Легенды о характерниках

Характерник

Характерником в давние времена называли человека, обладающего необычными, сверхъестественными способностями, которые он использовал в боевых искусствах, в ворожбе и во врачевании. Среди казаков таких людей, если верить преданиям, было немало. Их называли еще галдовниками (от украинского «галдовать» - колдовать), химородниками и «заморочниками», так как они умели напускать «морок». А женщин-характерниц – «поленницами». От привычных всем колдунов их отличало то, что сфера применения их способностей была исключительно военной. В мирные дела они не вмешивались.
Проживали они преимущественно в нынешних Запорожской и Днепропетровской областях (которые раньше были объединены в Екатеринославскую губернию), а их потомки до сих пор обитают среди нас. Правда, их уже называют иначе. И свои умения, если таковые и есть, они не выпячивают напоказ, ибо время уже не то.
Есть легенда, уверяющая, что характерники принадлежали к ордену древних магов, подсознание которых могло подключаться к вышним сферам (в современном понимании - к Божественной Матрице), скачивая оттуда информацию. Либо это пришельцы из будущего, владеющие недоступными во времена казаков технологиями.
Народные же предания сложили о них такие легенды, которые попытаемся увязать с вышеприведенной версией. Небольшая ремарка: большинство этих легенд были записаны на Украине в XIX веке, а первые упоминания о них можно встретить в летописях второй половины XVI века.
Итак, согласно многим легендам, характерники были неуязвимы для пуль и сабель.
Евген Гребинка в романе «Чайковский» (посвященном казачеству) писал: «Характерник бывал человек очень разумный и знал всякую всячину; его и пуля не брала, и сабля не рубила; у него на все было средствие и способ, на все хорошее слово и польза. Характерники знали все броды, все плавы по Днепру и другим речкам; характерник из воды выводил сухого и из огня мокрого, у них была лыцарская совесть и добродушие; жида и прочую мерзость били, грабили, жгли, а церкви не забывали»... Вот что были характерники».
А Дмитрий Яворницкий в книге «Запорожье в остатках старины и преданиях народа» (1888 г.) из уст старожилов приводил предание о том, как характерники воевали.
Мол, выйдут они на войну, в них со всех сторон стреляют, а им всё по барабану: они пазухи распахнут и собирают в них пули. «Давай бей!» - кричит кошевой атаман сыну, а сам стоит без пистоля и ружья. «Погоди, батя, сейчас наберу пуль, и тогда постреляю» - отвечает сын.
Не брали пули и легендарного Ивана Сирка, родом из наших мест (село Капуловка), который тоже считался характерником.
В чем крылся секрет такой неуязвимости – в особых заговорных молитвах, специальных тренировках, применении особых снадобий (в частности, чаклун-травы) или это было простым преувеличением, - осталось тайной за семью печатями. Однако такое было бы возможно при создании вокруг тела силового поля, отклоняющего летящие к нему железные предметы. Фантасты широко используют его при создании виртуальных миров.
Далее, характерники могли также наводить на врага «морок» или «омману» путем колдовских чар. В конце 19 века этнограф Яков Новицкий собирал по Екатеринославщине предания (по которым потом выпустил книгу), и среди них записал рассказ одного старого запорожца. Однажды на острове близ Игрени, рассказал ему казак, бились турки с русскими, а мимо проходил запорожский галдовник. Поднял он руку и перехватил летевшее по воздуху ядро. Повертел в руках и выбросил в реку. После чего посмотрел, как рубались воины, усмехнулся и пошел выплясывать гопака. В ту же минуту вокруг поднялась пыль, застила местность и само небо. А когда развеялась, глядят русские – а вокруг ни одного живого турка, сами себя порубали.
В романе «Чорна рада» Пантелеймон Кулиш приводит воспоминание другого казака. Тот рассказывает товарищам о своей встрече с характерником, которого держали под охраной в погребе старого Хмельницкого. Однажды он спрашивает стражу: «Зачем меня стережете? Когда только захочу, то чёрта с два вы меня удержите». И для примера попросил завязать его в мешке. Стражники переглянулись, засунули его в мешок и завязали. А затем потащили мешок к двери. Глядь – а тот уже идет к ним с другой стороны и вовсю регочет. «Ну что, сукины дети, устерегли меня?». Так с помощью морока (наваждения) ему удалось освободиться.
Впрочем, такую способность характерников можно объяснить и с чисто рациональных позиций. Но об этом - чуть позже.
Окончание следует
Любовь РОМАНЧУК, кандидат филологических наук

Метки: городские байки
Loading...