Красные огни Солдайи

Недавно мне попалась в руки книга моего любимого киевского писателя Сергея Пономаренко «Лик Девы». Основное действие в ней происходит в Судаке, как в современную эпоху, так и во времена тавров, затем греко-турецкого противостояния и так далее. А сам город, особенно Генуэзская крепость, окутан флером мистики и тайн. Эта книга заставила меня вспомнить о поездке в старинную Солдайю в августе 1990 года, во время которой тоже случилось немало мистики.

мистика

В августе 1990 года в Судаке мы наблюдали массу загадочных явлений, которые уфологи связывали с деятельностью пришельцев

Медный крестик
До того мы последний раз были в Крыму десять лет назад – так сложились обстоятельства. И потому долгожданный вояж представлялся путешествием в Эдем.
Первоначально приезжать именно в Судак мы не планировали. Вместе с сестрой и нашими сыновьями (пяти лет – моим и 10 - ее) поездом добрались до Феодосии, а там на автобусе двинулись в сторону Южного берега, решив остановиться в каком-нибудь маленьком и тихом городишке. Судьба решила за нас. На середине пути автобус совершил крутой спуск к поселку Курортное, и, завороженные близостью моря, мы вышли. Единственные. Подумали – если не понравится, дождемся следующего маршрута и двинем дальше.
Автобус развернулся и пополз вверх. А вскоре обнаружились две малоприятные вещи. Первая – в этом городке никто жилье не сдавал, тут размещались санатории, и никто, кроме санаторников, частный сектор не снимал. Обойдя несколько домов из самана и ракушечника, мы получили решительный отказ и загрустили. А второй неприятностью было то, что, как мы узнали, автобус с трассы заезжает сюда только раз в сутки, а значит, чтобы уехать отсюда, придется дожидаться завтрашнего утра. А ночевать негде. Расстояние до трассы по серпантину было приличным, и подняться наверх с тяжеленными сумками и детьми было нереально. Усевшись на сумки возле обочины, мы загрустили, думая о том, где можно было бы поймать попутку. Самое удивительное, что на кривых петляющих улочках не было ни одной машины. Поистине, Богом забытое место. Уже захотелось есть, а нигде – ни одной столовой, кафе или хотя бы киоска.
В напрасной надежде мы просидели так часа два, время близилось к трем часам, солнце жгло немилосердно, мой сынишка уже совсем раскис (он мучился головными болями, последствием ранней травмы, и нахождение на солнцепеке могло закончиться для него плачевно). И тут вдруг из-за изгиба буквально вылетело такси. Мы даже не успели проголосовать, как водитель сам резко затормозил и, высунувшись из окошка, спросил, не заблудились ли мы часом, так как снять жилье тут проблематично.
- Мы это уже поняли, - ответили мы. – Но не знаем, как вернуться к трассе.
- Я еду в Судак, - сообщил лихач. – Могу подбросить. Останавливаться раньше не советую – там то же самое.
Естественно, мы согласились и забрались в машину. И тут он нас огорошил:
- С вас стольник.
По тем временам сто рублей было суммой немалой. Мы на всё про всё взяли с собой триста рубликов на жилье и питание, а тут лишиться сразу трети наших сбережений было ударом под дых. Но выхода не было. Я поняла, что срок нашего отдыха сократится вдвое, и пока таксист мчал нас по горным дорогам, в голове крутилась мысль: «Что же делать? Так долго ожидали отдыха – и такой пролёт. Глупо-то как. Господи, помоги». В таком вот роде. Сестра, севшая на заднее сиденье, время от времени толкала меня в спину, шепча: «Давай сойдем. Поймаем другую машину, подешевле». Но рисковать не хотелось. Я видела, что сыну становилось всё хуже – ему нужен был строгий режим. И я упорно отрицательно крутила головой. И вот в какой-то момент ощутила, как что-то сбросило мою руку вниз. Впечателение было именно таким. Хочу поднять ее – и не могу. Автоматически цепляюсь за сиденье с его нижней стороны, пытаясь успокоиться (может, мелькнуло в голове, это паралич от перегрева?), и тут мои пальцы наталкиваются на кошелек, застрявший между днищем машины и сиденьем. Удивительно, как он не выпал, когда мы садились в машину. Аккуратно извлекаю его, стараясь ничем не выдать волнения, кладу в ладонь и замираю. Кошелек толстый, дорогой. В любое другое время я бы немедленно отдала его водителю, но не при нынешнем раскладе. В конце концов, думаю, он на нас и так неплохо разживется (ведь запрошенная им сумма намного превышала тариф), а нам хоть какое-то пособие.
Приезжаем, расплачиваемся. Когда такси отъехало, показываю находку сестре. Вдвоем заглядываем внутрь – а там как раз сто рублей несколькими купюрами. И медный крестик. Я его тут же повесила на шею. До того я никогда крестик не носила, хотя и была крещеной (в советское время засмеяли бы), а после случившегося больше не расстаюсь с ним.
Сестра, рационалистка до мозга костей, отрицала помощь свыше, утверждая, что это чистой воды случайность. Но я-то знала: не толкни нечто мою руку, ни за что не догадалась бы шарить под сиденьем. Просто в голову не пришло бы.

Красные огни
Поселились мы на Фирсовой горе, в одноэтажном деревянном длинном бараке. Душ с баком, вода в котором нагревалась лишь за счет солнца, находился на улице, огромный двор кишел жильцами, проживавшими в соседних одноэтажных домиках. Зато, кроме нас, никого из квартирантов в бараке больше не было. Его собирались сносить, и хозяева доживали в нем последние недели. Нас же взяли потому, что мой сын был того же возраста, что и их ребенок, и мог составить ему компанию. Дорога к морю шла мимо виноградников, росших в ложбине, и практически всегда была пустынной. Впереди виднелся склон мыса Алчак (в переводе с крымскотатарского языка – «низкая скала»). А с южной стороны Фирсовой горы располагалась воинская часть.
И вот однажды поздним вечером – собственно, уже ночью - мы возвращаемся домой после киносеанса в видеосалоне (эти закрытые будки, сложенные из листов железа, в те годы в огромном количестве запрудили курортные города). Дорога совершенно темная, мы подсвечиваем путь фонариками. Вокруг ни души. Только далеко впереди – в районе Копселя и огромного мыса Меганом - два ярких темно-красных пятна света. Идя прямо на них, мы невольно задумываемся. Во-первых, почему они красные, ведь фары машин (а мы поначалу принимаем их за свет какого-то мощного транспорта) желтого цвета? В астрономии есть понятие «красное смещение» - когда с расстоянием свет звезды сдвигается в красную длинноволновую часть спектра. Но этот эффект наблюдается в космических масштабах. Расстояния же от нас до невидимых машин явно недостаточно для того, чтобы желтый свет фар перешел в красный. Так мы вслух рассуждали.
Затем мы замечаем, что пятна света слишком большие для машин и, к тому же, не движутся. А поднявшись на нашу гору, стали свидетелями странной картины. Почти все жильцы нашего двора столпились на нависающем над дорогой пригорке. В центре стоял мужчина с прибором, напоминающим телескоп, и комментировал то, что ему виделось в объективе. Иногда давал заглянуть в него и другим. Подошли к нему и мы.
Комментарии мужчины были совершенно непонятны:
- Закрываются … повернулись… а теперь лепесток…
Интересуемся у окружающих, что происходит.
- Да вот целую неделю наблюдаем, - пояснил паренек в тюбетейке. – Что-то то горит, то гаснет, то фигуры выделывает. Вот и следим.
Оказалось, наблюдали в самодельный телескоп как раз за теми красными световыми пятнами. Люди переговаривались. Кто-то сказал, что, скорей всего, это опять военные эксперименты проводят, потому и район закрыт. Другой стоял за то, что это чудят ученые. Молодежь же придерживалась версии пришельцев из космоса.
На другой и третий день явление повторилось, и в конце концов, заинтригованные, мы решили отправиться в ту сторону, где локализовалось загадочное свечение, своим ходом. Но тут обнаружилась еще одна странность: все маршруты в тот район по неизвестной причине на весь сезон были свернуты.
Только спустя несколько лет, уже после развала Союза, когда стали вскрывать многие засекреченные архивы, в одном из путеводителей по Крыму промелькнула информация, что причиной закрытия троп в районе Судак – Кара-Даг летом 1990 года были странные и неопознанные явления. Выдвигалась даже версия, что в котловине Копселя, на окружающей ее цепочке холмов и дальше экспериментировали инопланетяне.
После распада же страны атеистов все устаканилось, и маршруты заработали в обычном режиме.

Невидимые летуны
Свидетелями еще одного странного явления мы стали, когда днем в числе прочих отдыхающих дефилировали по набережной, направляясь к Генуэзской крепости. Был Спас, а еще – день рождения сестры, который мы решили отметить романтично, под сводами старинных башен.
Море было спокойно, небо чисто как стеклышко. Благодать. И вдруг низко над поверхностью воды, недалеко от берега, в ту же сторону, что и мы, что-то с яркой вспышкой и хлюпающим звуком пронеслось – мы не успели даже испугаться. Не порыв ветра, не вихрь, не стая птиц, а нечто огромное, но из-за быстроты почти невидимое, поднявшее на море полосу быстро затухающих волн.
- Глядите, опять, - заговорили в толпе, оборачиваясь. – Как и неделю назад.
И вновь – яркий свет, быстрое движение над поверхностью, сгущение тумана – и пустота.
- Что это было? – поинтересовалась я у ближайшего мужчины.
- Да бес его знает, - пожал тот плечами. – То ли какое-то невидимое летательное средство военные разработали, странно только - зачем испытывать его вблизи людей? Мало, что ли, необитаемых мест? То ли это чистой воды НЛО – а те появляются где и когда хотят.
Больше над морем, кроме тех двух раз, ничего не проносилось до самого нашего отъезда.

P.S.
В тот отпуск мы, как всегда, сделали кучу снимков своим стареньким, 1978 года, ФЭДом. Снимали и нашу Фирсову гору, и мужика с телеобъективом, окруженного толпой, и красные огни. Но когда уже в Днепропетровске отдали пленку на проявку, обнаружилось, что она полностью засвечена. Как, почему, осталось неясным. Может, в фотолаборатории допустили брак? Или кто-то еще на море засветил ее? На память о той мистической поездке остался только один снимок наших мальчиков, сделанный пляжным фотографом. И за то, как говорится, спасибо.

Любовь РОМАНЧУК

Метки: мистика
Loading...