Петля Саласпилса

В повести «Пикник на обочине» Стругацкие впервые на советском пространстве ввели в литературу образ аномальной зоны. Чернобыльская трагедия сделала эти зоны реальностью, причем, в отличие от «Пикника», происхождение их было чисто земным. Подобного рода зоны, возникшие благодаря человеческим преступлениям, существуют и в других местах, и примером  может служить следующая история.
В июле 1980 года Леонид Карлович Фесенко, только получив диплом историка, с женой-коллегой (накануне они сыграли свадьбу) и младшим братом-музыкантом поехали в свадебное путешествие в Ригу. Там жила тетя новобрачной, которая как раз отправлялась в Днепропетровск к своей родне и любезно предоставила молодым свое жилище в пятиэтажном доме на окраине города, остановка электрички «Шкирятово». В Риге тетя жила уже более двадцати лет, а оказалась там благодаря мужу – он был военнослужащим и получил назначение в рижскую воинскую часть.
Брат же увязался за новобрачными, поскольку всегда мечтал побывать в Латвии и Эстонии, и отказать ему не могли. Так втроем и обосновались в двухкомнатной квартире.

Сразу за домом шел смешанный лес - с оврагами, распадками, чащами, в котором молодожены стали гулять каждый день, а по ходу собирать грибы. Их там росло немеряно и всевозможных видов (от лисичек и груздей до маслят и белых), ими в основном и питались. Конечно, ездили и в Юрмалу, и бродили по узким рижским улицам, и сидели в затененных полуподвальных кафе, стилизованных под старину – в Днепропетровске таких в те времена еще не было, и заслушивались сводящим с ума органом в Домском соборе, насчитывавшем без малого семь веков.
Случай, о котором Леонид Карлович решил рассказать, произошел спустя две недели после их приезда в европеизированную столицу Латвии.

Памятник узникам, замучанным в лагере, впечатляет даже самых равнодушных

Памятник узникам, замучанным в лагере, впечатляет даже самых равнодушных

Лужок на обочине

- Мы решили посетить концентрационный лагерь Саласпилс, - рассказал историк, - но своим ходом. Он находился в 20 километрах от юго-восточной окраины Риги, где стоял и наш дом, на берегу узенькой речки Даугавы. А если идти через лес, а не по шоссе, то дорога, как рассказали соседи, сокращалась на треть. Позавтракав, мы двинулись в путь.  Направление движения сверяли по компасу и карте. Прошло три часа, а никакого лагеря и близко не было видно. Лес был уже совсем густой – настоящий бурелом,  мы продирались через заросли, обдирая о них кожу и оступаясь. Какова была наша радость, когда впереди наконец показался просвет, и, устремившись к нему, мы вскоре вышли на огромную поляну, освещенную солнцем. Но не ее размеры и освещенность удивили нас. Вся опушка была покрыта высоченными, с человеческий рост и выше, мухоморами, растущими так густо, что между ними мог пройти только один человек. Шляпки грибов были размером с лошадиную голову. А белые крапинки на них – величиной с пятак и больше. И всё зрелище выглядело таким фантастическим, что у нас захватило дух. Грибов было около сотни, и, кроме них, ничего на поляне больше не росло.

- Забегая вперед, - прервал повествование Леонид Карлович, - скажу, что впоследствии я неоднократно залезал в различные справочники, консультировался с грибниками, а уже в наше время вовсю шерстил Интернет. Но нигде никакой информации о подобных грибах не обнаружил. Грибники уверяли, что мухоморы действительно иной раз могут вырастать очень большими, но до половины человеческого роста и по отдельности, а не все сразу.

Не стоит удивляться, что особо историку не верили. Да и сам он, если бы увидел полянку с мухоморами один,  со временем уверовал бы, что вся картина ему просто привиделась (навеянная, возможно, наркотическими запахами поганок). Но поскольку он был там не один, а еще с двумя свидетелями, эту версию пришлось отбросить.

Пораженные размерами открывшихся их взору грибных гигантов, кинулись фотографироваться.

- Моя жена Лена, и без того немалого роста, порой вытягивала руку высоко вверх, чтобы достать до шляпки, - вспоминает Леонид Карлович. – И это ей не всегда удавалось. А несколько шляпок брат сорвал, чтобы потом показать в родном городе, но в квартире они быстро засохли и буквально рассыпались в пыль, которая рассеялась по всем комнатам.

К сожалению, ни один из снимков не получился, и вовсе не по вине грибов или какого-то неведомого излучения, а по причине сугубо прозаической. Фотоаппараты в те времена были пленочными, и уже в Днепропетровске Леонид, перезаряжая свой «Фэд», по ошибке открыл крышку не новой пленки, а рижской. Мгновения хватило, чтобы понять ошибку, но было уже поздно: все кадры засветились.

Можно, конечно, в этом видеть и мистику: дескать, нечто подтолкнуло руку Леонида не к той коробке. Но это уже натяжка.

В мемориальный комплекс Саласпилса дошли лишь после обеда, хотя часы на руках путников показывали лишь двенадцать. Оказалось, что на мухоморной поляне они провели по земным меркам около трех часов, а по их раскладам прошло не более тридцати-сорока минут. Время словно остановило на ней свой ход.
- Мне могут возразить, что эффект остановки времени наблюдается у людей, отведавших мухоморов, - с улыбкой предупреждает возможные обвинения Леонид Карлович. – В состоянии транса время словно распадается на мгновения, которые длятся вечность. Но. Во-первых, никто из нас мухоморов, естественно, не ел (тем более, жена на тот момент уже была в положении). А во-вторых, замедление времени зафиксировали наши часы, причем у всех троих, а уж они-то ни в какой транс впасть не могут. И вообще амбивалентны к внешним воздействиям, за исключением удара и воды.

Эхо Саласпилса

Но, как бы там ни было, дошли – и хорошо. В музейном комплексе посетителей, кроме них, в тот день было мало, и экскурсоводы от скуки проводили экскурсии дольше обычного. Помимо прочих ужасов, они рассказали, что немцы удобряли близлежащую землю истощенными детскими телами, кровь которых служила раненым солдатам вермахта. Детей или сжигали и затем развеивали по местности пепел, или же закапывали обескровленные тела в лесу. Поэтому до сих пор то тут, то там встречаются отклонения от привычной флоры: то размеры не те, то формы мутированные. К примеру, можно набрести на заросли ежевики не черно-синего, а бордового цвета – словно в ягоды впиталась детская  кровь.

Эти места стараются обходить стороной. На вопрос, почему, музейные служители пожали плечами.

В окрестностях мемориального комплекса замедляется время

В окрестностях мемориального комплекса замедляется время

- Правда, это всего лишь легенды, - рассмеялся работник музея на всякий случай. В советское время верить в потустороннее считалось крамольным и глупым, а он не хотел прослыть мракобесом.

О поляне с гигантскими грибами, к удивлению экскурсантов, никто не слышал.

Попросили показать это место на карте, а когда Леонид обвел нужное место кружочком, откровенно удивились: по их сведениям, там располагалось болото.

- Вы ничего не перепутали? – переспросили женщины.

- Все втроем? – вопросом на вопрос ответил новоиспеченный муж.

Уже на выходе их неожиданно догнал молодой гид-практикант и стал пояснять, что бытует поверье, будто в оскверненных местах происходят странные вещи. Некоторые даже считают, что их облюбовала нечистая сила. В мухоморы же, по народным быличкам, якобы особенно любит вселяться лесовик. Тем более, что эти грибы считаются шаманскими: немного поев их, можно войти в контакт с обитающим в них духом и обрести часть его мистической силы.

На обратном пути, который тоже решили преодолеть пешком, Леонид со спутниками попытались еще раз найти поразившую их воображение опушку. Но сколько они ни скитались, как ни выверяли путь по компасу, вновь выйти к ней так и не удалось. Она словно провалилась в иное измерение.

До сих пор они с братом нет-нет да и вспомнят рижское приключение, объяснения которому по-прежнему не находят.

А вот тете жены вскоре из того дома пришлось перебраться и, разменяв квартиру, переехать ближе к центру. О поляне с мухоморами ей ничего не рассказывали, поэтому удивились, когда, приехав в Днепропетровск, она пояснила смену жилища тем, что после их отъезда  в квартире появился странный запах, вызывавший головные боли и даже обмороки. Не помогли ни дезинфекция, проведенная санстанцией, ни даже ремонт. А однажды на балконе она обнаружила россыпь каких-то странных светящихся спор. Знакомые посоветовали ей не испытывать судьбу и съехать.

- Чем вы там занимались? – допытывалась тетя. – Никак колдовали? Или травку ели?

Правду ей, как нетрудно догадаться, так и не раскрыли. Зачем?

***
Уже в новом тысячелетии брат Леонида Карловича Евгений вновь побывал в мемориальном комплексе под Ригой, но уже с экскурсией. После осмотра экспозиции он предложил всем пройтись по лесу, но гид отказала, сославшись на то, что в том лесу часто пропадают люди, а в его чаще то и дело появляются новые могилы. Одну из них Евгению удалось снять.

В лесу у бывшего концлагеря Саласпилс до сих пор раскиданы «проклятые места»

В лесу у бывшего концлагеря Саласпилс до сих пор раскиданы «проклятые места»

Любовь РОМАНЧУК

Метки: мистика, Саласпилс
Loading...
Loading...