Гоголь – агент вражеской пропаганды

И на Солнце есть пятна, и у классиков есть «вредные» цитаты. Сегодня, увы, находятся «эксперты», считающие, что даже самые великие литературные гении иной раз подыгрывают врагам.

1 апреля - замечательный день. В этот день родился Николай Гоголь. Для меня это необыкновенный день и самый необыкновенный писатель. Дело в том, что первые шесть лет жизни я прожил на улице Гоголя, так что с детства исходил «всего Гоголя» вдоль и поперек. А памятник литературному классику всего-то на два года старше меня. Вот мы с ним и взрослели вместе.
И совершенно естественно, что с самого детства произведения Николая Васильевича я принимал целиком, не анализируя их национального своеобразия. Миргородские и питерские рассказы читались на одном дыхании. Я даже помыслить не мог, что моего Гоголя спустя десятилетия будут делить на «правильного» украинского и «заблуждавшегося» имперского. Что-то подобное я однажды прочел о нем в одной из статей. Дескать, начинал классик с патриотических рассказов, но после познакомился с Пушкиным и «изменил» Украине, став «имперским писателем».
Конечно, такой взгляд уж слишком примитивен. Но попытки «прописать» классика в Украине предпринимаются постоянно. Примечательно, что Россия так же безапелляционно считает Гоголя исключительно своим – русским писателем. Желание «национализировать» классика звучит все настойчивей. И это понятно. В идеологической конфронтации Гоголь джокер, перебить которого просто невозвожно.
Вот, к примеру, цитата: «Даже в «Ночи перед рождеством», где, казалось бы, образ Петербурга предстает в позитивном, каком-то лубочном образе, в контексте произведения прочитывается негатив. Вакула (без сомнения, герой позитивный) летит в Петербург на чёрте. Этот эпизод приобретает символическое значение. Его можно трактовать в том смысле, что дорога украинца в Петербург — это чертова дорога. Не намекал ли Гоголь на свою судьбу, когда он, ради карьеры, отправился в столицу? - пишет доктор философских наук Петр Кралюк. - Возможно, для Гоголя таким «чертом» стал Пушкин, который подбрасывал ему сюжеты и делал из Гоголя великороссийского писателя? Гоголь бросает писать «Гетмана» и пишет при поддержке Пушкина «Невский проспект», по его подсказке — «Ревизора», и, в конце концов, «Мертвые души». Последнее произведение буквально измучило писателя. Он его несколько раз переделывал, даже сжигал…»
Так к какой культуре больше принадлежит Николай Гоголь? Сам писатель по этому поводу писал так: «На это вам скажу, что сам не знаю, какая у меня душа, хохлацкая или русская. Знаю только то, что никак бы не дал преимущества ни малороссиянину перед русским, ни русскому пред малороссиянином. Обе природы слишком щедро одарены Богом, и, как нарочно, каждая из них порознь заключает в себе то, чего нет в другой, — явный знак, что они должны пополнить одна другую. Для этого самые истории их прошедшего быта даны им непохожие одна на другую, дабы порознь воспитались различные силы их характера, чтобы потом, слившись воедино, составить собою нечто совершеннейшее в человечестве».
Этот ответ - самый весомый аргумент тем, кто пытается представить литературного классика как некоего агента вражеской имперской пропаганды. На мой взгляд, это сродни растиражированному сегодня образу Кобзаря-воина – в камуфляже и с пулеметом в руках. Любопытно, как отнеслись бы к этому наши великие земляки Николай Васильевич и Тарас Григорьевич...

Метки: 1 апреля, Николай Гоголь
Loading...
Loading...