Любовь на троих

Окончание. Начало от 15 августа

Итак, в один из теплых майских дней 1883 года Софья Богдановна Фальц-Фейн (в девичестве Кнауф), жена немецкого переселенца, овцевода и садовода Эдуарда, прославленная благотворительностью, деловой хваткой и супружеской образцовостью, неожиданно, без всяких объяснений, бросила семью, все дела и, позабыв о приличиях, отправилась в Вену, к своему прежнему возлюбленному Густаву, брату мужа. С ним, как позже выяснилось, она все эти годы вела тайную переписку. Екатеринославское общество недоумевало, не смея открыто осуждать жену магната, но и не одобряя ее сумасбродного поступка. Любовников имели многие, главное было – встречаться с ними тайно, не бросая «рогатую» тень на супруга.

Софья Фальц-Фейн, в девичестве Кнауф, ставшая первой екатеринославской миллионщицей, всю жизнь оплакивала погибших от ее любви братьев

Софья Фальц-Фейн, в девичестве Кнауф, ставшая первой екатеринославской миллионщицей, всю жизнь оплакивала погибших от ее любви братьев

Но пока екатеринославские дамы с недоумением перешептывались, в Вене, под сенью дубов, раскинувшихся по бесчисленным бульварам австрийской столицы, под мерный завораживающий рокот пересекающего город Дуная долго тлевшие в сердцах Софьи и Густава чувства разгорелись с новой силой. Началась пора безумств. Влюбленные не скрываясь появлялись в театральных ложах, на балах, в экипажах. Это был апогей их любви, которого они так долго ждали, и они были не в силах больше ни таиться, ни остерегаться пересудов. Неудивительно, что вести об их романе довольно скоро достигли Екатеринослава.

Эдуард принял удар стойко. Даже намеки, будто его старший ребенок – не его, а Густава, перенес с достоинством. И лишь отошел от дел, уединившись в родовом имении на Екатерининском проспекте и никому не открывая двери. А когда обеспокоенные его долгим отсутствием приставы по решению суда проникли в дом, то обнаружили на ковре в гостиной бездыханное тело. Эдуарду было всего 44 года.

Что стало причиной его смерти, так и осталось тайной. Люди шептались, что барон не выдержал павшего на семью позора, и его сердце разорвалось. Или о том, что он покончил с собой, выпив склянку с ядом. А особо злые языки даже уверяли, будто его отравили жена-изменница с братом, прислав по почте пропитанное цианидом письмо. Проникший через кожу яд быстро и навсегда успокоил обманутого супруга. Письма же никто не обнаружил потому, что оно якобы растворилось под действием щелочи.

Так это или нет, только спустя год, как того требовал обычай соблюдения траура, Софья и Густав поженились и вернулись в свое екатеринославское имение. Однако и этому браку не суждено было стать счастливым. Через три года в этом доме умер и Густав. Поговаривали, что ему не давал покоя призрак его брата, бродивший по роскошным покоям и проклинавший соперника. Он стоял за спиной Густава в его кабинете, приходил во сне, морочил мнимым отражением в зеркале и в конце концов привел к тому, что Густав заболел мозговой горячкой и в течение трех дней скончался. И было ему тоже 44 года. Сама Софья то и дело слышала тяжелую поступь своего первого мужа, от которой все ее тело и душа цепенели и леденели. Самого барона она ни разу не видела, воочию тот являлся только своему младшему брату. Но легче от этого не становилось.

Похоронили Густава рядом с его былым соперником в семейном склепе на городском кладбище, который во время строительства стадиона «Сталь» в 1938-1939 годах сровняли с землей наряду с прочими могилами.

Ну а что же Софья? Оставшись одна, она с головой окунулась в холодные и капризные волны коммерции и никому больше не отдавала ни своей руки, ни сердца, хотя к богатой и знаменитой вдове, прозванной «Золотой рыбкой», первой екатеринославской миллионщице, не раз сватались. И лишь многочисленные зверушки, завезенные по ее заказу в имение, разделяли тоску и одиночество хозяйки дома.
Шло время, дети росли, старший сын Фредерик, отцом которого считали Густава, основал в имении «Аскания Нова» знаменитый заповедник, идея которого зародилась еще в екатеринославском доме, заполненном различными  птицами и животными (упомянутый в начале байки столетний барон Эдуард приходится Фредерику дядей). А Софья продолжала ходить на городское кладбище, где были похоронены рядом два ее супруга – братья Фальц-Фейн. О чем она молилась там, что говорила усопшим от любви – никто не знает. Известно лишь, что именно из-за их праха она в 1919 году отказалась уезжать в эмиграцию, и в июне 1919 года, в возрасте 84-х лет, была застрелена в своем имении большевиками, на сорок лет пережив своих мужей.

Любовь РОМАНЧУК

Loading...
Loading...