Дочь Дракулы

В 60-е и 70-е годы, до того, как уехать на учебу в Днепропетровск, факультет иностранных языков, Василий Степанович Шишун проживал в маленьком, но живописном, до пятисот жителей, селе Гутище Сосницкого района Черниговской области. И там был свидетелем странной истории, растянувшейся на десятилетия.

Василий Степанович (слева внизу) с мамой, бабушкой и сестричкой Варей в доме в селе Гутище, в котором он повстречался с живым вампиром. Фото 1950-х годов

Василий Степанович (слева внизу) с мамой, бабушкой и сестричкой Варей в доме в селе Гутище, в котором он повстречался с живым вампиром. Фото 1950-х годов

Библиотекарша

Работницей единственной в селе библиотеки в те годы была некая Марьяна Лычко. Это была очень худая одинокая женщина со странным пронзительным взглядом глубоко посаженных глаз. Когда она в упор смотрела на посетителя, у того невольно пробегали по спине мурашки. Ребята ее боялись, а взрослые обходили стороной. Поговаривали, что она умеет ворожить, насылать порчу и делать разные другие гадости, в подтверждение чему приводили массу примеров. Если у кого-то заболевала скотина или переставала доиться корова, либо начинал чахнуть сам хозяин, то непременно обвиняли в том Марьяну. Некоторые в таких случаях носили ей подарки – кошелку яиц, сдобу или отрезы тканей. Но редко у кого она брала подношение.
- Наверное, боится подклада или возвращенной порчи, - делали вывод люди. – Видать, точно рыльце в пушку.
Про эту Марьяну рассказывали такую историю.

Роковая мельница

Марьяна была единственной дочерью у достаточно зажиточных по тем временам селян. И в свое время обладала редкой красотой:  черноволосая, кареглазая, пышнотелая. Женихи вились вокруг нее стаями. Но Марьяне неожиданно приглянулся простой мельник, с которым долгое время ей приходилось встречаться тайком. Как родители нb отговаривали, она уперлась: люблю его, и точка. Было это в начале 50-х годов, когда люди еще не до конца отошли от войны, еще во многих семьях кровоточили незажившие раны. Семья мельника пострадала едва не больше всех. Отец его погиб на фронте, мать с сестрой увезли в Германию, где они пропали без вести, а сам мельник два года оккупации безвылазно отсиживался в удаленном от дома замаскированном погребе, питаясь червяками да сухарями.
Что в нем нашла красавица Марьяна, никто не мог понять. Мельник был нелюдимым, неуживчивым. Возможно, она испытала по отношению к нему жалость, которую приняла за любовь. А возможно, ее пленила экзотика: романтическая мельница за селом, всю войну проживший под землей человек. В его судьбе она как бы предчувствовала свою, и жуть придавала чувствам особый аромат.
Кстати, мельница в народных представлениях всегда соединялась с чертовщиной. Верили, что в омуте под ней селился водяной, а сам мельник был колдуном.

Делать нечего, в октябре сыграли свадьбу, и Марьяна перебралась в дом супруга, стоявший рядом с мельницей у пруда. Через год родила ему дочку. Однако жизнь с ним не заладилась. Он любил выпить, а в состоянии хмеля и поколотить жену. Что именно случилось на той мельнице, никто толком так и не знал. Только Марьяна стала чахнуть, худеть, черты лица заострились, по телу разлилась нездоровая желтизна. К врачам она не обращалась, а когда обеспокоенные родители силой свезли ее в район, доктора так и не смогли установить диагноз. А вскоре случилась трагедия: утонула маленькая дочка. Играя, она упала в воду, и, как шептались селяне, ее перемололо жерновами, пока пьяный отец отсыпался в спальне.

Похороны

Марьяну вытаскивали из петли, затем родители увезли ее к себе и несколько месяцев пытались привести в чувство. Мельник требовал вернуть ему законную супругу, но его не пускали на порог. Однако ничего не помогло: ни лекарства, ни домашняя обстановка, ни любовь ближних. Марьяна умерла.

Хоронили ее всем селом, так как девушку и ее семью любили. Они не раз выручали в трудное время, делились и продуктами, и жильем, если у кого-то горела хата.

На дворе стоял декабрь, было морозно. Так как земля промерзла на большую глубину, яму на сельском кладбище вырыли неглубокую, намереваясь по весне перезахоронить умершую как положено. Мельника на похороны не позвали, считая его виновником всех свалившихся на дочку бед. Отпевали без него, затем гроб присыпали мерзлым грунтом, накидали снегу и отправились поминать.

А вечером того дня к Лычко прибежал перепуганный дядя Грицько, кладбищенский сторож, совмещавший обязанности смотрителя, могильщика и шофера, и заявил, что могила Марьяны вскрыта. Видимо, мельник решил хоть мертвую, но вернуть себе ненадолго жену. Так решили в округе. Потому тут же и отправились к нему. Но пока доехали, нашли только его висящее в петле тело. Никакого же трупа нигде не было.

Марьяна пришла к ним сама. Поздней ночью она постучала в дверь, а когда поминавшие выглянули в окно и увидели во дворе изможденную фигуру с синюшным лицом, закрестились. Около часа не рисковали открыть двери, питая надежду, что умершая придет в себя и вернется туда, где ей положено лежать. Но призрак Марьяны не уходил. Когда уже начало светать, пришлось выйти во двор. Родители несли перед собой распятие, но показывать его было уже некому: Марьяна без чувств лежала возле забора.

Месть воскресшей

В конце концов выяснилось, что похоронили ее живую, и каким-то чудом (возможно, благодаря близости захоронения к поверхности, а возможно, при помощи все того же мельника) ей удалось выбраться наружу.

С тех пор Марьяна изменилась. Она выздоровела, но вид ее остался изможденным, а взгляд обрел жуткую проницательность, пугающую односельчан. Те, кто не верил в ее чудесное и реальное освобождение из могильного плена, называли ее вампиром и сторонились. В тех местностях до сих пор живы легенды об упырях.

Василий Степанович не раз встречался с вдовой, когда ему приходилось бывать в библиотеке. По его словам, руки у библиотекарши были неимоверно холодны, а в самом помещении всегда были плотно задернуты шторы – она не выносила дневного света.

И вот что еще поражало воображение в этой истории. Довольно скоро те, кто участвовал в похоронах Марьяны, отправились на тот свет, только уже без возвращения: один за другим в течение года умерли ее родители и прочие родственники, мельника, как уже говорилось, нашли повешенным в тот же день, причем неизвестно, сам ли он свел счеты с жизнью, или ему помогла в том воскресшая жена.
Марьяна еще дважды выходила замуж, но оба ее мужа не проживали с ней и года. Один через несколько месяцев разбился на машине, а другого свела в могилу болезнь.

- Ясно, что вампирша вытягивала из всех своих родичей жизненные соки, - шептались селяне.
И старались держаться от нее подальше. Замечали, что даже посетители, зачастившие в библиотеку за книгами, начинали часто болеть.

Не перешагивая порога

- Еще одна любопытная деталь, - вспоминал Василий, - несколько раз Марьяна приходила к нам домой за молоком, так как не держала у себя никакой живности – и не потому, что была ленива, а потому, что животные просто не приживались у нее. Так вот. Ни разу она не перешагнула порог нашего дома. Всегда принимала поддон с молоком с улицы. Мать ее не приглашала войти, всегда говорила: «А-а, Марьяна. Вон твой поддон, бери». А та нет, чтобы войти и взять, как сделал бы любой другой человек, стояла и просила: «Пододвиньте мне его, баба Шура». И только потом, с порога брала. Если же вспомнить поверья, то по ним вампир никогда не может зайти в дом без приглашения. Из-за всех этих причуд ее за глаза прозвали дочерью Дракулы.

Когда в 1975 году Василий Степанович уезжал из села в Днепропетровск (там жили его двоюродные брат с сестрой, потому он и был выбран в качестве места учебы), Марьяна оставалась такой же, какой помнилась с детства, словно застывшей во времени. Она не изменялась – такая же худая, желтая, неопределенного возраста.

Кучка пепла

Умерла Марьяна тоже странно, во время пожара. Василий тогда уже учился далеко оттуда. Причем, во всем доме сгорела только ее спальня, а от тела осталась лишь горстка пепла. Местный эскулап не переставал удивляться: по его словам, человек не может сгореть целиком, даже во время кремации остаются кости, которые крематоры дробят. А тут температура была намного ниже, и чтобы при этом от тела ничего не осталось – нонсенс.

- У меня два объяснения, - делает вывод рассказчик. – Первое, фантастическое, признает версию существования вампиров как временно оживших людей, питающихся для поддержки своего существования энергией других. У них каким-то образом меняется метаболизм, так что они не живы и не мёртвы. При сгорании или длительном нахождении на свету от таких существ остается лишь горка пепла. А второе, реальное объяснение состоит в том, что во время пребывания в могиле и последующего освобождения психика женщины оказалась сильно задета. Возможно, произошли необратимые изменения в мозгу, который руководит всеми прочими органами. И она психически подавляла окружавших ее людей, доводя их до смерти. Не исключено, что она сама свела счеты с жизнью, к примеру, облив себя керосином – потому от тела ничего не осталось. А может, скрылась из села, горстка же пепла принадлежала какому-нибудь животному. И скитается по земле до сих пор. Проверить это уже никто не сможет. Марьяна до сих пор нет-нет, да и приснится мне. И на другой день во всем теле такая слабость, будто все соки из меня выпиты. Тогда плетусь в церковь, ставлю свечки, читаю молитвы – и отпускает. Такая вот история.

Любовь РОМАНЧУК

Метки: мистика
Loading...
Loading...