Маньяк и три медведя

парк Кирова

На левом берегу Днепра (в районе улиц Каруны, Бажова, Универсальной в АНД-районе) есть парк имени Кирова. Когда-то он был любимым местом отдыха местных жителей и не только, там гуляли мамочки с детишками, а на выходные целые семьи устраивали пикнички. В парке были красивые фонтаны, лужайки с цветниками, танцплощадка, летний читальный зал, летний кинотеатр, кафе и даже памятник танку. А в его центральной части располагалось декоративное озеро – главная достопримечательность парка. На нем жили птицы – лебеди, утки – которых дети любили кормить хлебом и булочками.
Еще каждый год летом там проводилась выставка цветов, на которую съезжались садоводы и любители красоты не только из Днепропетровска, но и всей области. У меня дома до сих пор стоят цветы, купленные в начале 90-х годов на одной из выставок, – сансевиерия или «тёщин язык» со скрученными стволами высотой до двух метров, драцена и алоэ, к нынешнему времени достигшее веса в семь килограммов.
В наше время парк имени Кирова не узнать. Живописные аллеи и лужайки засыпаны строительном мусором, на месте былых газонов - кучи бытовых отходов. А искусственное озеро превратилось в заросшее камышами вонючее болото, в мутных водах которого завелись ужи, ондатры и крысы, иногда там ловят рыбку местные рыбаки. Исчез и танк: в конце 80-х годов у него отбили дуло, а потом однажды ночью пропал неведомо куда и сам остов.
В этом парке, в юго-западной стороне декоративного озера, за озерным мостиком когда-то стояли три больших медведя. Разумеется, не настоящие, а скульптуры из глины, персонажи из сказки о трех медведях. Возможно, когда-то там была и фигура Машеньки, но я ее не помню. Потом этих медведей осталось два, и распознать в них животных было уже весьма затруднительно.
Местные жители (и, в частности, жившие в тех местах до 90-х годов бабушка и дедушка моего мужа) рассказывали об этом довольно миролюбивом памятнике ужасную легенду. По их словам, когда-то, годах в 70-х – начале 80-х, в этом зеленом уголке орудовал маньяк. Раз в квартал в вечернее время он на заросших аллеях или в запущенных уголках парка подстерегал влюбленные парочки или одиноких прохожих (преимущественно девушек), набрасывался на них сзади и, в зависимости от ситуации, либо сразу душил, либо вначале наносил удары по голове, и уже затем душил потерявших сознание жертв. Работал он в перчатках, никаких следов не оставлял, девушек не насиловал, не грабил, поэтому найти его не удавалось. Жители считали, что им был какой-нибудь потерпевший фиаско в любви молодой человек, который, повредившись рассудком, с тех пор мстил всем влюбленным и девушкам.
Этот маньяк оставлял лишь одну улику. Каждый раз, расправившись со своей очередной жертвой, он приходил к сказочным медведям и ножом ставил на одном из них (самом большом) зарубку – длинную отметину. По их количеству можно было судить о числе его жертв. Говорят, что этих зарубок к середине 80-х накопилось около пятнадцати. Зачем он это делал – то ли чтобы напугать посетителей парка, то ли для собственного подсчета, то ли это был какой-то ритуал – никто не знал.
Если же вспомнить, что медведь считался умирающим и возрождающимся божеством, совершающим переход в потусторонний мир и обратно, а также хозяином нижнего мира, - то всё еще более усложняется. Медведь также часто выступал помощником шамана, вызывающим духов мертвых, это поистине зверь-оборотень, лесной черт. Таковым наверняка представлял себя и парковый маньяк. Делая зарубки, он словно вверял медведю-проводнику душу своей очередной жертвы для препровождения ее в иной мир.
С середины 80-х убийства в парке прекратились. То ли маньяк удовлетворил свою месть, то ли просто уехал (или умер). Но, как передает народная молва, где-то в это время в психбольницу на Игрени попал мужчина, вообразивший себя, как и владелец литовского замка Мединтильтас Михаил Шемёт в новелле Мериме «Локис», медведем. Об этом рассказала местная жительница, работавшая в больнице медсестрой. Живот и поясница мужчины, по ее словам, были покрыты неровными вертикальными рубцами. Объяснить врачам их происхождение больной не мог. Впрочем, он много чего уже не мог. В тот день, когда они появились на его теле, мужчина и сошел с ума.
Медсестра сразу вспомнила медведя с зарубками. Однако тот ли это был маньяк, орудовавший в парке Кирова, или кто-то другой, выяснить не удалось.
Как передает народная молва, именно тогда из парка и исчез один медведь – тот самый, с зарубками.
Любовь РОМАНЧУК, кандидат филологических наук

Метки: городские байки
Loading...