Мумия не возвращается

Чем более знаменит человек, тем  большим числом легенд он окружен. Не минули они и первого директора Екатеринославского исторического музея академика Дмитрия Яворницкого.

мумияЕще при жизни многие считали его характерником – уж слишком легко приобретал он различные артефакты. Его сподвижник Иван Шаповал в книге «В пошуках скарбiв» (1963) приводил немало примеров (как курьезных, так и таинственных), каким образом историк умудрялся заполучать уникальные предметы старины. Говорили, что перед ним сами собой открывались подземные казацкие льохи (погреба-туннели), а раритеты, хранившиеся в старинных церквях и селах, доставались так легко, словно сами шли ему в руки.
У слухов имелись основания. Согласно народным верованиям, каждый казацкий клад всегда «заговаривался» (заколдовывался) характерниками. Поэтому мало было его найти, надо было еще и достать, оставшись при этом живым и невредимым, а для этого необходимы были специальные знания, которыми обладали колдуны (в частности, о том, как  и на что именно найденный клад заговаривался).
Впрочем, вера в то, что академик является могущественным характерником, сослужила ему хорошую службу: по крайней мере, ни дом его, ни музей, несмотря на отсутствие охраны, ни разу не пытались ограбить.
Но особенно окутана туманом поездка академика в Египет в 1910 году. В рамках служебной командировки он побывал в Иерусалиме, затем в Каире, откуда вывез план национального музея, который положил в основу екатеринославского хранилища, а в Хелуане (пригороде Каира) познакомился с Лесей Украинкой, подарившей ему на память свою трость. Официальные сведения на этом заканчиваются, а легенды – начинаются.

музейОдну из них приводил в «Таромских тет
радях» известный местный учитель и краевед Михаил Лоян (умер в 1974 году), записавший ее со слов односельчан-старожилов. А продолжение я услышала уже в наше время.
Согласно этой легенде, основная цель академика в Египте заключалась вовсе не в приобретении плана Каирского музея, а в добыче… мумии.
Как гласит легенда, вместе со своими соратниками Яворницкому удалось тайком от каирских властей, запрещавших иностранным ученым исследование усыпальниц, проникнуть в одну из пирамид. Продвигаясь по узким каменным лабиринтам в поисках комнаты захоронения и освещая путь чадящими факелами, авантюристы неожиданно наткнулись на жрецов.
Неясно, были ли это живые люди, проделывавшие в усыпальнице какие-то обряды, или же изваяния, которые египтяне часто выставляли перед погребальными камерами для охраны покоящихся в них мумий. Впрочем, иной раз эти изваяния бывали коварны не меньше людей. Так, с помощью встроенной в них  пружины они могли, к примеру, выбрасывать разящее копье в нечаянного нарушителя гробницы, или же устраивать каменный завал, или выпускать ядовитые газы.
Что произошло между жрецами и командой академика, неизвестно. По преданию, жрецы, чтобы не допустить нежданных гостей к сокровищам и прочим тайнам усыпальницы, прибегли к своим чародейским фокусам, призвав на помощь Осириса, Анубиса, Амамат, Исиду, Сета и прочих потусторонних богов египетского пантеона. Однако сила характерника оказалась выше, и Яворницкому  удалось, преодолев расставленные ловушки, проникнуть в погребальную камеру. О том, каким образом он смог изъятую из саркофага мумию перевезти через море, предание умалчивает.
Мумия египетской женщины действительно хранится в запасниках днепропетровского музея. С 1975 по 1992 гг. она украшала интерьер Музея истории религии и атеизма, располагавшийся в помещении Преображенского собора, а последний раз выставлялась в 2004 году.
Правда, сотрудники уверяют, что она была в музее задолго до того, как Яворницкий заступил на должность директора. Согласно легенде, ее привез из Египта (по другим сведениям - из Одесского краеведческого музея) губернатор Андрей Фабр. Но верно это или нет, или это были две разные мумии, установить уже невозможно.
Еще одна легенда утверждает, что Яворницкий до сих пор жив (обманув смерть, он возродился с помощью известных ему заклинаний).
По крайней мере, однажды, спустя несколько лет после его смерти, академика видел в музее один из сотрудников. По его словам, во время экскурсии к группе подошел молодой человек в очках и, указывая на картину «Запорожцы пишут письму турецкому султану», принялся рассказывать, как у его друга Репина возник этот сюжет, кто стал прототипами живописных фигур, как он спорил с художником по поводу деталей одежды и причесок. А в конце объявил, что сидящий в центре очкастый писарь – это он сам (до того эпизода об этом сходстве еще никто не задумывался). Сотрудник пригляделся к человеку внимательнее и неожиданно узнал в нем… Яворницкого, с которым был хорошо знаком ранее. «Дмитрий Иваныч!», - крикнул он, забыв о том, что в августе 1940 года лично присутствовал на его похоронах, и направился пожать руку другу, но тот неожиданно  исчез.

Любовь РОМАНЧУК,  кандидат филологических  наук

Метки: Екатеринослав
Loading...
Loading...