Девушка в белом

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Призрак девушки в белом, посещавший дом Андрея Фадеева (ныне – музейный центр), похож на изображение Елены Блаватской. Картина написана ею собственноручно

Удивительно, но об екатеринославском периоде жизни знаменитого теософа Елены Блаватской известны крупицы. Провидица не упоминала о нем ни слова, хотя прожила в Екатеринославской губернии 11 лет. Зато остались легенды.
Напомним, что в самом екатеринославском доме по улице Петербургской (ныне - ул. Князя Ярослава Мудрого), купленном в 1815 году дедом Андреем Фадеевым, управителем Екатеринославской конторы колонистов в канцелярии Ивана Инзова, она провела всего несколько месяцев, после чего мать, изящная дворянка Елена Андреевна Ган, автор нескольких романов, увезла девочку в село Каменское (ныне г.Каменское). Там стояла батарея ее мужа, капитана конной артиллерии Петра Алексеевича Гана. Но перед этим в усадьбе малышку крестили.
И по этому поводу сложилась своя легенда. Будто бы когда маленькую Лелю (как прозвала дочку мать) поднесли к купели, вдруг вспыхнула незажженная свеча возле одной из икон. Улыбаясь, священник обронил: «Небось, будущую звезду крещу», не подозревая, что зрит в самый корень.
Легендами окутано и пребывание Лели в родовом имении близ села Шандровки у Орели (Юрьевский район), которое принадлежало деду Блаватской по отцу, Алексею Гану. Туда он вроде был сослан за связь с южными декабристами. Его потомок, внучатый племянник Блаватской, профессор Петр Алексеевич Ган, в 90-е годы рассказал сотрудникам днепропетровского музея такую семейную легенду.
Однажды зимой 16-летний Петр Алексеевич Ган, двоюродный брат Блаватской, ехал из Полтавского кадетского корпуса в Шандровку к родителям на Рождество. А в доме своего деда и дяди Алексея гостила Елена Петровна. Поздно вечером, сидя в кресле у камина (в то время как Петруша проезжал на санях станцию Лозовая), она вдруг закричала: «Волки! На Петю напали волки!». Присутствующие лишь улыбнулись такой фантазии – какие волки на разъезженном тракте? Но когда наконец на пороге появился обсыпанный снегом Петр, то рассказал, что на повозку неожиданно напали выскочившие из лесной чащи голодные хищники, и от них еле-еле удалось отбиться. Это предание легло в основу рассказа «Счастливец» младшей сестры Блаватской, писательницы Веры Желиховской.
В это имение в Шандровке Елена Петровна, повзрослев, будет приезжать еще неоднократно. Сейчас от него, к сожалению, ничего не осталось.
Как гласит еще одна легенда, именно екатеринославские дед и бабушка первыми заметили способности время от времени наведывающейся к ним внучки к ясновидению и телекинезу. Ее же отец, не признававший мистики, однажды, решив разоблачить эти фокусы, спросил у дочери: «Как звали мою боевую лошадь в турецкой кампании? Быстро». Маленький медиум, не шевелясь, долго смотрела в раскрытую азбуку, шевеля губами, после чего произнесла: «Зайчик». Все рассмеялись, думая, что это шутка, кроме отца – поскольку  именно такое имя и носила его кобыла.
1833 год стал последним, когда нога будущего теософа ступала по настилам дедовской усадьбы. В 1834-м Андрей Фадеев продал ее директору Екатеринославской казенной суконной фабрики Василию Драгневичу, получив назначение в Одессу. С тех пор усадьба сменила нескольких хозяев. В советское время в барском доме размещалась коммуналка, затем заводоуправление, а после – курсы и ПТУ. С 1987 года там расположился музейный центр Е.П. Блаватской и ее семьи.
Поговаривали, что периодически на втором этаже там появлялся призрак девушки в белом, который скользил над полом и исчезал в окне. Кто это, стало ясно, когда в начале 90-х годов ХХ века Петр Алексеевич Ган прислал из Киргизии в дар днепропетровскому музейному центру Е.П. Блаватской и ее семьи парный портрет 1847 года кисти самой Блаватской, украшающий одну из стен бывшего барского дома. На нем она запечатлела себя рядом с матерью, знаменитой в те годы писательницей романтического толка (псевдоним Зенеида Р-ва), которую Белинский называл «русской Жорж Санд». А себя изобразила во всем белом.
Елена Ган смотрит вниз, ибо уже не принадлежит этому миру (она скоро умрет, и Леля чувствовала это), а ее дочь в прощальном жесте клонит голову на ее плечо.
Рыдая над книгами своей матери, маленькая Елена решит, что станет иной женщиной – сильной и независимой, идущей своим путем. И именно там, а не в семье обретет счастье.

Любовь РОМАНЧУК, кандидат филологических  наук

Метки: горбайки
Loading...
Loading...