позвонить Сергею, с которым не виделась со дня похорон. Он взял трубку после третьего звонка, и после обычных приветствий звонившая спросила в лоб, имеются ли у него какие-либо вести о Елене. Сергей удивился, даже, можно сказать, возмутился и спросил, не тронулась ли она часом рассудком – ведь Лены уже три года как нет в живых.

«Может быть, и нет, - ответила Татьяна, - только она мне пишет». И пересказала ему историю их переписки. «Может быть, она и тебе что-нибудь черкнула», ляпнула наобум и неожиданно для себя попала в точку. Сергей помолчал, а затем тихо, почти шепотом произнес: «Было дело». «И что ты ответил?», допытывалась Татьяна. «Ничего, я удалился из всех сетей и больше туда ни ногой», - удивил ее вдовец.

Взлом сознания

Может быть, Татьяне тоже надо было последовать его примеру, но любопытство взяло верх. И после получения от Елены саркастического «Как Сергей? Не скучает без меня?» она, в надежде расставить все точки над «и», написала решительное письмо такого содержания:

«Я не знаю, кто вы и с какой целью пишете мне. Чтобы запугать? Разыграть? Ваша шутка, если это шутка, перешла все допустимые пределы. Или пишите честно, или я вас забаню».

«Не получится, - нагло отписала Елена, - я легко взламываю любые коды и пароли».

«Да кто ты, черт тебя дери, такая?, - уже в ярости отстучала на клавиатуре Татьяна.  - И что тебе от меня надо?».

«Можешь называть меня призраком Сети, - высветился ответный текст. – А от тебя я хочу помощи».

«Надеешься, что я этому поверю? – отбила Татьяна. – Докажи».

На некоторое время воцарилось молчание, и фриланщица вздохнула было с облегчением, что розыгрышу настал конец, но не тут-то было. Неожиданно на дисплей выскочила фотография, на которой была запечатлена… сама Татьяна, сидящая за компьютером. В правом нижнем углу было выбито нынешнее время. Это был реал-снимок, сделанный здесь и сейчас, но кто и как мог ее снять в квартире, в которой, кроме нее самой, никого не было?

- Вот тогда-то мне стало по-настоящему страшно, - призналась моя знакомая. – Я невольно оглянулась, чтобы проверить, нет ли кого за спиной, затем обошла всю квартиру, даже в кладовку заглянула, превозмогая страх. Пусто. На всякий случай закрыла дверь на балкон и вернулась к столу. Гляжу, а прежний снимок уже сменил другой, запечатлевший мой затравленный вид, с которым я несколько минут назад обходила комнату. Мелькнула мысль о скрытых камерах, - это было единственное рациональное объяснение, но в моем доме, кроме матери, последние несколько месяцев никто больше не бывал. Включая сантехника, настройщика каналов, газовщика, управдома или прочих официальных лиц. А подозревать мать в установке в моей квартире скрытой аппаратуры – полный бред. Возможно, это было совпадение, и неведомый адресат, угадывая мое состояние и возможные телодвижения, и имея под рукой мои фото, сделал искусный фотомонтаж. Либо я начала сходить с ума, и сходство мне просто чудилось.

Честно говоря, будь я на ее месте, я бы сразу удалила бы свою страничку, неважно, что за этим стояло: хулиганство, розыгрыш или чья-то злая воля. Татьяна в конечном итоге поступила так же. Но перед тем сходила к соседке, умевшей гадать. Выслушав ее, гадалка покачала головой и сказала следующее: не следовало, по ее словам, вообще входить в контакт с тем, кто выдавал себя за умершую, и ни в коем случае нельзя выслушивать его просьбу, иначе контакт замкнется, и разорвать его будет трудно. Не стоит также даже пытаться разузнать, кто или что это могло бы быть, ибо правда может оказаться настолько ужасной, что рассудок откажется ее принимать.

На вопрос Татьяны, мог ли это быть дух Елены, проникший в Интернет, гадалка не ответила.

***
Постскриптум

Страничку переписки, которую мне показывала Татьяна, я скопировала с целью провести журналистское расследование. Первым делом попросила знакомого системного администратора одного из провайдеров пробить IP–адрес, с которого псевдоЕлена слала сообщения, не посвящая его в суть дела. По полученному адресу, как мне мыслилось, можно было с помощью органов вычислить местопребывание писавшего под именем Елены Павловой, и таким образом разоблачить шутника. Но эта идея с самого начала наткнулась не несокрушимое препятствие. Сисадмин сообщил, что IP–адрес, увы, установить невозможно, поскольку пользователь выходил в Сеть через хитрую систему переадресаций, охватывающую едва не полмира.

- Такое впечатление, - пошутил он, - что такого компьютера вообще не существует, либо он расположен за пределами Земли, не в нашем мире.

Его ответ я Татьяне, естественно, не передала, чтобы не пугать ее еще больше, а посоветовала как можно скорее прибить ее страничку.

Что она и сделала.

Метки: соцсети
Loading...
Loading...