Другой мир

Окончание. Начало в номере за 6 декабря

Итак, напомним: сотрудник одного из вузов Андрей Соловой был обманом вытурен из своей квартиры. Через год бомжевания он встретился со своей бывшей соседкой, Лидией Бондарь, они зашли в кафе, и между ними завязалась беседа об удивительном и опасном мире, в который он по воле бандитов попал. Этот разговор Лидия Сергеевна записала на диктофон своего мобильного телефона, чтобы дать прослушать другим соседям, неравнодушным к его судьбе, поэтому смогла восстановить его во всех деталях. Еще она акцентировала, что столик они заняли самый крайний от входа, у широкого подоконника. Это впоследствии окажется важным.

мистика copy

Лидия Бондарь в 80-е годы вместе со мной водила детей на секции в Доме культуры Ильича

После общего описания Андрей рассказал о приключениях и передрягах, в которые попадал с товарищами. А получив согласие соседки, заказал себе вторую чашку кофе, устроился в кресле поудобнее и начал рассказ.

- Главное, что тут у меня появились друзья – Гришка Ломоть, Боря Лиходей, Лора Кусачка, - вспоминал Андрей. – Боря Лиходей в прежней жизни был компьютерщиком и отчасти хакером. Он мало что говорил о том, но иногда упоминал, что ему до сих пор часто снятся виртуальные миры, которые он раз за разом взламывает. А однажды признался, что научился на расстоянии, силой одной фантазии подсоединяться к ним и даже играть с реальными игроками в виртуальные игры. Своим ником (интернет-кличкой) он и выбрал «Лиходея», откуда пошло его прозвище. Мы все считали, что это лишь его выдумки или шутки, но однажды я, интереса ради, попросил своего былого товарища по работе (я еще поддерживал тогда с некоторыми из них контакт) войти в игру, о которой говорил Борька, и выписать его участников, что он довольно быстро и сделал. И когда в переданном мне длинном списке я увидел прозвище Лиходея, неверие мое сильно поколебалось. Совпадало и время игры: Лиходей всегда играл ночью, когда Борис спал (именно в эти часы, по его словам, его сознание или подсознание подключалось к Всемирной паутине). Можешь и сама проверить, если есть желание.

- Я в этом мало разбираюсь, - призналась я, - но вполне верю, что виртуальное может подключаться к виртуальному. Природа то одна.

- Природа сознания и Интернета разная, - возразил Андрей. – Но, видимо, подход к оперированию образами схожий.
Он задумался, но тему продолжать не стал.

- Ладно, давай о другом. Был и такой случай. Собирали мы как-то с Гришкой Ломтем остатки урожая на одном из полей – там после сбора еще много чего остается. Наполнили кучу мешков морковью, картофелем, луком, свеклой, раздробленной капустой, горохом. Вывозить собирались на тачках несколькими ходками (спешить то нам некуда – ни работы, ни семьи). И вот часть перевезли в наше убежище в городе, отправились за другой. А там – собаки. Целая свора. То ли сторожа, видя, что кто-то на полях прибирается, спустили их, то ли те сами на припасы своим нюхом вышли. Что делать? Бросать жратву жалко, это наша подкормка на всю зиму. Однако собаки злющие, голодные, легко порвут, если только сунемся к ним. Стоим в лесопосадке, притаившись за кустами, смотрим. Тут Гришка и говорит: «Давай я мигом туда-сюда. А ты будь на стрёме, грузи мешки на тачки и чеши отсюда». Не успел я ничего ответить, когда гляжу – а Гришка уже возле кучи, мешок хватает, собаки только головы успели к нему повернуть

– бац, и он уже возле меня вне их поля зрения.

- Что это было? – спрашиваю его.

- Я же сказал: туда и обратно, - пожал плечами Гришка.

А уже после, в городе, когда мы таким макаром переместили все мешки в безопасное место и доставили в город, пояснил, что с некоторых пор заметил в себе эту особенность: если очень сильно сосредоточиться на чем-то, то это место становится как бы внутри тебя. Как это происходит, он понятия не имеет. Однажды ему таким путем удалось переместиться даже через забор с колючей проволокой, когда за ним гнался сторож. Он тогда через проем проник на территорию заброшенного завода в поисках арматуры на металлолом, а завод оказался охраняемым и кому-то уже принадлежавшим. До спасительного проема было далеко, а через высокий забор не перелезть, вот тогда и помогло его умение проникать сквозь вещи. На «бис» он, правда, свое умение продемонстрировать не может – оно срабатывает только в минуты опасности, предельного напряжения сил, резкого выброса адреналина. Но факт есть факт.

Андрей замолчал, и я напомнила:

- А Лора Кусачка? Была ведь еще и она.

- Да, - кивнул Андрей. – И это печальная история. Кусачкой ее прозвали за крепкие зубы, она что угодно могла ими перекусить, запросто бутылки открывала. Полгода Лорка кантовалась с нами, а затем прибилась к конопатому Федоту. Федот для нас был загадкой. Бывший зэк (за что сидел, никто не знал), он начал бомжевать, когда откинулся. Но его уважали, так как он был очень умным, еще и лечить умел. Была у него фишка – раз в неделю, по пятницам, он отправлялся к студентам университета, к корпусам на улице Казакова, и читал им стихи французских поэтов. В переводе и в оригинале. За это студенты кидали ему мелочь и еду. Жил он недалеко – в коллекторе. К нему Лорка и перешла. То ли он ее стихами сманил, то ли теплом. То ли в самом деле любовь между ними пробежала. Тут ведь всё по-другому. Словно отражение в зеркале. Зазеркальный мир. В прежней жизни Лора, к примеру, была проституткой, «плечевой», голосовала на дорогах. А тут за целый год никого к себе не подпустила – неприступная, как царица. А Гришка Ломоть, который предположительно научился телепортироваться, – бывший вор.

- А в вашем мире стал образцом честности? – продолжила его мысль я и вновь не удержалась от улыбки.

– Совсем честным он не стал, - покачал головой Андрей, - и продолжал подворовывать (без этого никому из нас не выжить), но только в вашем мире, а своих не грабил ни разу.

- Так и я о том же, - кивнула я. Другой мир начинал мне чем-то нравиться, но только очень и очень издалека. Очутиться в нем я все же мало кому желала бы, даже своим недругам. Андрею, видимо, удалось вписаться в него и даже получать особого рода удовольствия, но обычно в этом мало кому везло.

- Так вот о Лоре, - продолжал он. – Она поначалу делилась с нами подробностями своей жизни с Федотом, нахваливала, как могла – и образованный, и нежный, и трудяга. Берлогу свою в коллекторе почти в гостиничный номер превратил и часто даже концерты там устраивал. Он играл на гитаре, причем не шлягеры, а исключительно классику. Но за что сидел, так ей и не сказал. А потом она пропала. Вначале мы думали, что Федот взял ее на обеспечение, и нужда в добывании еды исчезла. А спустя где-то месяц до наших ушей дошли слухи о том, что якобы в коллекторе у ботсада на проспекте Гагарина завелась какая-то адская тварь. Ну завелась, и Бог с ней. Кто только в нашем мире не заводится. А потом Федота обнаружили студенты, с которыми он сдружился, когда декламировал им стихи. Они знали, где он жил, и, обеспокоенные его долгим отсутствием, решили спуститься в коллектор и проведать, как он там. Федота они нашли в углу на полу в луже крови, он был мертв, а одна нога его отсутствовала. В ужасе студенты выскочили наружу. Лоры же нигде не оказалось. Я даже, каюсь, подумал было, что это она его зарезала в припадке гнева (она была вспыльчивой), только вот зачем надо было его ногу отрезать, было непонятно. Но это оказалось не так. Когда коммунальщики вытаскивали полуразложившееся тело наверх, за кучей тряпья обнаружилась груда обглоданных человеческих костей. С тех пор в том коллекторе никто не селится.

- Поверили в неведомую тварь?

- Там во что угодно поверишь, - уверил меня Андрей и замолчал.

Воспользовавшись паузой, я предложила заказать пиццу, так как мы уже довольно долго сидели, и я успела проголодаться. Поднявшись, я отправилась к стойке, расположенной напротив входной двери. Возле нее никого из посетителей не оказалось, и я, за считанные секунды сделав заказ, машинально обернулась к Андрею.

Однако его за столиком уже не было. Я обвела взглядом всё кафе, затем выглянула на улицу, но - увы, его и след простыл. Я стояла в полной растерянности. По моим подсчетам, он не мог успеть за моей спиной незаметно проскользнуть к выходу и преодолеть целый квартал, так , чтобы я его уже не увидела. Черного хода тут тоже не имелось. Туалеты же располагались у другого конца помещения, так что пройти туда мимо стойки (чтобы, предположим, вылезть там в окно, которого не было), он тем более не мог незамеченным. И, тем не менее, его не было. Нигде. А я невольно вспомнила его рассказ о том, как быстро научился перемещаться Гришка Ломоть. Возможно, и не только он один?

- С тех пор ни я, ни другие соседи Андрея не встречали, - закончила свой рассказ Лидия Сергеевна. – И, как нам кажется, больше никогда и не увидим.

И я согласно кивнула, ибо знала: «другой мир» не отпускает своих обитателей.

Любовь РОМАНЧУК

Метки: мистика
Loading...