Бес отчуждения

Окончание. Начало в номере от 26 мая

Со дня последнего разговора Тамары с Мариной прошло несколько лет. Тамара, ставшая уже Джелалией, жила в Москве, а с бывшей подругой переписывалась по электронной почте. Она узнала, что с тех пор, как они расстались, «проклятие» перекинулось не только на племянников Марины, но и на ее самых близких.
 «Бес отчуждения» продолжал свою разрушительную работу. Так, старший сын Виталий вдруг припомнил все причиненные ему в детстве обиды и порвал не только со своим братом и сестрой, но и отцом и матерью. Средний сын после замужества сестры заявил, что ему не о чем с ней говорить, и перестал отвечать на ее звонки и письма. Словом, сбылось то, чего Марина все годы так боялась.
Однако она не забыла давнишний совет подруги, и год назад написала, что кое-что ей удалось выяснить. И вот тут началось самое интересное.

Предание о кубышке

После долгих расспросов муж Федор вспомнил семейное предание, о котором ему как-то рассказывала бабушка. Предание гласило, что ее отец (то есть, прадед Федора) Панкратий в начале ХХ века вместе с подельниками промышлял на дорогах Амурского района. Только ли он грабил или на его совести были и убийства, неизвестно. Его шайка наводила ужас на многих обитателей правобережья. Награбленное он складывал в кубышку, которую поначалу хранил за печью, а когда отошел от ночных дел, то закопал на территории своего участка в Амур-Нижнеднепровском районе. Но где именно, никому не говорил.

На грабежах он хорошо поднялся, перейдя в сословие зажиточных фермеров (которых позже обзовут кулаками), держал при себе батраков, прикупил мельницу (всё это в годы раскулачивания, уже после его смерти, у семьи отобрали). А сын  уже при советской власти женился на одной из батрачек. Но дело в другом.

Даже перед своей смертью Панкрат наотрез отказался выдавать заветное место хранения награбленного, обмолвившись, что содержимое кубышки проклято, а ищущий ее будет обречен на одиночество. Тем не менее, в поисках денег его родня перерыла весь участок, но так ничего и не нашла. То ли Панкрат очень глубоко закопал кубышку, то ли перенес в другое место, то ли ее вымыли грунтовые воды. А одиночество с той поры в самом деле начало преследовать всех родственников: супруги, как правило, разводились, дети уезжали от матерей в дальние края и переставали с ними видеться, сестры и братья расходились.

Колония правонарушителей

Маринина ветвь тоже оказалась непростой. О своем деде, Василии Мироновиче, который согласно официальным сведениям в гражданскую войну служил командиром Красной Армии, а в конце 20-х годов  бесследно сгинул, она знала совсем мало. Бабушка (его жена) почему-то не хотела о нем ничего рассказывать, объясняя тем, что Марина еще очень мала, чтобы все понять. Да она в то время своими предками особо и не интересовалась. От деда не осталось даже ни единой фотографии, за исключением найденного в семейном альбоме туманного снимка с пометкой внизу:

«Работал в детской колонии малолетних правонарушителей Днепропетровского района, 1924 год».

На единственном хранящемся в семейном архиве фотоснимке Василий Миронович, дед Марины, изображен справа в первом ряду. Кем он работал в детской колонии - тайна

На единственном хранящемся в семейном архиве фотоснимке Василий Миронович, дед Марины, изображен справа в первом ряду. Кем он работал в детской колонии - тайна

Надпись, видимо,  сделана кем-то из родственников много позже, так как Днепропетровский район был официально образован лишь в 1965 году. А как назывался до этого, неизвестно. Но не в нем суть.

Дед на этом снимке стоит справа в первом ряду. Он стоит, уперев руки в бока, рубашка подпоясана ремнем, на голове – кепка. Кем он работал в той колонии – надзирателем, охранником, следователем – так и осталось неизвестным.

Еще один нечеткий снимок изображал церковь, под которой дед стоял вместе с другими армейцами и улыбался. Но потом бабушка почему-то отрезала изображения людей, и осталась одна церковь. Бабушка часто чудила, поэтому эта выходка ни у кого не вызвала особого удивления. Она и другие фотографии любила «чикать».

За первый снимок Марина и уцепилась, поскольку эта была ее единственная надежда. И с  разгадкой ей повезло. Через архивы, хотя и не сразу, ей удалось выяснить место, где в 20-е годы размещалась колония правонарушителей. И однажды, собравшись с духом, она поехала туда. В селе ей рассказали, что когда-то тут действительно находилась церковь (о самой колонии, как ни странно, ничего не помнили), но еще в конце 20-х годов – как раз в то время, когда в селе работал ее дед – она была разрушена (взорвана). Сейчас на этом месте выстроен новый храм, но он пока не открыт, поэтому, если ей надо помолиться, то ближайшая церковь располагается в соседнем поселение. И рассказали, как к ней добраться.

Связав эти факты, Марина пришла к выводу, что одним из тех, кто участвовал в разрушении храма, был ее дед – вот, по всей видимости, почему набожная бабушка потом отрезала его фигуру  на фото церкви. Может, за ним числился не только этот грех – кто знает, что творилось в самой колонии? А тем более, на фронтах гражданской войны.

Таким был рассказ Марины, сублимировавший ее многолетние поиски.

Брызги шампанского

Джелалия искренне хотела помочь своей подруге. Вот только как?

- Если бы у прадедов имелись могилы, я бы попросила Марину принести с них землицы и поработала бы с ней, - признавалась она мне. – Тогда было бы проще. Или если бы существовали их фотографии, я бы через них вышла на связь с умершими. А еще лучше, если бы сохранились какие-нибудь вещи. Но, увы, не было ни первого, ни второго, ни третьего. Известно  только село, в котором в 20-х годах работал дед Марины, и дом на улице Вознесенской, в котором он жил. Больше ничего в моем распоряжении не было. Правда, позже Марина вспомнила о старом патефоне и наборе пластинок, доставшимися ей в наследство от бабушки, но игла проигрывания давно затерялась, так что слушать пластинки она не могла.

Сначала Джелалия приступила к изучению снимка и его ауры. И пришла к выводу, что в разрушении церкви Василий Миронович участия не принимал и, более того, был против этого. Возможно, из-за этого и был убит. Впрочем, если причина еще оставалась под сомнением, то факт убийства экстрасенсу открылся совершенно ясно. Так что без вести, по ее мнению, он вовсе не пропадал, а был по-варварски закопан где-то в пределах размещения колонии.

- А еще мне открылось, - пояснила Джелалия, - что в село он уехал по своей воле, рассорившись на тот период со своей молодой женой, – она то ли изменила ему, то ли собиралась от него уйти. Так или иначе, получилось, что умер он в состоянии жестокой обиды.  И жена  не могла не испытывать собственной вины. А дальше я действовала по наитию. Посоветовала Марине достать на блошином рынке старинную иглу и прокрутить любимые дедушкины и бабушкины пластинки, которые у нее хранились («Брызги шампанского», «Дождь идет», «Танго», «Цветущий май» и прочие) –  известно, обычно мелодии улучшают ауру и успокаивают духов. Тем более, что бабушка как-то рассказывала Марине о том, что ее дед очень любил танго, под которое великолепно танцевал. Почему бы не попробовать воссоздать атмосферу?

Во время того же, как будет звучать мелодия, она должна будет выполнить ряд указаний: разложить вокруг пучки определенных трав, назвать по имени дедушку и бабушку и убедить их простить друг друга. Процедуру эту придется повторять через определенные интервалы времени.

Прошло много времени, прежде чем от Марины пришел ответ. Она писала, что старинная музыка наконец зазвучала у нее в квартире. Женщина всё сделала так, как советовала ей подруга: собрала указанные травы, и повторила нужные слова. Этот обряд она повторяла раз в неделю по воскресеньям.

Совпадение в том или нет, но спустя месяц ей впервые за долгие годы разлуки позвонил сын, справившись о ее здоровье, а в соцсетях откликнулась сестра, сообщив номер своего телефона и описав, кто чем в последнее время живет.  Сама она, как выяснилось, переехала с мужем и детьми в Киев.

- С тех пор прошел год, - закончила свое повествования Джелалия, - но звуки «Брызг шампанского», «Последнего танго» и «Цветущего мая» по выходным по-прежнему продолжают литься из окон Марининой квартиры, а отношения с ее родственниками сдвинулись с мертвой точки. Осталось помирить родню мужа, а для этого сначала нужно освятить участок, где была закопана злосчастная кубышка, а затем взять с него горсть грунта и переслать ей, чтобы Джелалия поработала с оскверненной землей. Как это сделать, если там уже проживают другие люди, - решать Марине.

Любовь РОМАНЧУК

Метки: мистика
Loading...
Loading...