Маковое поле

На юге нашей области, на берегу реки Томаковка, правой притоки Днепра, впадающей в Каховское водохранилище, уютно расположился поселок городского типа с тем же названием. Ныне это административный центр Томаковского района. Официально основан он был в 17 веке как воинская слобода (такой статус продержался до середины XIX столетия). В XVIII столетии в ней поселились хортинцы - поселенцы, отбывавшие государственные повинности на Хортицкой верфи (какие именно, загадка).

Маковое поле

Маковое поле под Томаковкой, по легенде, обворожило саму Екатерину Вторую

Однако люди селились в той местности намного раньше, о чем свидетельствуют раскиданные по территории курганы еще времен бронзы (III -I тысячелетия до нашей эры). Встречаются там и скифские могильники, и казацкие, ибо в 17 веке на одноименном острове, посреди плавней стояла первая запорожская Сечь (Томаковская). Казаки остались тут проживать и после ее ликвидации, расселившись вдоль речки Томаковка.
Название поселка объясняют три легенды. Согласной одной из них, в этом месте однажды поселился казак по прозвищу Маковка. Почему он получил такую кличку, неведомо. Его курень, расположенный на высоком холме, был виден издалека. И на вопросы «Кто там живет?», селяне привычно отвечали: «То Маковка».
По другой версии, место, где стояла Сечь, было таким неприступным (реки, проливы, болота), что татары, как значится в официальных источниках, прозвали его «Тумак» (то есть «шапка») – именно на нее и был похож своей формой казацкий островок. От Тумака и образовалось слово Томаковка. Я, правда, не поленилась заглянуть в татарско-русский словарь, и перевод слова «шапка» там был немного другой – «бурек». Но, может, «тумак» соответствовал какому-нибудь старотатарскому диалекту? Либо это был устный сленг, не вошедший в письменные источники? Томаковцам виднее.
Третья же, самая молодая легенда, касается курьеза, произошедшего во время южного вояжа царицы Екатерины с января по середину июля 1787 года. Когда в июне венценосная проезжала мимо Запорожской слободки, окруженной цветущими маками (они как раз только-только вошли в цвет), то не могла удержаться от восхищения.
- Как называются эти дивные цветы, которые так волшебно цветут? - спросила она у своей свиты.
Но никто не мог ответить на ее вопрос, ибо все видели такие цветы впервые. По наказу Екатерины генералы подъехали к видневшемуся за полем куреню, из которого в небо тянулись белые струйки дыма. Спешившись, они постучали в двери, и оттуда вскоре показался дед. Знаком ему велели подойти к царице. Та, вертя в руках любезно принесенный ей царедворцами алый цветок, повторила свой вопрос.
- Скажи, холоп, как зовутся эти дивные цветы?
- То маковка, - ответил старый запорожец, удивляясь царицыному незнанию.
- Вот глупый. Я его про цветы спрашиваю, а он мне название своей слободы сообщает, - пожала плечами императрица и велела ехать дальше, не задерживаясь в цветущем селении.
А царедворцы тут же внесли название населенного пункта в свои дорожные карты. Так с той поры и повелось называть слободу Томаковкой. А от нее – и протекавшую через нее речку. Красный мак фигурирует даже на гербе этого поселка.
Так вот, по поводу маков, которые так поразили самодержицу, существует такое предание. Собственно, речь о нем, а не о самой Томаковке. Хотя действие разворачивалось на ее территории.
Во времена Киевской Руси, гласит это предание, в данной местности нашли обиталище уличи – одно из восточнославянских племен (их название произошло от слова «угол», так как они любили селиться в излучинах рек). Вот и тут они выбрали местность между рекой, проливом и несколькими маленькими речушками. Уличи занимались рыбной ловлей, охотой и ремеслами. Девушки - чернявые, голосистые - были мастерицы на все руки: ткали, пряли, вышивали, да так, что их ткани, сорочки и полотенца заезжие купцы с удовольствием обменивали на любые товары. И в самых разных странах можно было встретить их яркие и цветастые рукоделия. Знали они и секреты трав, поэтому раны воинов, полученные в боях, заживали очень быстро. Говорили, будто даже недавно умерших уличанки якобы умели оживлять, так что те вновь вступали в строй наравне с живыми.
И вот прознали о том печенеги, разбившие свое стойбище недалеко от тех мест. И решили захватить девушек в плен, таким образом нанеся двойной урон племени. Во-первых, лишив воинов знахарок, без которых с ними было бы легче справиться. Во-вторых, разбавить свои гаремы породистыми и красивыми славянками. Наконец, присутствие в племени искусных чародеек, умеющих заживлять раны и возвращать умирающих к жизни, и самим не помешают.

Окончание следует

Любовь РОМАНЧУК, кандидат филологических наук

Метки: городские байки