Остров везения

Окончание. Начало в номере за 18 декабря 2018 года

Еще одна, литературная, версия легенды гласит о том, что именно на острове Становом (позже – Воронцовском), ушедшем под воду в 1932 году после запуска плотины, останавливались передохнуть бежавшие (а точнее, уплывшие) в начале июня 1820 года два арестанта, скованные одной цепью. Если верить Григорию Мекленбурцеву, пасынку князя А.Н. Аслан - Гирея, опубликовавшему свои воспоминания в «Екатеринославском юбилейном листке 1887», беглецами были побочные дети помещика Засорина и крепостной крестьянки. Бежали они с «кормления» (то есть когда арестантов проводили вдоль Днепра ради подаяния, которое жертвовали им сердобольные граждане), а не из городской тюрьмы на Острожной площади и, тем более, не из тюрьмы на Мандрыковке, которой никогда не было.

Становой остров
В свое время, году в 2009-м, кандидат искусствоведения, профессор ПГАСиА Сергей Ревский пояснял мне, что в середине 1820-х годов здание городской тюрьмы (Тюремный замок) перенесли с Тюремной площади (где сейчас стоит театр оперы и балета, выстроенный на фундаменте острога) на улицу Савченко – на ее месте сейчас располагается шестиэтажный дом №6. На Мандрыковке же никакой тюрьмы никогда не существовало.
Тем не менее, мысль Мекленбурцева подхватили другие издания, и легенда о тюрьме у Днепра, из которой бежали легендарные персонажи, обрела свою жизнь. Правда, пасынок Аслан-Гирея сам жил на Мандрыковке, и о тюрьме говорил с уверенностью. Так что, возможно, какое-то небольшое отделение для временного задержания пойманных преступников (типа нынешнего СИЗО) там одно время в самом деле находилось. Но не полноценная тюрьма.
Побег двух арестантов, как известно, Александр Пушкин описал устами самого беглеца в поэме «Братья-разбойники».
Пушкиноведы предполагают, что ему о том могли рассказать во время обеда у вице-губернатора Шемиота. Однако народное предание говорит о том, что поэт лично наблюдал за побегом арестантов с высокого обрыва, который открывался за его «гадкой хатенкой» (домом Краконини), располагавшейся у Днепра напротив этого острова. А уже на балу, состоявшемуся на следующий день, узнал подробности – в частности, что сбежавшими были побочные дети помещика. На другой стороне от дома, который снимал поэт, стояла усадьба князя Гирея, которая позже перешла купцу 2-й гильдии городскому голове Петру Калабухову. Сейчас на месте этих строений – производственные корпуса завода медоборудования (улица Мандрыковская, 47).
Как писал поэт, вспоминая увиденное:
«По улицам однажды мы,
В цепях, для городской тюрьмы
Сбирали вместе подаянье».
«Река шумела в стороне,
Мы к ней - и с берегов высоких
Бух! поплыли в водах глубоких…».
На острове Становом беглецы камнем разбили свои оковы и связующую их цепь, после чего, уже раздельно, поплыли дальше, утопив по пути одного из преследующих их стражников.
Будучи заинтригованным смелой выходкой бастардов, Пушкин, если верить легенде, на другой день решил повторить их путь. Возможно, хотел отыскать и сами оковы, которые народное воображение наделило способностью открывать любые замки. Он, как передает молва, на лодке переплыл пролив, прогулялся по острову, а вот вернуться назад тем же путем не удалось. Неожиданно поднялся сильный ветер, предвещающий грозу. От его порывов веревка, которой была привязана лодка к стволу дерева, разорвалась, и челнок уплыл, так что поэту пришлось возвращаться вплавь. Расстояние между островом Становым и берегом было небольшим, но бурлящие под ветром стремнины задерживали путь, и Пушкин пробыл в еще прохладных водах Днепра довольно много времени, прежде чем, наконец, выбрался на сушу. От переохлаждения он сильно простудился и слег с лихорадкой, от которой его спас доктор Евстафий Рудыковский, приехавший в город с Раевскими (генерал Николай вез сына Николая и двух дочерей на Кавказ, а затем в Крым). С одной из генеральских дочерей, Марией, у Пушкина еще в Екатеринославе завязался роман, и позже он посвятил ей поэму «Бахчисарайский фонтан».
О своей неудачной вылазке на остров Становой поэт никому не рассказывал (как и вообще о своем пребывании в Екатеринославе, что представляет немалую загадку для исследователей его творчества), лишь в письме своему брату Льву Сергеевичу упомянул о том, что от скуки решил покататься по Днепру, затем выкупался в нем, вследствие чего схватил горячку. Зачем, где, почему? – о том ни слова. Нашел он на острове легендарные оковы или нет, осталось неизвестным.
В его поэме один из братьев-арестантов тоже простуживается в воде и вскоре умирает на берегу от сильной лихорадки. На самом деле побочные дети помещика Засорина выжили и после своего побега возглавили крестьянское восстание на Дону. Дальнейшая их судьба неведома.
Любовь РОМАНЧУК

Метки: городские байки