Исповедь экстрасенса

Продолжение. Начало в номере от 31 декабря

Еще одна история из рассказанных Джелалией случаев потрясла автора сих строк до глубины души.
По словам экстрасенса, лет пять назад она гостила у тетушки, проживавшей в селе близ станицы Егорлыкской Ростовской области. Тетя была старенькой, у нее отказывали ноги, и племянница взялась ее подлечить своими методами. А заодно и самой отдохнуть.

Дом семьи спасенного Джелалией Жорика после несчастного случая оставался пустым и заброшенным

Дом семьи спасенного Джелалией Жорика после несчастного случая оставался пустым и заброшенным

Дело было летом, когда обычно безлюдная деревня оживает за счет дачников и приезжих.

Рядом с домом тетушки поселилась семья, снявшая дом  на всё лето, чтобы оздоровить своего четырехлетнего сынишку Жору.

История появления на свет этого ребенка сама по себе была удивительной.

Жорик оказался единственным и поздним ребенком четы, прожившей в браке около пятнадцати лет. Жене никак не удавалось забеременеть, а раза два, когда это чудо таки случалось, следовали выкидыши. Ничто не помогало: ни лечение, ни процедуры, ни смена климата. Брать на усыновление детдомовца супруги не хотели. И уже смирились с тем, что придется коротать свой век в одиночестве. Последняя надежда уже давно оставила их, когда они поехали в Крым, а там местная жительница посоветовала им попить водички из чудодейственного источника, до которого надо было полдня подниматься по крутому склону. Супруги не поленились и совершили восхождение. Обливаясь потом, они приложились к чистой и свежей, как первый снег, воде, в общем-то не веря в какую-то особую ее силу. А спустя неделю жена почувствовала недомогание, и в родной город вернулась уже с месячной беременностью. Спустя восемь месяцев родился Жорик – крепкий, здоровый и красивый, как ангел.
Можно представить, как родители тряслись над ним! С какой тревогой и заботой склонялись над ним, когда он кашлял или просто сопел! Минувшей же зимой Жорик болел особенно сильно, и врачи посоветовали свозить его на свежий воздух, к солнцу и деревенской пище. Так они оказались в деревне.
Жорик был худенький, как жердочка. Но необычайно активный. И всюду любил совать свой маленький нос.

С этой семьей Джелалия вскоре познакомилась поближе, и, несмотря на разницу в возрасте, женщины сошлись. Как-то, осмотрев мальчика, она установила, что причиной его истощения были вовсе не частые насморки и бронхиты, а обыкновенные глисты, которых и вывела за два дня. Так началась их дружба.
Отец любил водить сына на рыбалку. Просыпались они рано поутру и, еще сонные, шли к берегу реки Егорлычок. Там Жора засыпал на пару часов, а затем как заправский рыбак включался в процесс и даже что-то иной раз вылавливал. Воды он не боялся с рождения.

Мальчик был очень живой, даже чересчур, не боялся взбираться по крутой лестнице на чердак, спускался с мамой в темный погреб за продуктами, а один раз даже на крышу вылез.

Родители успокаивали Джелалию, у которой при виде Жориных проказ прихватывало сердце.

- У нас дома мы установили спортивный комплекс, - объясняли они, - с веревочной и алюминиевой лесенками, канатом, гимнастическими кольцами, перекладиной для подтягивания и качелями. С этих тренажеров он не слезает начиная с полутора лет. Вы бы видели, с какой ловкостью он взбирается по веревочной лестнице! Может висеть вниз головой, держась ногами за перекладину. Освоил уже канат. Так что высота для него – не помеха. Уж на чем-чем, а на лестницах он освоился хорошо. К тому же, в городе Жорик посещал секцию айкидо и гимнастов, поэтому ему разрешали многое.
Так и шло первую половину лета.

А в середине июля вдруг зарядили дожди. Грозы сменялись грозами, грунтовые воды поднялись и вместе с небесной влагой запрудили улочки и дворы. О том, чтобы куда-то выйти, не могло быть и речи. Все сидели по домам, прислушиваясь к разгулу природной стихии.

Однажды под вечер в калитку дома тети Джелалии позвонили. Выглянув в окно, племянница увидела силуэт Жориной мамы. Она была взволнована, а когда ей открыли дверь и она вошла, то с порога принялась умолять Джелалию помочь в их беде, без конца плача.

- Да что стряслось? – спросила та.

Наконец, всхлипывая, она призналась в том, что Жорик пропал.

- Ему надоело торчать дома и, видимо, вышмыгнул на улицу под дождь, - рассказывала мать, утирая глаза. – Когда я вошла в его комнату звать к обеду, она была пуста. Мы обошли двор, заглянули на чердак и в погреб, обшарили хозяйственные постройки – сарайчик, баню и теплицу – но его нигде не было. Расспросили соседей, они тоже не видели. Ума не приложу, куда он мог деться.

Джелалия посоветовала обратиться к участковому – вдруг мальчик пошел к реке.

- Мы были и там, - возразила женщина, - но никаких следов. А к участковому муж уже пошел.
Накинув плащ, Джелалия отправилась в дом соседей. Жорик так и не появился. К сожалению, она не обладала способностью определять местонахождение пропавшего человека, на что надеялась Жорина мама.

- Никакой экстрасенс не может этого точно определить, - пояснила Джелалия мне. – Он может только сказать, жив человек или нет. Обычно для этого достаточно фотографии. Каждый снимок хранит невидимую связь с оригиналом. Не зря, видимо, даже в наше время в некоторых регионах считают, что каждая фотография забирает у человека кусочек души.

Приложив ладонь к снимку Жорика, Джелалия уловила слабое поле, придя к выводу, что он жив, но находится в какой-то крайней опасности, и ему требуется срочная помощь. Больше ничего сказать она не могла.

Уже было поздно, и вскоре, утешив соседку как могла, экстрасенс вернулась домой, моля Всевышнего о подсказке. Ночью ей приснился Жорик – бледный, как смерть, и одетый в одну маечку. Закрыв глаза, он твердил: «Я в Баку».

Проснувшись, Джелалия тотчас кинулась к соседям.

- Мне приснился Жора и сказал, что он в Баку, - с порога выпалила она. – У вас там проживает кто-то?
Мимо деревни проходила железнодорожная ветка, и она подумала, что ребенок, привыкший к чрезмерной самостоятельности, мог, поддавшись какому-то порыву, отправиться на станцию, чтобы уехать к родственникам.

Но родители покачали головой. Никаких родичей ни в Баку, ни в других городах у них не было. Да и о городе таком в свои годы их сын вряд ли слышал.

- Может быть, тогда этим словом он называл что-то другое, - предположила Джелалия, не допускавшая и мысли, что могла ошибиться. – Какую-то игрушку. Или игру. Может, он имел в виду «в боку». Но тогда в чьем? Думайте.

Вновь принялись обшаривать дом и двор. Заглянули в колодец, в повозку, машину, на полки, где хранился инвентарь. Нигде никого.

И тут взгляд Джелалии, искавшей вместе с родителями, упал на стоявшие у задней стены дома бочки.

- А там что? – спросила она, скорее чтобы отвлечь соседей от мрачных мыслей, чем на что-то надеясь.

Хотя позже и уверяла, что при виде их ощутила толчок в голове.

- Это баки с водой, - пояснил отец, - для полива.

И Джелалию пронзила мысль:

- Баки. «Я в Баку», может быть, означало «Я в баке».

Тут же кинулись к бочкам. И в одной из них, самой дальней, обнаружили Жорика. Уже синего и бездыханного. Свалившись с приступка, на который он, видимо, взобрался, в до краев наполненный водой бак, малыш, естественно, не мог сам выбраться из него (тем более, что стенки были склизкими от ила), но какое-то время дышал через найденную хворостину (ее обнаружили в его зубах).
Задержкой в его обнаружении послужило, таким образом, всего лишь неверное склонение им слова «бак».

- К счастью, Жорика удалось откачать, - заканчивает рассказ Джелалия, - утопленники дольше обычных людей могут пребывать за чертой жизни и затем вернуться в мир без повреждений мозга. Я слышала, как одного мужчину откачали спустя час после его утопления. На этом перипетии, конечно, не закончились. Месяц малыш провел в местной больнице с воспалением легких, а потом семья уехала. Что с ними было дальше, не знаю. Но спустя год Жорик еще раз снился мне. И сказал то, о чем забыли его родители: «Спасибо».

Продолжение следует.

Любовь РОМАНЧУК

Метки: мистика
Loading...
Loading...