Армейские истории

Окончание. Начало в номере от 4 апреля

Восьмая заповедь Божьего закона гласит: «Не укради». В противном случае рано или поздно, как учит Библия, человека обязательно настигнет расплата, хотя бы в виде укоров совести. А если он не раскается, то кара ждет его на небесах, и она будет ужасной и бесповоротной. Но иногда наказание за грех грядет при земной жизни - физическое и быстрое. Хотя никто не знает, кто именно карает согрешившего – карающий ангел, его земные посланники, дьявол, сам Божий Закон, или же собственная карма. Бывает, что платит за общий грех кто-то один – но таковы, видимо, правила вышней игры, которые нам неизвестны.
Солдатская же команда, прилично проредившая колхозные бахчи, после бегства с полей поначалу предавалась заслуженному веселью, с аппетитом поглощая сочную арбузную мякоть и радуясь, что избежала встречи с грозным стражем. А, как оказалось, зря.

Накануне демобилизации Николай Черепанов столкнулся с трагическим происшествием мистического свойства

Накануне демобилизации Николай Черепанов столкнулся с трагическим происшествием мистического свойства

Проклятие сторожихи
Как вспоминает Николай Черепанов далее, пока все сполна наслаждались затишьем и похищенными кавунами (а запретный плод всегда сладок), вдруг «друг степей» киргиз (он самый зоркий оказался) проговорил:
- Дэд какая-то идет с собакой, и палка у нэго есть в руках. А с ным – старый женщин.
- Опа! – воскликнул наш «комбатнеро», вскакивая на ноги.
И тут же посыпались команды:
– Все следы уничтожить. Осла привязать возле блиндажа, собаку – на цепь и в ровик к двери прицепить. Всем по местам! Стоять, но с якоря не сниматься. Говорю только я.
- А с котом что делать? – подал голос начальник точки связи.
- Кота не трогать! Он сам определит, что к чему.
Все мы заняли позиции согласно диспозиции. Дед-сторож с бахчи, нами ограбленной, путь-дорогу к нам довольно быстро определил – наверное, собачка помогла. Пришли. Дедушку для мирных переговоров наш наставник увлек в кусты – там у нас была запасная позиция: столик с двумя лавочками. Мы там ночами шуры-муры водили, а днем (иногда) «козла» забивали. Еще там время от времени бульканье раздавалось.
Бабка же въедливая попалась – в прапорщика (Голубец или Горобец, точно его фамилию не помню) вцепилась мертвой хваткой:
- Чого пеньки-то витаращив? Во яку бургаску відпустив – аж сало капає. Чистий олух – оченят не видно, а корму в дверях не помістиш.
И так далее в таком вот духе. А потом вдруг выдала в сердцах:
– Щоб тебе блискавка вразила, щоб наречена розлюбила!
(В дальнейшем это окажется важным. – Автор).
Но тут наконец старик-бахчевик появился.
- Тю, стара, - пристыдил он ее, - з глузду з’їхала, чи що? Який тебе біс поцупив? Дивись краще, які хустки тобі у подарунок зготовили хлопці.
Бабуся взяла платки и неожиданно растрогалась.
- Дай Бог здоров'ячка, - тут же защебетала елейным голоском, - успіхів вам, солдатики, а то ти, старий волоцюга, мабуть, і забув, коли щось дарував.
Так, переругиваясь, и ушли со своей собачкой.
- Хм, я всё понял. Но одно не вшурупил: где вы платочки-то взяли? – спросил прапорщик.
- А там, на столике аккуратненько, значит, сложенные и лежали.
А тут и фарт подкатил – девки-селяночки. Видно, это они забыли свои головные уборы. А их уже там не было – уплыли вместе с бабкой.
(Так на совесть связистов невольно легло и второе воровство. - Автор).
- Отбой! – наконец скомандовал наш замполит и одновременно полубатя.
«Батя» - это командир батальона (в артиллерии – батареи), а новоиспеченный майор – «полубатя».

Последняя рыбалка
- Ночью дождик пошел, - продолжает Николай Валерьевич. - Но мы всё одно пошли на рыбалку. У нас в «кушире» морском (точнее, в траве или водорослях прибрежных) сеточки были оставлены, потому как в той местности «фраера заезжие» на удочку ловят, а «правильные» пацаны (от 5 до 12 лет; далее, от 15 до 16 годков – уже «здоровые хлопцы») - только внахлест. Кстати, по их лексике мы с будущим майором (а пока еще капитаном) попали в «реальные фраера».
Приходит на берег морской стайка «правильных пацанов», двое заходят с неводком метров тридцать (не меньше), загибая дугу, один остается на месте, а другой заходит в море, точнее, в один из лиманов – их там полно было. Рядом – эстуарий Турум. Один из рукавов грозного Днестра, который в своей дельте распадается на несколько рукавов-русел. Заходит по грудь и, охватив сектор, идет к берегу. Остальная орава дрынами и «палемаками» (это у них так палки - «хлыстовки» назывались) хлещут по воде. Испуганные обитатели мелководья шарахаются из своих «схрончиков» и, как правило, становятся добычей «реальных пацанов». Они, наскоро перебрав неводок, вытаскивали улов. Их интересовали в основном креветки и рыбья «мелочь» - бычки, хамса (анчоусы). Рыбешек сдавали на комбинат (так они называли консервный завод), а креветок складывали в бидончики и несли в ближайший населенный пункт курортного типа, где успешно сдавали (через бабок) готовую продукцию, так как спросом пользовались вареные рачки – их покупали стаканами: 20 копеек без горки и 25 - с горкой.
Естественно, сие есть не классический нахлест. Нахлестом мне приходилось ловить язей (подъязков) и голавлей на перекатах и излучинах Кильчени, Самары и Волчьей.
Но продолжу про нашу последнюю рыбалку с комбатом.

кунг

В таком кунге на пункте связи жило начальство (капитан, майор и т.д.)

Роковая «щитовая»
- Шли обратно порожняком, так как пацаны сперли наши сеточки, - приближается к кульминационной части своей истории Николай Валерьевич. - «Прапор» Горобец, идя с отрывом метра три, без конца нудил: «Товарищ капитан, товарищ капитан…». Его мучила похмельная жажда, а у капитана была заветная канистрочка литра на два с сухариком. Вот ее Горобец и канючил. Проходили мимо причала, на котором гнездилась рыбацкая артель, а еще находилась «щитовая» артельная для всякой разной надобности. Обычно ее включали, когда выводили флот на промысел пахучей хамсы – у нее, свежепойманной, был специфический запах свежего огурца. Но вчера рыбаки подзагуляли и, надо думать, забыли ее отключить. Эта «щитовая» мне сразу не понравилась – искрила, шипела и булькала, ну да мы шагали метрах в десяти-пятнадцати, да и кустик какой-то имелся между нами и будкой, поэтому ничто не предвещало беды.
Но «лихо» на то и «лихо», что не терпит, когда тихо.
- «Щитовка» вдруг шарахнула – громко, как «градина» (мина-ракета от системы «Град»). Мы с полубатяней залегли под дюнку почти мгновенно (одна школа выучки). Я даже ведро успел на голову напялить. Нам-то ничего, а вот «прапорок» наш погиб, весь изрешеченный электрощитовыми деталями. А в спине, словно для верности, - кусок дверцы «щитовой».
Николай Валерьевич не высказал прямо эту мысль, а у меня она тут же промелькнула – о том, что это сработало пожелание-проклятие бабы с собакой, которая напророчила чем-то не понравившемуся ей прапорщику поражение молнией. И сбылось оно не когда-нибудь, а спустя всего часа два-три. Вот и не верь после этого в ведьм.

Бегство
- Ну всё – хана!. Мотаем отсюда, чтобы нас тут и не видели, - приказал капитан.
Вот так, даже не дав «три зеленые ракеты» (это такое типично армейское выражение), мы помчали обратно.
Прибежали на точку. Посыпались команды полукомбата:
- Блиндаж – на замок! Псину – на цепь и вместе с будкой в окопчик (перед входом в блиндаж был небольшой ровик типа «сапа» - поясняет Николай Валерьевич)! В «кунг» с секретной аппаратурой – все запасы алкоголя! «Кунг» опечатать!
Тут меня дернуло влезть с вопросом:
- А чем, товарищ капитан?
- Чем хочешь! Можешь г… собственным!
Чуть поостыв, сунул в руки жвачку и наказал:
- Чуть разжуй – и лепи.
А сам нырнул в «кунг», где должны были спать все, но Сергей занимал его сам. Правда, моя персона была допущена туда вместе с погибшим Горобцом. Но тот предпочитал лопухи, где вольно дышится. Я тоже уклонялся от этой чести, потому как капитан оказался говорливым, мог среди ночи разбудить и начать рассказывать что-нибудь из своей биографии.
Вынырнул капитан обратно минут через пять-шесть – не узнать. Орёл!

* * *
Происшедшее с прапорщиком Горобцом списали на несчастный случай, какие всегда случаются во время службы в армии, а историю с кражей кавунов удалось скрыть от ушей начальства. Так что никто не связал одно с другим.
Но на этом история, начавшаяся так весело и закончившаяся неожиданной трагедией, не закончилась.
Продолжение перипетий рассказчика с майором Сергеем Терентьевичем Непейциным продолжилось уже в 90-е годы, спустя двадцать лет после демобилизации. Это уже другая история, но с тем же налетом шаловливости, мистичности и трагизма, что и рассказанная выше – о ней речь чуть позже.
Видимо, рок (или фортуна, фатум, судьба) любит выбирать одних и тех же персонажей для своих разыгрываемых в реальности драматических мизансцен. Либо, как вариант, это просто повторяемый урок, который в свое время фигурантами не был усвоен?

Любовь РОМАНЧУК