Братство «F»

Еще одно письмо на своей электронной почте на рамблере я раскрыла в сентябре, а отправлено оно было в июле. Автор его – Семен Григорьевич Потураев, житель нашего города, после окончания строительного института работавший прорабом, а на пенсию ушедший в должности заместителя директора строительной организации. Самое интересное, что мы пересекались в прошлой жизни.

20191011_150313

Четверо членов братства «F» стоят в верхнем ряду (слева направо) на снимке встречи выпускников спустя десять лет после окончания школы. Пятого на тот момент уже нет в живых

Университетская стройка
В 80-е годы была традиция посылать сотрудников разных учреждений на строительные или полевые работы сроком на месяц. И вот летом, как самую на тот период молодую в коллективе, командировали на стройку 9-го корпуса госуниверситета и меня. Там оказался таким же образом попавший на «принудительные работы» и Сергей Пулин, известный ныне основатель и директор Школы иностранных языков. Мы работали в одной бригаде. А прорабом как раз и был Семен Потураев. Он запомнился и своими поблажками, и тем, что, в отличие от других, выписал к зарплате премию, и тем, что помог приобрести по дешевке для моей квартиры и доставить бывшие тогда в дефиците …. плиты. Они до сих пор несут свою нагрузку. Бывший прораб, возможно, тоже узнал меня по фотографии в соцсетях, но я не стала это выяснять.
- Дорогая Любовь, - написал Семен Григорьевич, - в своих историях Вы часто пишете о судьбе, фатуме, и невольно заставили меня задуматься над этим феноменом. Плод ли она воображения или реально действующая сила?
Я стал вспоминать разные случаи. Есть, к примеру, люди, к которым в буквальном смысле слова липнут деньги. Они даже не прилагают к этому особых усилий. Других же, наоборот, деньги всячески избегают. Что это, как не рок? Я нахожусь где-то посередине, то есть особо подняться мне не давали (то инфляция, то какие-то непредвиденные расходы), но и сильно упасть – тоже. А вот мой сосед – идеальный пример невезунчика, хотя работящий, как никто. Только получил наследство от бабушки в виде огромного дома, как он сгорел. Только заработал хорошие деньги за рубежом, как его ограбили на границе (еще и избили). Только получил премию за свое очередное изобретение, как заболел так, что и этих денег не хватило. Только основал в 1998 году свой бизнес, как грянул финансовый кризис. В конце концов он плюнул на всё рукой и запил. «Вот не дают мне свыше стать состоятельным, и ничего не поделаешь -, сетовал он мне.

Секретные игры
-Но мне в связи с этим, - писал далее Семен Потураев, - вспомнилась школьная история, о которой и хочу рассказать. В нашем классе с самого начала выделилось пять человек, которые создали как бы свое братство. Объединяло их многое – и состоятельность родителей, и хорошие квартиры, и дорогая одежда. Сейчас бы их назвали золотой молодежью, но в те годы категории были намного скромнее. Все пятеро учились в основном на пятерки, много читали, вообще были очень умные ребята. И вот где-то с пятого класса они придумали игру под секретным названием «F». Этот знак они даже проставляли себе то на ладонь, то на портфель. В чем она заключалась, не знаю. Они о чем-то шептались, разыгрывали коны, выполняли какие-то задания в зависимости от выпавшей карты, проводили ритуалы. И, как это свойственно элите, никого посторонних в свое братство не допускали. Потом я случайно узнал, что «F» означает фатум, а в числе различных заданий значились проникновение в морг, поход ночью на кладбище, «поцелуй вампира» (что это включало в себя, я так и не понял – возможно, поцелуй мертвеца в морге), «перескок». Последнее поясню. Стояли в Днепре на Красном Камне две многоэтажки, почти примыкающие перпендикулярно друг к другу. Переступить такое расстояние внизу ничего бы не стоило, но на высоте двадцати с лишним метров, да еще под сильным ветром, который там никогда не утихает, - это безумие. Такой шаг у ребят и назывался «перескоком». И они, как я понял, его совершали.

Гримасы судьбы
-Прошел год, я уже ушел из той школы, но знакомые там оставались. И вот узнаю, что один из тех ребят, Капустян (имени не помню) вдруг умирает на уроке прямо за школьной партой. Врачи диагностировали сердечную недостаточность, хотя до того никто и не догадывался, что у него слабое сердце. Это был первый стук той самой судьбы, над которой потешались ребята. Возможно, они тоже это заподозрили, потому что трое из них после школы уехали в другие города: один, Вовчик, поступил в Ленинградский институт ядерной физики, другой, Лёнчик, укатил на заработки на Север (его мечтой было заработать столько, чтобы потом, подобно рантье, жить на проценты и писать, еще в школе начинал, фантастические романы). А третий, Жора, уехал с родителями за рубеж, где и поступил в вуз. Однако судьба – дама терпеливая, и она ждала своего часа.
Первым через десять лет, в 1991 году, вернулся Лёнчик. В то время мне удалось с ним увидеться. Лёнчик ходил гоголем – его мечта сбылась, с Севера он привез свыше ста тысяч рублей, хватит на всю жизнь. Правда, потерял там все свои зубы (на сильном морозе эмаль трескается, и зуб начинает быстро портиться), и приобрел какую-то гнусного вида экзему, но, говорил он, это всё ерунда: на его деньги ему вставят новые зубы, вылечат всё что угодно, а пока он будет строить двухэтажный дом для будущей семьи и писать роман. Его эйфория длилась полгода, до декабря, когда развалился Союз, и все его заработанные поистине непосильным трудом деньги ухнули в пропасть. У многих тоже пропали в то время вклады, но они хотя бы не отдавали за них в молодом возрасте все зубы и десять лет своей жизни. Под Новый год Лёнчик сиганул из родительской квартиры, расположенной на шестом этаже, вниз. Хоронили его в закрытом гробу.
Жоре же (к тому времени его семья вернулась в Союз), казалось, судьба, напротив, скорчила подобие улыбки. Кто-то шепнул ему, чтобы он брал кредиты под все что можно – отдавать не придется. И он, поверив, одолжил у сбербанка 50 тысяч рублей, на какие в срочном порядке приобрел большой дом, машину и всякое барахло. А когда пришел срок выплаты долга, скакнула инфляция, и на 50 тысяч можно было купить разве что пять буханок хлеба. Вот этими буханками Жорик и расплатился. И тоже стал ходить гоголем – дескать, глядите, какой я умный, все разорялись, а я умудрился подняться. Однако вскоре на свой новенькой «шкоде» он на трассе влетел в дерево и разбился. Прошло еще пять лет, и из Питера приехал к заболевшей матери Вовчик, который к тому времени стал уже кандидатом физико-математических наук. И вот возвращается он поздним январским вечером из больницы, а во дворе его дома к нему подходят двое и без предупреждения бьют кастетом в челюсть. От резкой боли Вовик теряет сознание, а грабители вытаскивают его кошелек и делают ноги. Будь дело летом, Вовчик полежал бы немного и очнулся, пусть и с разбитой челюстью. Зимой же он замерз, так и не придя в сознание, причем на самом пороге своего дома. Вот так подшутила над ним судьбина.
По поводу же последнего «братчика» я долгое время ничего не знал, слышал только, что он окончил Горку. Самое интересное, что с его родителями я частенько пересекался, мы здоровались, но они никогда ничего не рассказывали о своем старшем сыне. А недавно встретил в парке одноклассницу, спросил ее о Вите, и она охотно рассказала. Оказалось, еще когда он учился на пятом курсе, затеяли они с ребятами в общежитии попойку. Витя парнем был остроумным, душа любой компании, от девчонок отбоя не было, потому его звали в гости по разным поводам. Обычно Витя пил мало, а тут его понесло, и так он нализался, что упал на кровать и отрубился. А утром, проснувшись, обнаружил в комнате труп однокурсника с ножом в груди. Остальные гости давно разбежались, а Витя был не в силах. Там его и повязали. Правда, позже выяснили, что к убийству он не причастен, но поскольку находился рядом, то его сочли соучастником, впаяв «пятерку». Самого убийцу, кстати, не нашли, а вот Витя отсидел. Когда же до выхода на свободу оставалось две недели, его «замочили» сокамерники – возможно, из зависти. Вот так бесславно закончил свои дни последний член пижонского братства «F».
Мораль же, на мой взгляд, такова: если часто испытывать свою судьбу, она может в конце концов поменять свои планы насчет шутника. Причем не в лучшую сторону.

Комментарий специалиста

и мифов и верований. Кандидат философских наук Станислав Боровой, бывший одноклассник моего мужа, охотно согласился дать свои комментарии. Вот что он прислал мне:
- В последнее время исследователи, и я в их числе, стали выделять пять видов судьбы: Распределитель (дистибутор), Игрок, Режиссёр, Заимодавец и Судья. Первый присущ атеизму, в концепции которого судьба слепа и наугад распределяет возможные варианты жизни. В её действиях нет логики, но много хаоса, случайности и бессмысленности. Судьбу-распределителя называют участью (уделом). Судьбу-игрока, детище античности, представляет Тюхе, Ананке (божество неизбежности и мать мойр) и Фортуна (у славян нити жизни каждого человека прядут Мокошь с сестрами Долей и Недолей). Судьба-режиссёр – продукт христианства. Согласно концепции предопределения, каждый человек получает свою роль во всемирном спектакле (главную, второстепенную или же в массовке), и изменить предназначение возможно лишь в исключительных случаях. В версии судьбы-Заимодавца предназначение заменяется призванием: человек получает некий дар свыше с условием правильно им распорядиться. Если это происходит, судьба к нему благосклонна, и он реализует свой талант. В противном случае его ждут несчастья. Наконец, судьба в облике Судьи (как античная богиня возмездия Немезида/Адрастея и древнегреческая божественная вершительница справедливости Дике), судит человека по его поступкам, но по законам не человеческим, а небесным, которых человек не может знать и понимать. Поэтому иной раз праведник в людском понимании получает наказание, а грешник – награду. Судя по всему, ребят из братства «Ф» постиг именно последний вид судьбы-карательницы.
Любовь РОМАНЧУК

Метки: мистика, рассказы