Пейзаж войскового лекаря

Окончание. Начало в номере от 16 мая

Рамка от картины, фото которой Дмитрий Колорыбин прислал мне по электронной почте, действительно поражала воображение – и не только своим богатством. Основа ее деревянная (липа, пояснял адресант), а лепное узорочье – из крашеного гипса. По словам Дмитрия, рамка ни разу не реставрировалась, тем не менее, для своего возраста (около ста лет) сохранилась неплохо, только кое-где видны небольшие белые сколы с лепнины. Сейчас сын вставил в нее репродукцию картины Рембрандта «Даная», которая, на его взгляд, прекрасно ужилась с рамкой.

мистика

От роковой картины осталась только старинная рама, в которую сын Дмитрия вставил репродукцию картины Рембрандта «Даная»

Подарок невесте
- А вот что я определил уже позже, - продолжает свой рассказ Дмитрий Антонович. – Экспертиза, на которую я в 2000-х годах, когда уже хорошо встал на ноги, не пожалел денег, установила, что, судя по фактуре основы и ее составу, бумага была изготовлена в конце 19 века. Называли даже место и фабрику (где-то в России), но это не имеет значения. А вот краски на ней, как убеждали меня, почти новые. Подозревали, будто я, дабы придать картине лучший вид, подрисовываю те или иные части, и предложили снять слои, чтобы открыть первоначальный рисунок, но я отказался. Бог знает, к чему бы это могло привести. Не буду вдаваться в подробности моих розысков, но постепенно я выяснил следующее.
Дмитрий сделал паузу, извлек из кармана потертый блокнот, заготовленный к нашей встрече, и, сверяясь со сделанными в нем записями, стал излагать историю.
- Оказалось, что картина была написана отцом девушки, с которой мой двоюродный дед Игнат встречался в Екатеринославе. Папаша, потомственный дворянин, был в разводе со своей женой, проживал на Донбассе, откуда иногда писал бывшей семье. Я узнал об этом, когда посетил одно из мест его работы. Профессиональным художником он не был, а после окончания Санкт-Петербургской медико-хирургической академии занимался врачеванием, но писать в свободное время любил. Как он упоминал в одном из писем, на сюжет последней картины его натолкнул сон. Ему приснилось, как страшная буря застигла его в пути по степи, молнии били вокруг коляски так часто, что не представлялось возможным выбраться из нее, чтобы поискать убежище. Перепуганные кони громко ржали , и в конце концов понесли. Но тут на дороге возникла фигура священника в монашеском облачении, от одного вида которой лошади присмирели и встали. Тут же странным образом закончилась и гроза. «Спасибо, батюшка,- крикнул лекарь. - Чем мне отблагодарить вас? Может, подвезти куда?». На что священник попросил построить для него на этом месте храм. Проснувшись, доктор подивился своему сновидению и позабыл о нем. А через несколько дней, отправившись по делам, вдруг увидел приснившийся ему пейзаж наяву. Выйдя из коляски, он тут же разложил перед собой мольберт и сделал набросок, посчитав сон вещим. Однако дописать картину не успел, так как вскоре был призван на фронт в качестве лекаря, где во время Брусиловского прорыва 1916 года и сложил свою голову. Своих друзей перед отъездом любитель-живописец (возможно, томимый плохими предчувствиями) попросил переслать семье на сохранение его последние, непроданные картины, что они и выполнили с честью. Но из всего списка остались лишь два недописанных полотна. Одно – с призрачной церковью, которое вы видели. А на другом, по словам деда, бывавшем на правах жениха в Екатеринославском доме художника, было изображено озеро с плывущей по нему лодкой, почему-то не дающей отражения в воде (не ладья ли Харона?), ветряной мельницей с чересчур огромными, перевешивающими её крыльями (в действительности такая мельница просто завалилась бы), горным массивом в отдалении, который вполне мог оказаться и нагромождением туч. Возможно, озеро было тем же самым, что и на первой картине, и этим сюжетом художник хотел что-то досказать, но не успел. Куда делась остальная часть наследства, покрыто тайной. У его же дочки вскоре обнаружили чахотку, и за полгода она сгорела, навсегда разбив сердце моего деда Игната.

Кипящие слезы
- Честно говоря, я не верю ни в какие заклятые картины, приносящие несчастья или смерти, - вносит ремарку Дмитрий. – Всё это, как мне кажется, есть результат либо внушения, либо простых совпадений.
- Тем не менее, от дедовой картины хотели избавиться, - напоминаю ему.
- Хотел. И это тоже мог быть результат внушения, не более того.
- И что, она до сих пор у вас? – спрашиваю с надеждой.
- Ее изображение – да, я ведь сфотографировал ее, когда пытался продать, а вот сама она – нет.
- А что случилось?
- А вот то, что случилось, действительно необъяснимо. Ради этого я столь долго и рассказывал ее предысторию. Долгие годы картина хранилась на антресолях моей квартиры в Каменском (я туда переехал после женитьбы, когда мне предложили там хорошую работу на фирме), но в октябре 2005 года после проведенного летом ремонта я решил повесить ее на стену. Второй ребенок у меня был поздний – девочка родилась, когда сын уже женился и сам обзавелся потомством. В сентябре он приехал ко мне погостить (сам он живет и работает в Каменец-Подольском). Оставив наших детей на маму, мы отправились с ним на рыбалку на водохранилище – когда еще выпадет такой случай? А вернувшись с хорошим уловом в руках, застали у порога дома «скорую» и маму в слезах. И вот что, по ее словам, произошло. Аринка (это моя пятилетняя дочка), вымазав руки красками, пошла их мыть в ванную. А Костик (мой внук, которому исполнилось шесть годков) остался в комнате, где упражнялся в стрельбе из пневматического автомата, который я подарил ему накануне. Один из шариков угодил в картину, крепление не выдержало удара, и тяжелая рама свалилась вниз, расколовшись по периметру. Костик очень испугался, а когда заметил в углу полотна пустой кусок (там давно была вырвана часть – может, со дня той роковой бомбардировки 1941 года, унесшей жизнь Виктора), решил, что это его рук дело, и, чтобы замести следы, не нашел ничего лучшего, как разорвать картину на мелкие кусочки, которые спрятал среди игрушек.
Такова одна сцена этой трагикомедии. А на другой Аринка моет ладошки, как вдруг из крана вырывается поток кипящей воды, который ошпаривает ей руки по локоть. Хорошо, что свое лицо она держала на расстоянии. Через несколько секунд поток воды так же внезапно иссяк. Почему в кране летом оказалась горячая вода, да еще и столь высокой температуры, никто сказать не мог. С диким криком девочка вылетела из ванной, а моя мама, по счастью, сделала единственное, что нужно: обложила обожженные ладони ребенка льдом и вызвала «скорую». Благодаря этому, как нам потом сказали в больнице, ее руки и удалось спасти. Через две недели Аринку выписали, но шрамы на ее локтях видны до сих пор, особенно когда кожа покрывается загаром.
А теперь внимание. Я сопоставил время, и получилось, что горячая вода в ванной полилась, когда Костик сбил картину на пол (возможно, это были ее кипящие слезы), и прекратилась, когда он разорвал ее на шматки. Словно иссякло действие неких высвобожденных сил. Объяснить это я не могу. Может быть, кто-то увидит в этом простое совпадение, но я давно в них не верю, твердо убедившись, что в нашем мире ничего не бывает случайного.

***
- И какая же связь картины с водой? А точнее, кипятком? – не удержалась я от вопроса с подковыркой, поняв, что рассказ завершен, и продолжения не будет.
- Ну как же, - развел руками Дмитрий. – Ведь на полотне изображено озеро, а перед ним, присмотритесь, сразу за деревом, огибающий его ручей или речка. Слишком много воды, как сказали бы искусствоведы. Водный круг – символ Вечного круговорота Мидгард-Земли и Жизни. Кроме того, вода олицетворяет женское начало, в то время как огонь – мужское (низ картины имеет красный окрас, как вход в преисподнюю). На картине оно, то бишь мужское начало, представлено еще и церковным шпилем. Соединение же воды и огня дает взрыв, вулкан страстей. Это во-первых. Во-вторых, в реальной жизни картина уж слишком тесно оказалась связанной с потусторонним миром: не своей смертью умер сам художник, а затем, после получения пейзажа в дар, сгорела его дочка, из-за нее погиб под бомбежкой Витя, сошла с ума и умерла его мать. Да и судьба изображенной на ней церквушки и ее священника, скорей всего, тоже трагичны. Словом, она вся напитана слезами, кровью.
- Это я понимаю, - не отставала я. – Но как в эту схему вписывается водопровод? Конкретно?
- Да никак, - в раздражении ответил Дмитрий. – Связь надо искать выше. Ведь когда нам даются знаки, они тоже зачастую физически никак не связаны с тем, на что указывают. А тут связь гораздо ощутимее – ведь и картина моя, и кран мой, и там и там - вода. А то, что она вдруг закипела, могло объясняться резким выбросом некой энергии, ушедшей именно в воду. Как-то так. Впрочем, мы о такого рода связях нашего мироздания знаем настолько мало, что по большей чести можем только гадать.
И в этом я с ним полностью согласилась.
- И вот что еще интересно, - заметил Дмитрий, когда я уже прощалась с ним. - Мы потом долго искали куски разорванной Костиком картины (была мысль склеить их и попытаться восстановить семейную реликвию), но так и не нашли. Куда они могли деться, непонятно. Разве что Костик указал не то место. Но ведь и другого тоже не было. Нигде.
Окончание следует

Любовь РОМАНЧУК

Метки: мистика