Дом с привидением

С Мирославом Степановичем Куцым я познакомилась случайно, когда он приезжал в Днепропетровск навестить свою родню, проживавшую во дворе моего дома. И при случае он поведал мне такую историю.
Однажды, рассказал он, в очередной раз просматривая в никопольских газетах объявления о продаже частного дома – чтобы и цена не кусалась и строение было бы приличным – он наткнулся на приписку, помещенную после стандартного описания метража, стоимости и прочих данных выставленного на продажу здания: «Дом с привидением».

В приобретенном семьей Мирослава Степановича «доме с привидением» обнаружились свои скелеты

В приобретенном семьей Мирослава Степановича «доме с привидением» обнаружились свои скелеты

Вначале списал было ее на шутку, затем – на своеобразный пиар-ход для привлечения внимания покупателей. Однако цена стояла неправдоподобно низкая, и он решил позвонить.
Никакой шуткой объявление не оказалось. Риэлтор рассказал, что продает дом молодая семья, переехавшая в Америку. А ремарку насчет привидения объяснил желанием съехавшей четы не обманывать покупателей. В свое время их о том же предупредили предыдущие хозяева, поэтому честность есть честность.

- А в чем это выражается? – поинтересовался Мирослав Степанович. – В смысле, существует привидение?
- Да ни в чем. Просто дом старый, доски трещат, двери рассыхаются, а впечатлительные люди воображают бог весть что, - высказал свою версию риэлтор. – Но можете сами посмотреть.
Дом, стоявший на окраине Никополя (в двух шагах – лесок, чуть поодаль – ручей, за спиной, метрах в ста – трасса), оказался отнюдь не ветхим. Он был с мансардой, широкими стенами из шлакоблоков, обложенных кирпичом, евроокнами и современным котлом отопления. Правда, была и печка, которую решили не разбирать на случай тяжелых времен, если вдруг начнутся перебои с газом. Ясно было, что цена сильно занижена, что и подкупило никопольскую семью.

Через неделю купчая была подписана, и Мирослав Степанович с женой и пятилетней дочерью, ютившиеся до того в двухкомнатной «хрущевке» вместе с родителями, въехали в новое отдельное жилище.

Невидимая тетя

От былых хозяев остались шкафы, стулья, почти новый диван, кухонная утварь, которые вместе с новой мебелью смотрелись довольно уютно. А легкий ремонт еще более усилил ощущение комфорта.
Ничто новоселов, вопреки их опасе ниям, не пугало, за исключением дочки, которая однажды спросила:

- А кто эта тетя?

- Какая тетя? – удивилась жена.

- Которая по дому ходит, - ответила Маша. – Ходит и молчит.

- Нет тут никакой тети, и никто по дому не ходит, - строго пресекла детские фантазии жена. – Не выдумывай.

- А я вижу, - заупрямилась дочь и получила подзатыльник.

Мирослав Степанович знал, что дети часто придумывают себе виртуальных друзей, особенно когда переезжают на новое место, и привычные связи рвутся. И потому не придал инциденту значения. Хотя порой и замечал, как дочка частенько замирала перед каким-нибудь углом комнаты (чаще всего – западным) и долго стояла, не двигаясь, и широко открытыми глазами, уставившись перед собой. Если ее уводили, она, улучив момент, вновь возвращалась и опять замирала. И никакие игры в такие моменты ее не интересовали.

- На что ты смотришь? – каждый раз спрашивал отец.

- На тетю, - простодушно отвечала Маша. – Она мне рассказывает.

- Что?

Но пояснить, что именно мифическая тетя говорит ей, дочка по малости лет не могла.

А спустя некоторое время Мирослава Степановича удивила сама жена.

- Ты знаешь, на кухне без конца что-то падает, - призналась она как-то за ужином. – Вроде всё висит так, что само упасть никак не может, я проверяла, а только уйду в комнату, как слышу – бах, что-то вновь свалилось. Сегодня, например, дуршлаг слетел и наши чашки побил.

- Хорошо, закреплю крючки получше и еще подогну, - понял намек в свой адрес Мирослав Степанович. Что и сделал тем же вечером.

Падать посуда стала действительно реже, зато начала исчезать. Некоторые кастрюли, правда, потом находились в самых неожиданных местах (то на шкафу, то в чулане, а то и на чердаке), хотя жена клялась, что и не думала выбрасывать их. Но самые модные и дорогие аксессуары типа тефлоновой сковороды, стеклянной жаровни и миксера так и не были найдены.

- Видимо, дому новинки пришлись не по вкусу, - подшучивал глава семьи, искренне считая, что на самом деле жена куда-то перепрятала их да и забыла.

Нет, никакого полтергейста, на которого в наше время стало модно сваливать безобразия, не наблюдалось. Ничего на глазах у жильцов не двигалось, не летало и не билось. Всё происходило в отсутствие хозяев: помимо посуды, время от времени падали рамки с фотографиями (от сквозняка, как думалось Мирославу Степановичу, или под своей тяжестью), бесследно пропадали вещи (супруги грешили на дочку, пока не поняли, что она ни при чем).

По ночам дом действительно трещал - рассыхались деревянные перекрытия. Пели потолочные доски, скрипели повисшие на петлях двери, расходились половицы, стонали ступени. Если дать волю фантазии, то в самом деле можно было вообразить, будто по дому кто-то ходит. Возможно, из-за этих звуков дочка и придумала молчаливую тетю. По этой же причине частенько и сны снились не очень хорошие.
Все эти странности и мелкие неприятности, возможно, так и остались бы не более чем бытовыми байками и пугалками, если бы Мирослав Степанович однажды не решил достраивать дом.

Скелет в шкафу

Когда пристройка со стороны сада была сооружена, предстояло разобрать бывшую внешнюю стену, чтобы взамен установить более тонкую внутреннюю перегородку с дверью и ею соединить пристройку с домом. С одного конца и до середины толстая стена была сплошной, а с другого края оказалась полой, о чем свидетельствовали простукивания.

Назначение выемки размером метр на два было непонятно (дымарь проходил в другом месте дома), пока Мирослав Степанович не добрался до самого низа.

Когда он снял последний кирпич, то обомлел, ибо в открывшемся отверстии стала видна горка костей – коричневых от старости. Видимо, когда-то тело, вмурованное в стену, заполняло собой весь объем, а когда плоть разложилась, кости ссыпались вниз, и образовалась пустота.

Следственная группа, которую вызвал Мирослав Степанович, установила, что останки принадлежали женщине в возрасте от 30 до 40 лет, убитой свыше полусотни лет назад. Поэтому дело заводить смысла не было – ее убийца наверняка давным-давно умер. Да и хозяева, строившие дом, бог знает когда и куда съехали отсюда, продав здание с вмурованным в стену трупом какой-нибудь семье. Кем была убитая – женой хозяина, его невесткой или гостьей, ставшей случайной жертвой – установить было невозможно. Как и ее личность. Ясно было только, что убита она была ударом по голову острым предметом – лопатой или ломом. Не исключено, что ненароком: при строительстве чего только не случается.

Место, где кости были найдены, Мирослав Степанович, конечно же, освятил, и перегородку сверху ставить там не стал, а передвинул на пару метров вперед. Кстати, рамки с фотографиями падали именно с этой стены.

То ли оттого, что хозяин во время строительства укрепил стены и потолок, то ли по другой причине, только дом скрипеть с того времени перестал. А если и потрескивал порой, то уже несильно.

- Ну что, ты не видишь больше тети? – в шутку спросил он как-то дочку.

- Тетю увезли, - вздохнула Маша и, помолчав, безмятежно добавила:

- Но она обещала вернуться.

***

Когда Мирослав Степанович выставил на продажу дом, в объявлении он тоже сделал приписку «дом с привидением». Хотя в последнее время ничего неординарного в нем не случалось, в голове засели последние слова Маши, да и само знание о вмурованном в стену теле не давало покоя, и потому, по его словам, честность есть честность.

 

Метки: мистика, привидения
Loading...
Loading...