Дух потревоженного скифа

Если доехать автобусом до села Вольное в Новомосковском районе Днепропетровской области, а затем пройти в сторону урочища Сорока оврагов, к так называемому Свободному Броду на правом берегу Самары, то можно натолкнуться на широкую окружность, опоясанную конусовидными валами. Это остатки Новосергиевской крепости (а точнее, ее восточного бастиона, который не успели сровнять с землей).
Выстроена она была в 1689 году по приказу князя Василия Голицына, любовника царевны Софьи, который в то время затеял воевать с татарами (неудачно). На пути продвижения армии в Крым нужны были опорные пункты, в которых бы хранились артиллерийские запасы, провиант и фураж. Заодно, как думалось полководцу, они бы контролировали подвоз продовольствия на Сечь и передвижение казацких отрядов. Проектировщиком присамарской фортеции стал немецкий полковник Вильям фон Зален, тот самый, чьему плану обязана и Богородицкая крепость, построенная годом раньше. Свое название Сергиевская крепость, скорей всего, получила во время освящения, 28 июня по старому стилю, когда славянский мир чествовал память преподобного чудотворца Сергия Валаамского.

крепость
Как передает легенда, само место выбора строительства на вершине холма площадью около 4 га уже не предвещало ничего хорошего. Дело в том, что там находилось курганное погребение скифского знатного воина со всеми его слугами и ратниками. Жил он, как установили при вскрытии захоронения во второй половине ХХ века, в IV столетии до нашей эры. Потревоженный дух этого кочевника якобы впоследствии часто вредил защитникам крепости. Беды начались сразу после окончания строительства, когда невесть откуда взявшаяся чума подчистую выкосила все население крепости. Впрочем, чумная палочка либо иная инфекция могли взяться из того самого нечаянно вскрытого могильника (как известно, при вскрытии гробниц фараонов многие копатели тоже оказывались зараженными неизвестными бациллами).
А со следующего года крепость, не успела она оправиться от эпидемии, уже принялись активно атаковать. Редкая цитадель выдержала столько осад и штурмов, как Новосергиевская.
Ее пытались взять приступом в конце июля 1691 года, во время рейда запорожско-татарского войска Петра Иваненко (Петрика) на Самару и Орель. Не взяли, но выжгли форштадт (нижний город, где проживали стрельцы и рейтары с семьями) и разрушили укрепления, убив почти все население. После восстановления фортеции и появилась приставка «но» в ее названии. Во время особо ожесточенных атак жители уверяли, будто видели на каменных стенах высотой свыше 4-х метров, которые ограждали в центре крепости дом коменданта, цейхгауз и хлебные магазины, фигуру воина в странных одеждах, наблюдавшего за сечей. Но кто это был, откуда, выяснить не удавалось – как только смолкал брязг оружия, он исчезал. Его принимали то за татарского лазутчика, проникшего в крепость, то за некий призрак – возможно, воинственный дух того самого скифа, который до 1689 года мирно почивал в своем кургане.
В начале февраля 1711 года, во время русско-турецкой войны, одно из подразделений объединенного татарско-запорожского войска под руководством хана Девлет Гирея в очередной раз разбило лагерь возле самарской крепости. Во время этого эпизода произошел любопытный и в чем-то поучительный казус. Казаки-вольнянцы, составлявшие часть населения с. Вольного, отказались защищать крепость от нападавших, значительную часть которых составляли запорожцы. Более того, оказали поддержку атакующим, и гарнизон был вынужден сложить оружие. Однако за эту помощь вольнянцы со стороны атаковавших (то бишь, их собратьев, которых они поддержали) поплатились свободой: запорожцы, не разбирая, кто есть кто, «всех москалей новосергиевских пленя хану жаловали». И все перебежчики вместе с русским гарнизоном отправились в Крым и Турцию.
Но праздновать победы в захваченной фортеции запорожцам и татарам пришлось недолго. Когда на землю спустились сумерки, воинственный дух скифа вновь поднялся на стены, словно ожидая новых кровопролитий и испугав стражу. Наступал последний, самый драматический эпизод краткой истории крепости, построенной на костях.

Окончание следует.
Любовь РОМАНЧУК, кандидат филологических наук

Метки: городские байки
Loading...
Loading...