Конец операции «Стража на Рейне»

Продолжение. Начало в номере от 24 января

В новогоднюю ночь более тысячи немецких самолетов, в том числе и реактивные, атаковали аэродромы союзников. Удар оказался неожиданным, и более 250 английских и американских самолетов сгорели на земле. Воздушные бои продолжались весь следующий день до вечера. Немцы потеряли более 350 самолетов, но что еще более чувствительно — почти 200 опытных летчиков, боевые потери союзников в воздушных боях в эти дни составили 170 самолетов. Свои потери они быстро восполнили.

Неудача в воздухе дополнилась поражением на земле. Немецкие войска подвергались ударам с воздуха по всему фронту. Из района Бастони генерал Паттон двинулся навстречу группировке Монтгомери, и даже Гитлер понял, что сражение проиграно. Он согласился на отступление. Немцев и на этот раз выручила погода. Низкая облачность и сильный снегопад не позволили действовать авиации, а оледеневшие узкие дороги снизили мобильность войск союзников. Примерно 50 тысячам немецких солдат удалось выйти из окружения.

Новый 1945 год вермахт встретил разгромом на Западном фронте. Уже в первых числах января союзники перешли в наступление, все попытки немцев отразить его полностью провалились.

Немецкая армия потеряла в Арденнах 150 тысяч человек убитыми и ранеными, более 300 тысяч попали в плен, союзники потеряли около 86 тысяч убитыми и ранеными, около 50 тысяч попали в плен. Для союзников это было чувствительно, но не страшно. Для немцев — равносильно катастрофе.
В операции «Стража на Рейне» большую роль отводили диверсиям в тылу врага. Эта часть немецкого наступления в Арденнах всячески выпячивалась советской пропагандой, особенно в части паники и неразберихи в американском тылу.

ПРОВАЛ ОПЕРАЦИИ «ГРЕЙФ»
При подготовке немецкого наступления в Арденнах была создана специальная группа диверсантов под руководством известного Отто Скорцени, который выкрал в Италии диктатора Муссолини, а в Венгрии — диктатора Хорти. Эта группа получила название «Дивизия 150». В ее составе было около двух тысяч человек. Их набирали по всему Западному фронту, привлекли моряков и даже уголовников, отбывающих заключение. Главным было владение английским языком. В ее задачу входили диверсии в тылу союзных войск и захват мостов через реку Маас и канал Альберта. Действия диверсантов должны были быть скоординированы с воздушным десантом, призванным обеспечить оборону мостов до подхода танковых соединений.

Подготовка диверсантов велась около трех месяцев в районе Берлина. Со свойственной Скорцени самоуверенностью он обещал фюреру превратить тыл американцев в ад и утереть нос самоуверенным янки, не знающим, по его мнению, что такое настоящая война.

Со складов немецкого Западного фронта была взята американская военная форма и трофейное оружие. Подбор формы и оружия был произведен поверхностно, и они не соответствовали реальностям американской армии.

К тому же совершенно не учитывались различия между британским и американским вариантами английского языка. На то было, видимо, две причины. Во-первых, сам Скорцени был не очень образован (его отчислили из Венского университета) и такой «мелочи», видимо, не знал.

Операция получила кодовое название «Грейф» («Захват»). Планировалось даже захватить в плен генералов Эйзенхауэра, Брэдли и фельдмаршала Монтгомери. Такие грандиозные планы, а также спешная и поверхностная подготовка сыграли с самоуверенным Скорцени и его подручными злую шутку.

В первый день операции диверсанты просочились через боевые порядки американцев и приступили к дезорганизации тыла. Удалось существенно нарушить связь, а кое-где и посеять панику. Среди бела дня исчезали патрули и офицеры связи, взрывались бензовозы, гибли бойцы контрольно-пропускных пунктов и блокпостов.

Однако вскоре ситуация резко изменилась. Несмотря на некоторую неразбериху отступления, контрразведка американцев сработала уверенно и четко. Ей удалось захватить в плен немецкого офицера с документами об операции «Грейф». В своих воспоминаниях Скорцени сокрушался, что допустил непростительную ошибку, вручив офицеру эти документы. Скорее всего, он просто не допускал мысли, что американцам удастся его перехватить. В довольно сложной обстановке контрразведчики союзников не растерялись, а действовали методично и грамотно. В их руках в первые же дни наступления оказалось довольно много немецких штабных офицеров с портфелями, полными планов, приказов и оперативных карт.

Непредвиденное, как всегда на войне, произошло с группой диверсантов, которая заблудилась и попала к канадцам. Появление странно говорящих «американцев» (канадцы говорят на языке, близком к британскому варианту) насторожило офицера контрразведки. Диверсантов разоружили — и на первом же допросе все выяснилось. Информация была передана американским контрразведчикам и военным полицейским. За диверсантами началась настоящая охота. Напрасно Скорцени надеялся на благодушие внешне демократичных американцев. У них в армии была не показная, а настоящая дисциплина.

Однажды на одном из американских блокпостов остановился джип, в котором находились четверо военнослужащих армии США. Автомобили «виллис» и «додж» были четырехместными, но упитанные американцы в таком количестве в них не помещались и разъезжали по два-три человека. Естественно, что у дежурного странная четверка вызвала подозрения. Когда водитель взял пустую канистру на 20 литров и попросил налить бензин, подозрения только усилились.

Дело в том, что слово «бензин» в английском языке имеет два варианта — petrol у англичан и gasoline, или просто gas у американцев. «Американский» водитель сказал «petrol», что было немыслимо для настоящего американского сержанта. Реакция дежурного была мгновенной: продолжая разговор, он подал условный знак патрулю, который немедленно разоружил мнимых джи-ай.

Вот когда сказалась подготовка по «Словарю германских военных терминов и условных сокращений», изданному в Лондоне в апреле 1943 года и предназначенному для англичан. В этом словаре при переводе терминов, связанных с бензином, использовалось слово «petrol». Все это осталось без внимания при подготовке операции «Грейф». Были, как говорят контрразведчики, и другие проколы.

В армии США лейтенант именовался «вторым лейтенантом» и имел отличительный знак в виде шпалы золотистого цвета, тогда как старший лейтенант — «первым лейтенантом», и шпала у него была серебристого цвета. По логике привыкшего к немецкому чинопочитанию Скорцени, все должно быть с точностью до наоборот.

Помогало и то, что первого лейтенанта диверсанты упорно называли старшим лейтенантом, что сразу настораживало бдительных американских военных полицейских. Кроме того, горе-вояки Скорцени не разбирались в знаках различия майоров и подполковников армии США — оба имели одинаковой формы лист клена, но различной окраски: золотистый у майора и серебристый у подполковника, хотя по логике немцев все должно было быть наоборот.

Сказали свое слово и лингвисты. Подозрительных бойцов на «виллисах» и «доджах» заставляли говорить слова, артикуляция которых очень сложна для иностранцев, даже хорошо знающих английский язык, хоть британский, хоть американский вариант. Не прошедших лингвистический тест немедленно отправляли в контрразведку.

Окончание следует

Юрий РАЙХЕЛЬ

Метки: Юрий Райхель