Поэзия Днепра

Свою последнюю летнюю фотосессию Сергей Протальник назвал «Поэзия Днепра» (не города, а реки). И дело не только в метафоре. Любитель природы и приключений поставил целью найти на реке места, которые полностью подходят под описания известных поэтов. И ему удалось это сделать.

«Умри, Денис»

7

Свое желание Сергей пояснил так:
- Есть такое образное выражение «Умри, Денис, но лучше не напишешь» (оно принадлежит Григорию Потемкину, такими словами откликнувшемуся на произведение Дениса Фонвизина «Недоросль», и это был высший комплимент. – Автор). К сожалению, далеко не все потребители массовой культуры (попсы) скажут, кто такой Денис. Зато Потапа и его полуголую Настю знают все. Свои «чумачечие» концерты они дают еще те, известные со времен упадка Римской империи, только на современный манер. Происходит искажение самой сути искусства от возвышенного к низменному. А иначе как назвать? Вот один из перлов современной попсы, слова из песни: «Раз, два, три, посмотри твой любимый размер – силиконовые мозги». Что тут скажешь? Умри, Потап, и не воскресни, ибо лучше не споешь. Тут нужен особый подход и мозги особые. Еще я слышал по радио песню со словами «маршрутка – собачья будка». Ездил я в переполненном транспорте (а что делать?), но люди все-таки и там стараются оставаться людьми, а не собаками. Куда нас такое искусство зовет, в какую будку помещает? Но любители такого рода искусства находятся. Например, моя пятилетняя внучка Анна Князева без ума (благо, интеллект уже позволяет) от Оли Поляковой. Все время, подражая ей, напевает: «Шлепали тапки, топали шлепки» и так далее по тексту. Я не ханжа, поэтому колоритный, а ля кабаре, образ этой певицы, ее откровенный «костюмчик» привлекают и даже могут вызвать определенную симпатия (слаб человек), но по сути видишь – вся эта несопоставимая с настоящей поэзией мишура поднимается не выше сапога, то бишь лифчика, и никуда от очередных, известных образных поэтических сравнений не деться, если они заслуженно возникают вместе с кафе-шантанным искусством. А ведь обыкновенный окружающий нас мир может дать куда больше бытовых «тапок – шлепок», которые наш Днепр бесследно унесет с течением. И на своих берегах раскроет для людей ценности, не тускнеющие в мыслях и отношениях. Это мне и захотелось показать.

Ворота в мир

1

Вот человек идет по мелководью и тянет за собой на привязи надувную лодку. Это район жилмассива «Коммунар». Перед ним – распахнутый горизонт, ветер странствий треплет волосы.
- На мой взгляд, это прекрасная иллюстрация к вокальному циклу Франца-Петера Шуберта «Прекрасная мельничиха» на слова Вильгельма Мюллера (перевод Ильи Тюменева). А именно, к первой песне «В путь».
«В движеньи счастие мое, в движеньи…»,
«Я в путь иду вслед за водой
Всё дальше!…»,
«Вода примером служит нам,
Примером!…».
- Могут сказать, причем здесь Днепр и какой-то чужой нам Мюллер со своими стихами? (Не путать с киношным персонажем из «Семнадцати мгновений весны»). Но Мюллер не какой-то, его признанное мировым сообществом искусство служит всему человечеству – и в Украине, и в Аргентине. Быть может, там понимающие люди плывут по Рио-Негро под трогательную музыкальную лирику Лысенко, но уж точно не с перлами Потапа и Насти. Там, конечно, и свои «чумачечьи» найдутся на районе. А у нас, в Днепре, будет место и Шуберту, и Мюллеру.

Неоткрытые острова

2

- Акватория между правым берегом и Монастырским островом по-своему живописна. Вдали – железнодорожный Мерефо-Херсонский мост. Сумрачное небо разделено светлой полосой. А солнечные блики напоминают острова, меняющие свои очертания и манящие разнообразной игрой света. Не про них ли писал Федор Тютчев в стихотворении «Ночное небо так угрюмо» (если заменить слово «поля» на «река»)?
«Как по условленному знаку,
Вдруг неба вспыхнет полоса,
И быстро выступят из мраку
Поля и дальние леса».

Лунная фантазия

4

- На этом фото – акватория между Шевским и Соловьиным (одно из названий) островом. (Соловьиный – малая часть затонувшего в 1932 году Воронцовского острова). В этом месте река Самара впадает в Днепр. Всё вокруг залито лунным светом, который представляется волшебным окном - в речную ли даль, в заросший ли угол сада или же в личное пространство, заполненное любовью. И вот уже губы невольно шепчут фетовское:
«Сияла ночь. Луной был полон сад.
Лежали
лучи у наших ног в гостиной без огней.
Рояль был весь раскрыт, и струны в нем
дрожали,
Как и сердца у нас за песнею твоей…».

Природный плагиат

3

- Не очень-то в последнее время приходится радоваться речной красоте – засоряется, цветет Днепр, и чем дальше, тем больше, - сокрушается фотограф. – Но все же встречаются поистине райские уголки. Вот, к примеру, район жилмассива «Парус», на переднем плане – берег с деревьями, волны накатываются на залитую солнцем водную поверхность. В таком месте от переполняющего душу восторга хочется говорить стихами, да и сам плеск волн, сливаясь воедино, звучит как музыка.
«Сияет солнце, воды блещут
На всём улыбка, жизнь во всём.
Деревья радостно трепещут,
Купаясь в небе голубом».
Эти стихи я написал сам во время плавания по Днепру. И лишь потом узнал, что такое же стихотворение почти 150-ю годами ранее написал Федор Тютчев. Слово в слово. Видимо, другими словами передать великолепие таких мест невозможно.

Жирафы и пантеры

5

Загадочно-жутковатый залив на жилмассиве «Победа» с вечерней зарей еще больше мрачнеет. Справа – заросли, слева – водный простор, закатное небо – полосатое. И с ним тоже можно найти аналогию у поэтов-пророков.
- Отражением вечерней зарницы полнится поверхность огромного, заросшего по берегам залива, отворяя видимые пути в таинство волшебной игры света Гумилевской поэзии, - поясняет Сергей. – «И шкуру его украшает волшебный узор, С которым равняться осмелится только луна, дробясь и качаясь на влаге широких озёр» (стихотворение «Жираф»).
У нас, конечно, не водятся эти грациозные животные, но в избытке живут ондатры (а также выхухоли и прочие водные млекопитающие). А вместо озера Чад - залив. Но схожесть в описании – и водная рябь, и расцвеченное закатным солнцем небо - поражает. Есть и другие ассоциации: так, солнечные блики у берега вполне могут сойти за глаза хищника. И тогда вспоминается еще одно стихотворение Гумилева – «Выбор»:
«А ушедший в ночные пещеры,
Или к заводям тихой реки
Повстречает свирепой пантеры
Наводящие ужас зрачки».

Сверхновый закат
- Закат над Днепром мало кого оставит равнодушным, - следует далее Сергей. - Из-за туч пробиваются солнечные лучи. Взорванный прометеевской искрой сумрак небосвода мгновенно опрокинулся на всё сущее, вырывая из мрака небытия новые краски и слова. Как к этой картине подходят слова французского поэта Гийома Аполлинера:
«Там сверкание новых огней и невиданных красок,
И мираж ускользающий. Ждет, чтобы плоть ему дали и дали названье…»!

Завершает поэтическую фотосессию Сергея Протальника снимок женщины, стоящей на Набережной Днепра в ночное время на фоне освещенного Нового моста. С правого берега прекрасно видно рукотворное солнце завода «Интерпайп», которое, как кажется, поднимается из вод Днепра. Эта женщина – жена Сергея, Елена, с которой он всю жизнь прожил душа в душу.

6

- Это ли не человеческое счастье с прозой и поэзией отношений, со всей жизненной наполненностью, воплощенной в поступки и дела и написанного в альбом стихотворения? – спрашивает себя и читателя фотограф и отвечает: - Сама жизнь с ней – это и есть наша поэма для двоих, встретивших на берегах Днепра свое счастье и мечту.

Любовь РОМАНЧУК

Метки: река Днепр