Легенды Большого и Малого Махортетов

Есть люди, которые хранят легенды родного края. Есть люди, которые их творят. Есть те, кто собирают и передают их поколениям (как это делали Дмитрий Яворницкий, Яков Новицкий, Иван Манжура, Адриан Кащенко, Александр Афанасьев-Чужбинский и прочие местные краеведы). К числу последних с полным правом можно отнести и Николая Черепанова, хранителя многочисленных, как давних, так и современных преданий. Ниже передаем его очередную историю.

Согласно легендам, на острове Большой Махортет напротив с. Матлашево еще со времен викингов зарыто сокровище, которое охраняет нечистая сила

Согласно легендам, на острове Большой Махортет напротив с. Матлашево еще со времен викингов зарыто сокровище, которое охраняет нечистая сила

Матлашево
Недалече от поселка Диброва (в 2-3 км от Днепра), в живописном месте жила-была (а может, и сейчас существует) деревенька Матлашево. Достопримечательностей особых в ней нет, разве что залив Сухая Калина да овраг, разделяющий околицу Дибровы с Матлашево, а напротив (то есть на траверзе) – два острова: Большой и Малый Махортет. О них среди местных жителей ходило много легенд.
- В конце 91-го – начале 92 года минувшего столетия занесла нас с братом нелегкая, в составе бригады «Ух – работаем до двух», в это самое Матлашево, - рассказывает Николай. - Оно тогда опиралось (а скорее, выживало) на двух “китов”: тракторную станцию и молочную ферму. На тракторной собиралась мужская половина, на ферме – женская. Дети ездили на рейсовом автобусе в дибровскую школу (он ходил из Синельникова-2 через Хорошево вначале на Диброву, конечная – Матлашево, и наоборот). Совершались рейсы три раза в день (в 7 часов, 13 и 18). А старики ухаживали за внуками, огородами, скотиной и птицей (куры, гуси, индюки). В эпоху полной компьютеризации уже, наверное, нет места бывальщине, о которой ведали в те времена эти самые старики. Да и старичков, поди, тех нет, которые так доходчиво и порой с долей юмора и здоровой иронии балагурили о прошлом, о суевериях и связанных с ними приметах. А прислушаться к ним стоило.

Прохиндей советской выделки
- Наша бригада (четыре человека – Валерчик, я и два Митрофаныча, один из них спец по кровле, другой – печник, оба предпенсионного возраста), - продолжает Николай Валерьевич, - являлась официальной, то есть оформленной в ООО (названия не помню – что-то типа «Эверест» или «Авеста») при госпредприятии «Вторчермет». Тогда он располагался в конце полосы препятствия (в народе – Кучугуры), возле Северного поселка. Работали якобы в Диброве на строительстве пансионата для трудящихся, тогда их (товарищей) было много еще, но потом незнамо куда подевались. В основном на блошиных рынках и базарчиках поселились. На самом же деле мы «мастырили» дачу для зама главного инженера – двухэтажный коттеджик для отдыха его и членов его семейства. Звали зама Витьком, а вот фамилию подзабыл. Стройматериал он завозил на государственном автотранспорте и за госсчет. Почти на «халяву». А еду предоставлял нам за свой счет – хлеб, картошку, консервы (хотя тушенка тоже ворованной была – на ней надпись имелась «Гуманитарная помощь»). Вот такой был себе мелкий прохиндейчик – экономный и расчетливый ворюга. По нынешним временам – коррупционер. А главное – комар носа не подточит. Все документы оформлял на списанный неликвид. Жена его тоже работала в этом самом ООО бухгалтером. А главбухом была жена замдиректора «Вторчермета» Обертаса (его дочь – неоднократная призерка мира, Европы по фигурному катанию от Украины и России в парном разряде), он же – глава фирмы «Авеста». Обертас где-то в 1996 году свалил в Россию и, надо полагать, отнюдь не порожняком. Вот на строительство одной из дач этого Обертаса и была в июне 1992 года переброшена наша бригада. Одну переоборудовали из хаты, другую достраивали, а вот третью возводили «с цоколя».

Бизнес Незабудько
- Обитали мы на постое в крайнем доме деревушки, - рассказывает далее «народный сказитель». - Далее дорога шла (где-то с километр) в северном направлении, в обрамлении лесопосадок (когда-то там росли дубки) и упиралась в овраг, на склонах которого и велось (довольно вяло) строительство «пансионата». За полгода, которые мне довелось провести там, я не заметил заметных сдвижек. Якобы велись отделочные работы. Но во время наших рейдов мы наблюдали одну и ту же картину – как на строительных балках проходили жаркие чемпионаты по домино. В выходные (если была хорошая погода) мы часто туда ходили за «натхненням», то бишь за пивком или «винчиком», ибо Матлашевское сельпо торговало только хозмылом, солью, химикатами и удобрениями для сада-огорода. Кроме того, там продавали огромные резиновые сапоги – не то «заброды», не то «скороходы» - и демисезонные плащи типа «макинтош» и «прощай, молодость». Два раза в неделю – во вторник и пятницу - был завоз хлеба. Остальное время это торговое чудо было в свободном плаванье, и с утра до закрытия там толпился женский электорат, обмениваясь мнениями, хвастаясь обновками или просто сплетничая.
Так вот, хату сдавал Микола Незабудько. Сам он проживал у родителей на их харчах, а деньги имел от сдачи своей халупы-халабуды внаем (в основном летом).

Знания – на хлеб насущный
Кроме Миколки, у стариков еще проживали внук и внучка (Ваня и Маня) от старшего сына и дочери. Их родители болтались где-то на заработках. Дочь челночила то в Одессу, то во Львов, то еще куда. Ее ребят пару раз видел, а ее брата – ни разу.
- На выходные (а у нас они зависели от погоды) я посещал хату стариков Незабудько и подтягивал Маню и Ваню по математике, географии и истории, - вспоминает рассказчик, - за что получал определенную плату – поллитровую баночку с самосадом (доморощенным табаком), литрушку бальзама деревенского – «КВН 2» («коньяк, выгнанный ночью») – и десяток-другой пирожков. Да еще пяток-десяток яичек. Настоящий бартер: я даю внукам знания, а благодарные дед и баба – хлеб насущный. Уроки занимали два-три часа, еще пару часиков на обед с возлиянием и спокойная беседа о прошлом. А где прошлое, там обязательно есть место легендам, бывальщине, байкам и, конечно, некоторым суевериям, связанным с тем или иным местом, строением или даже рощицей, отдельным деревом, оврагом или бугром-холмом.

Легенда о двух казаках и варяжском кладе
Однажды дед Терентий (отец Миколы) и дед Кузьма (это отец Терентия, т.е. дедушка Миколки) завели речь о двух островах – «Махортетах» (Большом и Малом).
Легенда №1, которую поведал дед Кузьма (а ему в ту пору было далеко за 90) касалась времени языческого, дохристианского. Как она сохранилась, неведомо, а связана была с эпохой варяжского господства, когда норманны на своих «дракарах» спускались вниз по Днепру, дабы совершать налеты на богатые византийско-греческие колонии-полисы и торговые греческие триремы (галеры). Захваченных в плен продавали грекам в Херсонесе, Ольвии и других подобных приморских городах. Обремененные добычей, они затем поднимались вверх по Борисфену-Славутичу, преодолевая днепровские пороги. Где волоком, где по воде, предварительно разгрузив свои суда. Шли целыми караванами. Ибо кочевники тоже не дремали – а их тогда хватало: хазары, печенеги, половцы. Им тоже хотелось отхватить долю богатой добычи. А где еще засады делать? Конечно, в районе порогов. Да и наши предки – славяне – тоже мух не ловили. Конкуренция – она и среди разбойного люда всегда была, есть и будет.
Суть легенды в том, что на этих самых Махортетах спрятаны сокровища еще со времен Ингоартов, Ольгертов и прочих шведо-викингов или нормано-норвегов. Или еще каких бродяг – типа новогородских «ушкуйников».
Там даже существовало капище вроде языческого – не то Одина, не то еще кого-то. А во времена расцвета казачества нашлись два побратима-казака, которые попытались найти эти скарбы. По легенде, они оба даже будто бы были характерниками. И нашли-таки, обнаружили месторасположение. Но клад не давался им в руки, так как требовалась душа чистая, грехом не повитая. Поискали. Подобрали где-то молодого, еще не целованного, хлопца, привели, раскрыли с помощью заклинаний яму-пещеру с сокровищами. Хлопец перетаскал (не всё, конечно, а малую толику) в човен, на котором приплыли казаки на Махортет, и тут дьявол обуял их сознание. Они ни с того ни с сего вдруг кинулись с саблями друг на друга демону на потеху. А хлопчик, не будь дураком, дал дёру, прихватив монисто и драгоценные серьги. Вплавь преодолел пролив, который разделял Махортет от Большой земли. В те времена он был один, а сейчас из-за каскада плотин и прибывшей воды разделился на два. И тут, возле шатра, разбитого казаками, понял, отчего сцепились, как собаки, его путники.
Красавица-полонянка, скорее всего, турчанка, скованная по рукам и ногам, с кляпом во рту, возлежала на заморском ковре и жалобно взирала на выбравшегося из воды парубка. Но не понравился взгляд этой прекрасной басурманки пареньку. Каким-то показался он ему слишком злобным, не женским. И что-то зверское чудилось во всем ее облике. Не долго думая, он сотворил крест рукотворный и, видимо, тем спас себя от дьявольского искуса, наваждения-соблазна сатанинского. Всё вдруг пропало-исчезло, как марево от порыва ветра. И только казаки продолжали размахивать сверкающими саблями, но постепенно отступали в недра острова, как бы уходили, проваливались в тартарары на веки вечные. Но и сейчас, говорят, порой иногда слышны лязг и бряцанье казацких сабель, да видно на острове странное мерцание. Этот блеск можно увидеть и в наши дни, особенно по пятницам 13-го или же в «шабашные» дни.
Но не приведи Господи такому случиться, предупреждают старики. Заболевает тогда человек болезнью-страстью неистребимой. Правдами и неправдами попадает на Махортет, начинает рыть каменистую почву острова и исчезает навеки. При этом впадает в такое неистовство, что при каждом касании лопаты или заступа искры летят бесовскими снопиками, а вокруг разносится непонятное лязганье. Свидетелю сего безобразия следует перекреститься. Не лишне будет прочитать и молитву во спасение и сохранение себя от искусов лукавого.
Вот такая легенда существует в селе Матлашево. Происходило ли всё описанное в ней на самом деле или это целиком выдумка, чистой воды фольклор, - неведомо. Только селяне и поныне верят ей.

Окончание следует

Любовь РОМАНЧУК

Метки: мистика
Loading...
Loading...