Чечеловская ведьма

Окончание. Начало в номере от 14 марта

О поселившейся на Чечеловке на исходе XIX века ведьме Устине люди слагали легенды, и чуть что шли к ней за помощью. Одним она помогала забеременеть, других избавляла от любовных чар, проклятия или пьянства, третьим возвращала мужей, четвертым – утерянные вещи. Одной себе она помочь никак не могла. А барин, положивший на нее глаз, не прекращал попыток добиться ее благосклонности.

дом
И вот однажды, когда уже близился срок уезжать в свою часть, гусар пошел на хитрость. Он попросил свою мать поехать проведать соседку, а сам послал за Устей якобы к помещице, к которой та успела привязаться. Когда же девушка приехала в имение, ожидая увидеть вновь разболевшуюся барыню, навстречу вышел ее сын. Он вновь принялся уговаривать ее откликнуться на зов его сердца, а когда та в очередной раз ответила отказом, затащил в спальню, связал ей руки и взял силой. И только полная луна, которая стояла в ту ночь над имением, была свидетельницей злодеяния.
К себе домой Устя вернулась побитой собакой, и целую ночь в ее хате светился огонек свечи, а сама она, как мнилось соседям, что-то колдовала, варила и шептала. Иногда мрак ее жилища прорезала яркая вспышка, и оттуда доносились чьи-то приглушенные голоса, хотя все знали, что жила Устя одна, и быть там, тем более ночью, никого не могло.
- Знать, с мертвыми общается, - шептали соседи, поспешно задергивая занавески на окнах. – Или еще бог знает с кем, о ком лучше не знать.
О том, что с ней произошло в имении, Устина никому не рассказала.
На другой день барин, довольный одержанной победой и уже забывший об обесчещенной им девушке, покинул имение. Коляска доставила его на железнодорожный вокзал «Екатеринослав центральный», откуда поезд должен был умчать его в Петербург.
Августовское утро было ясным, чистым. Народа на вокзале было немного. И вот в клубах густого дыма к станции подъехал состав. Пассажиры заняли свои места. Попрощавшись с матушкой, барин взошел на ступеньку. Паровоз дал длинный гудок, дернулся назад, после чего закрутил колесами. Вначале медленно, затем все быстрее и быстрее. В этот момент барина окликнули с перрона, хотя провожающие уже отошли (этот оклик слышала и проводница), он наклонился над поручнем и, не удержав равновесия (словно кто-то толкнул его), рухнул вниз, на рельсы, по которым отстукивали свой ритм безжалостные к людским бедам колеса.
Крики, стон, гудение клаксонов. Состав начал экстренное торможение, но было поздно. Когда дрожащие от страха служащие заглянули под вагоны, то увидели только окровавленные куски тела, разбросанные по путям.
Никто ни в чем и не заподозрил бы Устю, если бы в тот день к ней не заглянула жена помощника машиниста, жаловавшаяся на то, что ее корова стала плохо доиться. Ничего не зная о случившейся на вокзале трагедии, она заметила на кухонном столе клочки бумаги, а подойдя ближе, разглядела, что это разорванная на пять частей фотография барина.
Главное же состояло в том, что когда Устя вышла к ней из комнаты, посетительница ее не узнала: перед ней вместо молодой девушки предстала зрелая дама с морщинами вокруг глаз и проседью в волосах.
Вечером муж пересказал ей о том, что случилось на вокзале. По его словам, как выяснилось, гусара разорвало на пять частей (голова, руки и ноги валялись отдельно, а тело было совершенно целым)– это было жуткое зрелище, о котором каждый постарался поскорее забыть. Пока он рассказывал, жена с ужасом вспомнила, что ровно на столько частей была разорвана его фотография на столе Устины.
Осталось непонятным, что именно за одну ночь так состарило ворожею: проведенный ею обряд на смерть, произведенное над нею насилие или же чувство вины за причиненное горе ни в чем неповинной помещице – сердобольной и благочестивой женщине. Ибо справедливость, требующая возмездия, и зло часто идут рука об руку.
После этого Устина заперла свой дом, собрала нехитрые пожитки и уехала – куда, неизвестно. Возможно, туда, где ей никто не мешал бы совершать добрые дела, чтобы как можно дальше отодвинуть подступившую так близко к ней старость.
Дом, где она жила, постепенно разваливался, пока не сровнялся с землей. И никогда больше ни одна нога человека не переступила его порога. Потом на этом месте был выстроен каменный двухэтажный дом, который стоит до сих пор, хотя, как поговаривали, там долго происходили странные вещи (в стенах или на крыше слышались стуки, в окна по ночам кто-то стучал, а в полнолуние раздавались протяжные стоны-вздохи).
Эту легенду я услышала от своей учительницы русского языка и литературы школы №80 и одновременно страстного краеведа Эмилии Александровны.
Любовь РОМАНЧУК, кандидат филологических наук

Метки: городские байки
Loading...
Loading...