Те, кто вызывают огонь на себя

Они ничем не выделяются в толпе – похожи, скорее, на офисных работников, чем на украинских штирлицев. Мы знаем о разведчиках только понаслышке – романтические образы представителей этой профессии созданы благодаря «Семнадцати мгновениям весны» и «Майору Вихрю». Но это, как говорится, дела минувших лет. А какова ситуация сейчас, как обстоят дела в разведке, которая активно используется в ходе антитеррористической операции? В канун Дня военной разведки Украины мы встретились с «Шаманом» и «Япончиком» - сегодня обычных днепрян, а еще недавно – бойцов 74-го отдельного разведбатальона.

20141204_121526_

Из десяти БТРов в зону АТО доехали три
Чуть больше двух лет назад они, разумеется, даже представить себе не могли, что в их жизни будет война, а они в этой войне будут  на  самой что ни на есть передовой. Влад работал ITшником, Сергей – региональным руководителем финансовой группы. А потом были блокпосты, на которые добровольно вышли эти ребята – тогда они еще не были знакомы друг с другом. Когда с началом АТО оба пришли в военкомат, столкнулись с тем, что попасть на фронт не так-то просто. У Сергея еще и на работе возникли проблемы: центральный офис его группы находился в Луганске, и его сотрудники прямо сказали жителю Днепра: «Ты что, идешь нас убивать?!». Пришлось уволиться… А Влад, дождавшись третьей волны мобилизации, все-таки уговорил военкома призвать его, несмотря на наличие двоих детей.
- Он сказал мне, что есть места в разведке, - вспоминает сегодня парень. – А я сказал: «Это то, что надо!». Военком удивился: «Так это же смертники…Ну если так хотите, через два часа будьте с вещами». Я за полчаса оформил отпуск по мобилизации, родные были как раз на отдыхе… Летом  2014-го как раз начались серьезные бои и большие потери. В конце августа у нас даже пошли слухи, что, может быть, мы останемся на Днепропетровщине и будем воевать по лесам – опасались массированного вторжения. Техника была в ужасном состоянии…
Сегодня Сергей вспоминает, что из десяти БТРов роты по штату  в зону АТО доехали три.  30 августа 2014 года 74-й разведбат вошел в зону АТО, хотя небольшая группа контрактников начала работать еще раньше. Его бойцов отправили под Донецк, западнее Иловайска: там как раз произошел  прорыв из котла, и не  хватало наших подразделений, которые дали бы отпор продвижению вражеских сил. По дороге разведчикам встречались бредущие по полю люди, брошенная техника… Как только зашли в зону АТО - по связи координировали выход и эвакуацию некоторых разведчиков-контрактников из 74 ОРБ, которые поодиночке выходили своим ходом из Иловайского окружения. Фронта как такового не было – была огромная дыра, и даже командование не знало толком, что происходит. 74-ка ездила по населенным пунктам наугад: если видели на сельсовете наш флаг, понимали, что это украинская территория. В общем, задача была ехать прямо до тех пор, пока не начнут стрелять, - таким образом нужно было определить ту линию, до которой дошел противник. И уже после того, как разведчики выясняли, что обстановка нормальная, на позиции в их сопровождении заходила техника. Так началась служба «Шамана» и «Япончика», которая длилась  14 месяцев. Практически каждый день, а то и по несколько раз в сутки у них были разведвыходы. Ежедневно в течение всего  этого  времени они совершенно осознанно рисковали жизнью.
- Нашей первоочередной задачей в нашем секторе в первый месяц  была разведка боем – мы вызывали огонь противника на себя,  - рассказывает Сергей. – В каждом населенном пункте мы встречали обстрелы или засады, а однажды путь нам заблокировали местные жители.  Как потом мы узнали , акция была целенаправленно организована местными сепаратистами, кроме того, некоторые  из их родных воевали за ДНР.

20141130_070631_метеостанция

Хотели спалить танк, но командир не разрешил
- В первые дни октября нас, 2-й взвод роты глубинной разведки, перебросили под Донецкий аэропорт, - продолжает рассказ Сергей. - В поселке Тоненькое базировались 1-й и 2-й батальоны 93-й бригады, в распоряжение которых мы поступили. Перед нами поставили задачу помочь “Правому сектору” зачистить населенный пункт Водяное (восточная часть), мы обеспечивали фланговое прикрытие. Справившись с этим, двинулись дальше и впервые зашли в  сумерках 9 октября в Опытное и совместно с  пешей группой «Правого сектора»  провели доразведку. Потом вернулись и уже самостоятельно заскочили на БТР, устроили засаду на перекрестке за первой дамбой Опытного. Командование сказало: «А теперь продержитесь ночь, завтра вам на смену придет пехота». Ночью стала накрывать артиллерия, и выехал вражеский танк, который двинулся к нам и стал искать нас на подъезде к Опытному. Мы втроем с “Графом” хотели его спалить из ручных гранатометов, подобравшись в темноте, но командир не разрешил выдавать себя. Противник, вероятно, зафиксировал наше выдвижение в сторону Опытного, но не ожидал, что мы настолько нагло себя поведем и перейдем через дамбу, зайдем прямо в населенный пункт, в небольшую промзону. Потому и ночные артиллерийские обстрелы, и их штурмовая группа с танком отработали впустую, метрах в 200 от нас.
- Наутро поступила команда на выход из Опытного, сил для закрепления там собрать, увы,  не смогли, - вспоминает Влад.  - Дальше был приказ удерживать восточную часть Водяного, что мы и делали вместе с «Правым сектором» до конца декабря – почти три месяца. Поначалу, пока мы пехоту не завели в Опытное, это была крайняя восточная точка в этом квадрате, и она фактически позволила обезопасить ключевую для военных дорогу Пески - Тоненькое. Нас было около 10 человек боеспособных, плюс разведки «Правого сектора»  примерно столько же. Никакой наземной поддержки от ВСУ поначалу не было – так что если мы видели кого-нибудь на горизонте, знали, что это не наши,  и смело открывали огонь.  В Опытное мы с «Правым сектором» заходили шесть раз – оно  тогда не было украинским, а потом наконец перешло под наш контроль, когда командование смогло собрать силы для закрепления на позициях. Вместе с пехотой был и танк – правда, попозже кто-то сказал, что он был поломан и не мог стрелять, но противник-то об этом не знал!  А до этого мы там и засады устраивали, и огневые налеты, и тихие разведрейды с минированием, и по ночам врагов “драконили”… В общем, нагоняли страху, параллельно проводя разведку.  И даже проходили Опытное насквозь, аж до “Зенита” - это база ПВО ВСУ, ставшая еще одним неприступным объектом Донецкого аэропорта. Собственно, освобождение Опытного и позволило обеспечить потом разблокирование “Зенита”, находящегося фактически в тактическом окружении и при этом дающего жесткий отпор врагу.

И тут выезжает танк с российским флагом
Наблюдение и разведданные от пленных показывали: вокруг взлетной полосы сосредоточено очень много противника. Думали, что их было 50-70 человек, а оказалось – около 250. Нашли их записи на пополнение продуктов, и еще: окружающие посадки и высотки были перекопаны вдоль и поперек окопами, огневыми точками и блиндажами как минимум для усиленной роты, а то и двух. Это были как днровцы, так и россияне. Кстати, с последними у 74-го разведбата была совершенно уникальная встреча. Еще под  Еленовкой разведчики обнаружили остатки позиций буквально выжженной 51-й бригады – оружие, части техники… Возле «зеленки» на глаза попался автомобиль с двумя мужчинами – они якобы собирали сено. Взяв телефон у одного из них, велели позвонить последнему абоненту – он значился как «Золотой». На вопрос «Ну что, можно подъезжать?» приказали сказать «да». Слышно, что подходит танк, но за зеленкой не видно, какой именно – думали, наш, с ближайшего опорника. И тут появляется вражеский танк и упирается прямо в БТР разведчиков. На танке развевался российский флаг, сверху сидело шесть человек. Те тоже не ожидали такой встречи, не сразу поняли, кто есть кто. Командир роты 74-го говорит россиянам: мол, нет смысла стрелять – погибнем все. В  контактном бою на дистанциях около 10 метров потери были бы большие, причем с обеих сторон. Предложение мирно разъехаться кадровые военные российской армии приняли. После диалога наши разведчики уехали влево, а «соседи» - вправо…

аэропорт 2

Наград за подвиг разведчики ждут до сих пор
14 ноября 2014-го разведгруппа взяла ключевую высоту (вернее, их две в тандеме)  - под самой взлетной полосой Донецкого аэропорта, которую сейчас называют Муравейником, и она с тех пор находится под контролем наших сил. Зачистили территорию  и в течении двух суток удерживали позиции, эффективно корректируя артиллерию, пока зашло подкрепление. Таким образом,  удалось хотя бы часть маршрута от Песок до взлетной полосы, так называемую «дорогу жизни» обезопасить  от  обстрелов с северной стороны и подавлять огневые точки с южной стороны. За Муравейником на восточном направлении находилась радиолокационная сеть (РЛС) : ее разведчикам было приказано взять за шесть дней. Причем, рассматривался еще и вариант штурма ротой десанта по полю  при поддержке танков. После доразведки разведчики все таки настояли на варианте “зайти по-тихому” -  по посадке, как это прежде провернули с Муравейником, но с прикрытием артиллерии. Потому что штурм по открытому полю в случае накрытия вражеской артиллерией мог закончиться большими потерями, но будет ли результат – еще неизвестно. А когда начали выполнять задачу,  группу прикрытия “Япончика” прижал к земле огонь снайперов, позже начала работать артиллерия – разведчики  чудом успели спрятаться  в туннель под трассой.
Около 800 метров «Япончик» полз к своим, чтобы вызвать группу поддержки в «Правом секторе» для эвакуации поврежденного пикапа – одно из подразделений ВСУ тогда в помощи отказало, поскольку работать надо было на неконтролируемой территории, а они не были готовы  сделать это  без подготовки. А когда разведчики ударной группы наконец-то подошли к РЛС, по ним стали стрелять уже и украинские снайперы  - с противоположной стороны взлетной полосы, с диспетчерской вышки – они думали, что имеют дело с сепаратистами, ведь объект ранее контролировал противник, а прямой связи с вышкой у наших не было. Да и враг продолжал обстреливать… Под перекрестным огнем пришлось на время отойти и внепланово заночевать в заминированной посадке – под первым снегом. В итоге с утра 30 ноября разведчики 74-го ОРБ все же зашли на РЛС и взяли под контроль этот объект. Они выполнили задачу за два дня: в этом, в общем-то,  и состоит главная задача разведки – идти вперед и помочь избежать потерь тех, кто пойдет следом. Ребята утверждают: на 90 процентов продвижение наших войск вперед зависит от грамотных действий разведки. После выхода для взятия РЛС разведчиков вызвали в штаб. Полковник, курировавший операцию, составил списки на награждение. Тех наград они ждут до сих пор…

«Изюминка на торте» - разведрейд по минному полю
За три месяца эта небольшая разведгруппа ВСУ и разведки «Правого сектора» вытеснили противника и взяли под контроль, заведя пехоту, всю северную часть от взлетной полосы Донецкого аэропорта в квадрате  Водяное (восточная часть) - Муравейник - РЛС - Опытное включительно. Таким образом, был взят под надежный контроль участок окружной дороги от “Зенита” до Песок, и обеспечен тем самым  более безопасный маршрут для ротаций в терминалы через РЛС,   плюс это позволило взять под наблюдение и огневой контроль фактически всю взлетную полосу от терминалов ДАПа до Песок.
- «Изюминкой на торте» стал разведрейд в сторону Спартака, откуда группа вышла к своим на “Зените”, - рассказывает Влад. - К их немалому удивлению, зашли мы к ним со стороны противника сквозь их минные поля, которые они считали надежными. Там даже на посту никого не было, а их сапер долго перечислял, чего он там наставил, и что даже он сам туда бы не пошел... А мы просто зашли в один из их ангаров внутри базы и сказали: “Здорово, как дела...” Мы вдвоем практически всегда ходили в дозоре, прикрывая друг друга  и получили неоценимый опыт работы в сильно заминированной местности, который потом не раз спасал жизни нам и нашим группам.
- В разведвыходы мы старались выходить днем или в сумерках – чтобы были видны   «растяжки», или ночью шли по полям – их обычно не минировали всплошную, - вспоминают «Шаман» и «Япончик». – Практически вся работа была на территории противника – например, в пригороде оккупированного Донецка. Поэтому одеты мы были всегда нейтрально, а в карманах носили как желто-голубые, так и сепаратистские ленточки - отсутствие шевронов и опознавательных знаков дарило бесценные секунды в случае неожиданного контакта с противником. Во время одного из выходов западнее Горловки вражеский патруль был обнаружен в последний момент и прошел буквально в 5 метрах от “Шамана”, скрывшегося в траве и оставшегося незамеченным. Всегда страшно было не столько идти в разведку, сколько возвращаться со стороны противника: нас могли уничтожить свои же, ведь мы были без опознавательных знаков… После второй ротации под аэропортом, потренировав  разведчиков 4-й волны мобилизации и сами получив новые навыки по натовским стандартам (спасибо нашим друзьям из Грузии, и не только), мы стали командирами разведгрупп, попали под Горловку – там тоже были свои приключения. Хотим подчеркнуть, что очень много в ходе войны зависит и от грамотного командования: пока нас курировал подполковник «Мастер» под ДАПом, мы двигались вперед, артиллерия эффективно работала по нашим целям. А потом часто бывало так, что мы успешно проводили разведку в оккупированном поселке или на тактически выгодных точках, докладывали о том, что их можно занять или накрыть артиллерией, а командование не решалось на такие действия, или же просто не хватало сил. Наша работа пропадала зря…
Осенью прошлого года «Шаман» и «Япончик» демобилизовались такими же солдатами, как и пришли на фронт – при том, что каждый из них  командовал разведгруппой. Им повезло: оба вернулись домой практически без ранений, хотя своих боевых товарищей вытаскивать ранеными с поля боя и хоронить им приходилось не раз.  Однако и сегодня они готовы оказывать помощь в тренировке молодых разведчиков.  Оба отмечают: сегодня украинская армия стала гораздо более подготовленной к отпору врага, чем два года назад. Да и патриотизма ничуть не убавилось – напротив, он теперь подкреплен конкретным вооружением и техникой, а главное - опытом и знаниями, накопленными за два года войны.
Юлианна Кокошко.

Метки: АТО, аэропорт, бойцы, РАЗВЕДКА
Loading...
Loading...