Остров невезения

горбайка

Ниже по течению от Монастырского острова, в районе Гребного канала, раньше располагался остров Становой, в послеказацкую эпоху названный Воронцовским.

По своим размерам он превышал все осталь ные острова Днепра, занимая почти всё течение реки ниже Монастырского острова до ее поворота с юго-востока на юг напротив устья Самары. Длина его равнялась четырем километрам, а ширина достигала одного-двух. Это по размерам район от жилмассива Победа-1 до Победы-5.
Этот остров упоминал еще Гильом де Боплан, но как «Конский». В своем «Описании Украины», вышедшем в 1651 году, французский картограф писал:
«Дальше следует Конский Остров около 3/4 мили длиною и 1/4 мили шириною; в верхней части он покрыт лесами и болотами и весною заливается. Здесь проживает множество рыбаков, которые за неимением соли сохраняют рыбу в золе, а также сушат ее в большом количестве. Рыбная ловля производится при устье реки Самары, впадающей в Днепр слева против «головы» Конского Острова».
«Конским», возможно, еще до казаков остров назвали из-за его формы, напоминающей круп и голову коня. Название же «Становой» он, по мнению историка Максима Кавуна, получил в XVII веке, поскольку там запорожские казаки устраивали «уходы», или «станы» для сезонной рыбной ловли и промысла. Подобные «станы» организовывали на Монастырском острове монахи.
Несмотря на свои размеры, Становой был низким и плоским, поэтому весной во время паводка его всегда затопляли воды Днепра и Самары, и только торчащие из воды деревья говорили о том, что тут находится земля. К нему вела широкая отмель, начинавшаяся в 80-90 метрах от берега, которая мелела летом, а рядом, точно свита, располагались мелкие безымянные островки и Серебряная коса. Вокруг них по обоим берегам реки простиралась широкая луговая (полынно-ковыльная) степь, лишь вдали виднелись три ветряные мельницы. Скалистые берега Днепра покрывали кустарники, а крутые спуски среди больших валунов вели к берегу. Так в те времена выглядела окружающая местность.
В конце XVIII века, после ликвидации Запорожской Сечи, ничейная зона по царёву указу перешла в приватную собственность: вначале - во владения князя Прозоровского, затем – премьер-майора Синельникова, а потом - династии Воронцовых (тогда остров и переименовали на Воронцовский). В конце XIX – начале ХХ веков он стал любимым местом загородного отдыха екатеринославцев. На него выезжали с провизией, палатками, спортивными играми и рыболовными снастями. Устраивали на нем пикники и в советское время. Вплоть до октября 1932 года, когда заработали шлюзы отстроенного «ДнепроГЭСа», ставшие могильником днепровских порогов.
После запуска плотины остров Становой почти целиком ушел под воду, осталась только самая его верхушка - длинная и узкая коса на его восточной части, которой дали отдельное название - остров (или, скорее, островок) Соловьиный. Он имеет четырехлепестковую форму, очень мал, но щедро покрыт зеленью. Как ясно из названия, его деревья облюбовали себе соловьи. Нашли на нем пристанище и люди, чья профессиональная деятельность связана с рекой: рыбаки, спасатели, речники, смотрители маяков.
В 1941-1943 годах, после взрыва «ДнепроГЭСа», Становой на краткий срок вновь показался на поверхности, но был уже голым, без деревьев и кустов. А после восстановления электростанции вновь погрузился в воду.
Нынешняя Набережная Победы расположена как раз на месте пролива, который когда-то отделял Воронцовский остров от берега Днепра. А Гребной канал и коса, состоящая из трех частей длиной свыше двух километров, намыта в 70-х годах ХХ века (при Леониде Брежневе) как раз над бывшим островом. Говорят, будто в 70-х годах остров был частично восстановлен прибитым к его берегам речным песком, хоть и в другой форме, но не факт. По крайней мере, именно в это время начали строить Набережную и жилые районы Мандрыковский и Ломанский. Так что, скорей всего, за восстановленный остров приняли искусственно намытую косу.
О Становом сложен ряд легенд. Одна из них повествует о том, что в густых лесах на нем часто укрывались разбойники. Там они прятали и свою добычу, захваченную во время набегов на купцов и чиновников. Однако искать ее посторонним было гиблым делом, поскольку неправедным путем добытые богатства охранял сам нечистый. Но, скорей всего, многие из схронов просто вымывало водой во время паводка или наводнения. Еще считалось, что тем, кто часто бывал на этом острове, везло в промысле на «большой дороге». Но «везение» это было с подвохом, так как после смерти душа такого везунчика попадала в ад.
Есть и другие легенды, о которых расскажем в следующем номере.
Окончание следует
Любовь РОМАНЧУК, кандидат филологических наук

Метки: городские байки