Кукла

В последнее время я редко покупаю книги – их цена возросла, да и с Инета можно скачать практически всё. Но недели две назад, зайдя в книжный магазин Клуба семейного досуга и, увидев книгу «Голова Медузы», не удержалась. В чудесно подобранной антологии Дэвида Хартвелла есть замечательный рассказ Стивена Кинга под названием «Обезьяна». Кинга я перечла почти всего, но этот рассказ был для меня нов. В нем описывается, как всякий раз после того, как заводная игрушка приходит в движение и бряцает медными тарелками, кто-то в семье, в которой она хранилась, умирал.
Мне же по ассоциации вспомнилась давняя школьная история, связанная с моей подругой, или, скорее, приятельницей Ниной Зайцевой.

Групповой снимок 2-го класса

Групповой снимок 2-го класса

Лада
Зайцевы жили на улице Савченко, в доме, который снесли в начале 70-х годов. Будучи отличницей и всегда модно одеваясь (отец Нины был военнослужащим и из разных точек страны, а то и из-за границы привозил ей эксклюзивные вещи), она немного задавалась и задирала нос. Но в целом была неплохой большеглазой девочкой, веселой и отзывчивой - по крайней мере, у нее всегда можно было на переменке списать домашнее задание, если кто забыл его выполнить. Еще у нее была младшая сестренка с огромными черными глазами.
И вот однажды, мы учились тогда еще в начальных классах, она рассказала нам, трем подружкам, довольно зловещую историю. Учитывая, что фильмы ужасов нам тогда еще были неизвестны; а самое страшное, что мы смотрели, был фильм «Седьмое приключение Синдбада-морехода» с жуткими одноглазыми циклопами, - ее история произвела на нас неизгладимое впечатление.
Как рассказывала Зайцева, из Латвии ее отец привез длинноногую говорящую куклу. Причем набор известных ей слов был довольно велик: она произносила не только «ма-ма», как большинство советских кукол, а целые предложения: «Как тебя зовут?», «Давай дружить», «Я есть Лада», «Я тебя люблю» и так далее. А еще могла петь латвийские и русские песенки.
Зайцева показывала нам эту куклу, и нашему восторгу не было предела. Помимо способности говорить, кукла обладала шикарными длинными волосами голубоватого цвета, несколькими комплектами одежды и гибкими суставами, которые можно было поворачивать в разные стороны. Для советских ребятишек это было настоящей диковинкой. Одно было плохо – ее лицо. Видимо, мастер не особо постарался при его лепке, либо именно таким в его представлении и был эталон красоты. С нашей же точки зрения, кукольное лицо красивым назвать было весьма затруднительно, а самой Зайцевой оно казалось просто зловещим.
Однако престиж есть престиж. Красивой игрушкой, которой не было у других детей, хотелось хвастать, и Зайцева выходила с ней гулять. Соседские девчонки наперебой просили дать им поиграть с куклой, но та была неумолима: родители строго-настрого запретили давать ее в чужие руки. Кукла была очень дорогой и хрупкой, ее и во двор Зайцева выносила тайком от них.
Девочки лишь издали любовались ею. Но однажды мальчишки подговорили их попробовать эту куклу у Зайцевой отнять, раз она такая жадина. Улучив момент, девочки выхватили модель из ее рук и бросились бежать. Зайцева, естественно, кинулась вдогонку и, нагнав грабительниц (она, помимо того что была отличницей, занималась спортом), намертво вцепилась в свою собственность. Завязалась драка. Куклу рвали и тянули в разные стороны, даже бросали в расчете, что добегут до нее раньше Зайцевой. Неизвестно, чем бы эта драка закончилась (ведь девчонок было трое), но тут во двор вошли взрослые и разняли дерущихся. Заполучив свою куклу обратно, Зайцева ретировалась в дом. А уже там обнаружила, что в результате падения на землю и многочисленных тычков от ее щеки откололся кусочек пластмассы, обнажив черную дыру. Еще несколько трещин разошлись по груди, ну а одежда превратилась в сплошные лохмотья. От вида таких повреждений Зайцева ударилась в плач и проревела до вечера, пока вернувшийся отец не пообещал исправить изъяны. На другой день он временно заклеил дырку в голове пластырем, замазал трещины и достал новый запасной комплект одежды.
Однако это оказались далеко не все повреждения, нанесенные кукле. Во-первых, изменился тембр ее голоса – он стал скрипучим, более низким, и в нем прорывалось какое-то шипение. Во-вторых, некоторые буквы, а то и слоги кукла начала глотать. Так что вкупе с шипением получалось не «Давай дружить», а «Давай дурить», не «Я Лада», а «Я из ада», не «Я тебя люблю», а «Я блюю» и так далее. В-третьих, кукла могла начать говорить без вмешательства человека, наклоняющего ее в разные стороны. В-четвертых, если допустить, что кукла обладала какой-никакой душой (кукольной душонкой), то сломалась именно она.
Поначалу это казалось смешным, но когда Зайцева услышала, как та, повернув свое заклеенное пластырем личико, вдруг пропела «Вместе в белом умирать» (видимо, искаженные слова детской песенки «Вместе весело шагать» - как мне кажется), ей вдруг стало до такой степени жутко, что она схватила куклу за руки, потащила в чулан и там, засунув ее в какой-то чемодан, заперла дверь. Там кукла и пролежала до лета.

Лёля
Закончилась учеба, начались каникулы. Зайцеву отправили в пионерский лагерь в Орловщине на Самаре, меня – в лагерь на Орели. Мы не виделись до самого сентября. А когда началась учеба, Нину было не узнать. Она осунулась, под глазами залегли темные круги, она ни с кем не хотела общаться, глядела как бы сквозь человека, и лишь учиться продолжала по-прежнему хорошо. Лишь через месяц она, немного оттаяв, рассказала нам, что в августе у нее неожиданно умерла сестра Лёля, которую она обожала. Было ей всего четыре годика. Оказалось, что когда Зайцеву отправили в лагерь, Лёля кинулась разбирать ее игрушки. Старшая сестра никогда не давала их ей, так как игрушки были дорогими, потому Лёля не упускала повод наиграться в ее отсутствие. Куклу Ладу она искала особенно дотошно и в конце концов нашла. В то, что она говорила, Лёля не вслушивалась (а может, еще не понимала многих слов). Ну а через месяц у нее вдруг обнаружили лейкемию. Девочка сгорела за несколько недель.
Когда Зайцева замолчала, кто-то из нас спросил:
- Ты считаешь, что виновата кукла?
В ответ та кивнула.
- Я не ве рю в совпадение. Это кукла ее убила.
- И где она сейчас? – это уже спросила я.
- Лёля умерла с ней в руках, и мама похоронила их вместе, - ответила Зайцева.
После кончины сестры в самой Зайцевой словно что-то тоже сломалась. Она больше не участвовала в пирушках, вылазках в парк или в балку, в уличных играх. Ну а мы не лезли ей в душу.
Уже позже, в наши дни я подумала о том, что, изолировав куклу в гробу, ее мать, возможно, невольно спасла свою семью от дальнейших бед.

Сорок лет спустя
Потом дом Зайцевых снесли, она перешла в другую школу, и мы больше не виделись. Я не знала, окончила ли она биофак, мечтая изучать повадки милых ее сердцу зверушек. Или подалась в актрисы (еще одна ее мечта). Ответ на эти вопросы я получила лишь лет десять назад на «Озерке».
Стояла слегка морозная и слякотная погода. Возвращаясь с работы в газете «Свое мнение», в то время размещавшаяся напротив автовокзала, я стала в очередь за свежей рыбой. Приготовила пакет, отсчитала деньги, после чего автоматически подняла взгляд на продавщицу. И застыла, ибо узнала в ней бывшую красавицу и отличницу Зайцеву. На ней был засаленный ватник защитного цвета, пропитанный острым запахом рыбы, на голове – серый мохеровый платок, передних зубов недоставало, отчего она сильно шепелявила. Потихоньку я вышла из очереди и ушла прочь, без рыбы, не решившись встретиться с ней взглядом и напомнить наши ушедшие мечты.
И напоследок: разумеется, в моем школьном альбоме есть несколько фотографий Нины Зайцевой, на выпускных снимках класса разных лет, но, наверное, без ее согласия у меня нет права их выставлять. Потому ограничусь групповым снимком (я – во втором ряду справа от учительницы).

Постскриптум
В наше время, начиная с фильмов про куклу Чаки, в которую вселился дух убийцы («Детская игра» 1988 года, затем собственно «Чаки» с четырьмя или пятью продолжениями и различными сиквелами типа «Невеста Чаки», Проклятие Чаки» и прочими), людей любят пугать зловещими оживающими куклами, исполненными желания мстить и убивать. О куклах-убийцах повествуют также ленты «Заклятие», «Проклятие Аннабель», «Проклятие. Кукла ведьмы», «Кукла» 2016 года и так далее. Хотя писать кукольные страшилки начали еще Гофман, Новалис и Брентано (романтики 18-19 веков), только у них они являлись двойниками (копиями) человека и были сделаны в полный рост.
Я же пришла к мысли, что, возможно, какие-то материалы, из которых была сделана кукла Лада, были радиоактивными, потому сестренка Зайцевой и заболела. И никакой мистики в том нет. Ну а зловещие слова куклы и шипящие звуки были вовсе не признаком ее потусторонности, а лишь следствием поломки звуковоспроизводящего механизма. Или же мастер в самом деле запрограммировал их в качестве злой шутки, ведь не секрет, что латвийцы всегда недолюбливали русских, вот и готовили для них особых кукол.
С другой стороны, существуют же куклы вуду, а восковые или тряпичные подобия человека издавна использовались в черной магии, и не приведи Господь, если их протыкали иголками или булавками, тогда человек, по поверьям, долго не жил. Так что вопрос открыт.

Любовь РОМАНЧУК

Метки: мистика
Loading...