«Кто погиб за Днепр, будет жить в веках»

Несколько месяцев назад в «Вечерке» уже публиковались воспоминания нашего постоянного читателя Владислава Рыбакова, которые вошли в его книгу “Днепропетровск, футбол и не только...”. Тогда речь шла о начале Второй мировой войны и эвакуации из нашего города мирных жителей. А теперь Владислав Рыбаков предложил для публикации отрывки из своей книги, связанные с освобождением Днепропетровска от нацистских захватчиков.

Переправа через Днепр

«В мае 1943 года состоялся первый налет нашей авиации на фашистские войска, находящиеся в нашем городе. Оставшиеся в городе жители почувствовали, что в войне наступил перелом, приближается час освобождения. В конце сентября 1943 года советские войска приступили к одной из наиболее тяжелых военных операций - форсированию Днепра. Уже к 24 сентября передовые отряды наших войск переправились через Днепр в районе села Аулы, захватили плацдарм для переправы основных сил, а 26 сентября они форсировали Днепр в районе сел Никольское, Войсковое и Вовниги. Несмотря на ожесточенное сопротивление немецких войск и их попытки вновь отбросить наших воинов на левый берег, захваченный нашими войсками плацдарм расширился, и враг был вынужден отступить. Неприступный «Восточный вал», как называли захватчики свою оборону по Днепру, в районе нашего города был преодолен!»

рыбаков

«27-го сентября после тяжелых и кровопролитных боев был освобожден Нижнеднепровск и полностью очищена левобережная часть Днепропетровска. В ходе этих боев фашисты потеряли более 1000 солдат и офицеров и много боевой техники. Перед отступлением с левобережья фашисты начали жечь дома, людей выгоняли на улицы, а затем спешно перебрались на правый берег, взорвав за собою все мосты и переправы.

На правом берегу немцами была подготовлена мощная оборонительная сеть, которая состояла из минных полей, разветвленных окопов, проволочных заграждений и долговременных огневых точек - дотов. Они надеялись создать здесь неприступную для нашей армии часть стратегического оборонительного рубежа, так называемого «Восточного вала».

После освобождения левобережья к форсированию и захвату плацдарма начала готовиться 152-я стрелковая дивизия, которая первой ворвалась в Днепропетровск. Спешно строились плоты, ремонтировались сохранившиеся лодки. Впервые в истории войн нашим войскам предстояло сократить эту подготовительную паузу после тяжелых наступательных боев.

2 октября при подготовке к последующему форсированию Днепра был смертельно ранен командир 152-й стрелковой дивизии генерал-майор Василий Каруна. В ночь с 19 на 20 октября на правый берег высадились первые разведывательные десанты дивизии, которым пришлось выдержать яростные контратаки нацистов.

По воспоминаниям ветеранов, в течение недели правый берег от железнодорожного моста и до Сухачевки стал местом яростных и кровопролитных боев. Всего за это время наши воины на этом участке уничтожили более 1500 вражеских солдат и офицеров, захватили до 1000 пленных, 60 орудий и минометов, 70 автомашин и другую технику. Но тяжелыми были и наши потери. По словам председателя совета ветеранов 152-й стрелковой дивизии Николая Яскевича, эта дивизия потеряла убитыми 2930 человек.

Почти месяц длились упорные бои за Днепропетровск. Почувствовав опасность окружения со стороны Запорожского шоссе, гитлеровцы начали спешно покидать нагорную часть израненного ими города и отступать по направлению Краснополья. Сломав яростное сопротивление противника, наши войска утром 25 октября 1943 года освободили наш родной Днепропетровск! В 12 часов на водокачке завода имени Петровского было водружено победное знамя. Вскоре было вывешено оно и в самой высокой точке Нагорного района города – на израненном здании горного института. Свыше 100 воинам за бои по освобождению Днепропетровска было присвоено звание Героя Советского Союза, тысячи воинов были награждены орденами и медалями».

«За хождение после 20 часов – расстрел»

«Вот что увидели наши воины в израненном городе, по словам Виталия Русинова, командира оперативной группы: «…В шесть часов утра мы в числе первых ворвались в город. Фашисты жестоко сопротивлялись, но перед угрозой окружения отступили. Мы поднялись по улице Милицейской (ул. Шевченко) к зданию мединститута. Оно горело, и тут был короткий бой. Дальше освободили от нацистов территорию областной больницы им. Мечникова и вышли на центральный проспект. Ниже улицы Ворошилова открылась страшная картина: с балконов зданий свисали трупы повешенных мирных жителей. На каждом табличка: «За невыполнение приказов немецкого командования». Всюду пестрели надписи: «За хождение после 20 часов – расстрел», «За хранение оружия – расстрел», «Вход только для немцев». После освобождения города мы раскрывали места массовых захоронений в Энергетической балке. Там было казнено более 25 тысяч мирных жителей. В основном это были женщины и дети, причем большинство убиты выстрелом в затылок. Фашисты боялись смотреть им в глаза…»

Мертвый город - таким было впечатление и его первого после освобождения коменданта - полковника Ивана Нестеренко. Оказывается, за три недели до освобождения оккупанты объявили всю прибрежную полосу от Днепра до улицы Чкалова (тогда - Базарной, ныне – Святослава Храброго) зоной военных действий. Всякий, кто появлялся в этой запретной зоне, подлежал расстрелу на месте. К середине октября оккупанты вообще переселили всех оставшихся в специальные «зоны сосредоточения», загнав людей в огромные бараки в этих зонах. Оттуда за неделю до освобождения города их погнали в сторону Краснополья. Однако стремительное наступление наших танкистов, которые настигли эту растянувшуюся на несколько километров колонну возле Сурско-Михайловки, спасло многих жителей Днепропетровска. В панике фашисты были вынуждены бежать, а днепропетровцы из-под конвоя радостно бросились навстречу своим освободителям.

За 26 месяцев фашистской оккупации в Днепропетровске гитлеровцами были сожжены и взорваны 28 больниц, 52 школы, 150 дошкольных заведений, 2 моста через Днепр, здание вокзала и управление нынешней Приднепровской дороги, музеи, красивейшие здания театров. А еще была полностью сожжена городская публичная библиотека, в которой среди 800000 томов были уникальные издания и архивные материалы».

Loading...
Loading...